Фома Аквинский - Сумма теологии. Том III

Ответы на [все] возражения явствуют из вышесказанного.

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что в состоянии невинности все были равны. Ведь сказал же Григорий: «(де нет греха, там нет и неравенства»[450]. Но в состоянии невинности не было никакого греха. Следовательно, все были равны.

Возражение 2. Далее, подобие и равенство – это основа для взаимной любви, согласно сказанному [в Писании]: «Всякое животное любит подобное себе, и всякий человек – ближнего своего» (Сир. 1. :19). Но в том состоянии между людьми царила любовь, которая была краеугольным камнем мироздания. Следовательно, в состоянии невинности все были равны.

Возражение 3. Далее, с прекращением причины прекращаются и ее следствия. Но причину существующего неравенства между людьми следует, как кажется, усматривать как в Боге, Который одних вознаграждает, а других карает, так и в природе, поскольку одни, вследствие изъяна в природе, рождаются немощными и несовершенными, а другие – сильными и совершенными; но ни того, ни другого не могло быть в первобытном состоянии. Следовательно…, и т. д.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Все, что от Бога, установлено хорошо»[451] (Рим. 1. :1). Но порядок непременно предполагает неравенство; так, Августин говорит, что «порядок есть расположение равных и неравных вещей, дающее каждой ее место.»[452]. Следовательно, в первобытном состоянии, которое было упорядочено наилучшим образом, существовало неравенство.

Отвечаю: надлежит согласиться с тем, что в первобытном состоянии имело место некоторое неравенство, по крайней мере в том, что касается пола, поскольку порождение зависит от различия полов, а также и в том, что касается возраста, поскольку, если соединение полов не было бесплодным, то одни были порождены другими.

Далее, существовало неравенство и в том, что касается души в смысле праведности и познания. В самом деле, человек работал не в силу необходимости, а по своей доброй воле, благодаря которой человек может в большей или меньшей степени реализовывать себя в деятельности, стремлении или познании; следовательно, в добродетели и познании одни достигали большего, чем другие.

Кроме того, должно было иметь место и телесное неравенство, поскольку человеческое тело не было настолько свободным от законов природы, чтобы не получать извне большие или меньшие преимущества и поддержку (ведь зависело же оно в своей жизнедеятельности [скажем] от пищи). Также вполне допустимо думать, что то ли вследствие климатических особенностей, то ли под влиянием движения звезд некоторые могли родиться здоровее, крупнее, красивее или лучше организованными, чем другие, хотя и последние, понятно, не имели никаких душевных или телесных изъянов.

Ответ на возражение 1. Этими словами Григорий исключает неравенство, существующее между добродетелью и пороком, вследствие которого одни могут быть подчинены другим ради наказания.

Ответ на возражение 2. Равенство является причиной равности взаимной любви. Между тем, неравенство [в некоторых случаях] может предполагать большую любовь, чем равенство, хотя при этом не наблюдается равенства в смысле взаимности; так, отцу естественно любить сына сильнее, чем брата, хотя сын и не любит отца настолько, насколько его любит отец.

Ответ на возражение 3. Причина неравенства могла быть как со стороны Бога, но не в том смысле, что Он наказывал одних и вознаграждал других, а в том, что Он мог возвеличивать одних перед другими таким образом, чтобы приумножать красоту человеческого порядка; так и со стороны природы, хотя и без какого-либо изъяна, о чем было сказано выше.

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что в состоянии невинности человек не мог господствовать над человеком. Ведь сказал же Августин, что «Бог пожелал, чтобы разумное по образу Его творение господствовало только над неразумным: не человек над человеком, а человек над скотом»[453].

Возражение 2. Далее, то, что вошло в мир в качестве наказания за грех, не могло существовать в состоянии невинности. Но подчинение человека человеку явилось наказанием, поскольку после греха женщине было сказано: «Твой муж будет господствовать над тобою» (Быт. . :16). Следовательно, в состоянии невинности человек не был подчинен человеку.

Возражение 3. Далее, подчинение противоположно свободе. Но свобода – это один из главнейших даров, которого никак не могло недоставать в состоянии невинности, когда, по словам Августина, «не было недостатка ни в чем, что удовлетворяло бы доброе хотение»[454]. Следовательно, в состоянии невинности человек не господствовал над человеком.

Этому противоречит следующее: условия человека в состоянии невинности не были более возвышенными, чем условия ангелов. Но у ангелов есть начальствующие и подчиненные, причем один из [ангельских] порядков даже носит название «Господства». Следовательно, подчинение одного человека другому никак не принижает достоинства состояния невинности.

Отвечаю: значение [слова] «господство» двояко. Во-первых, оно является антонимом [слову] «рабство», и в этом случае оно применимо к тому, субъектом которого является раб. В другом смысле господство понимается более обще и может иметь отношение к любому субъекту; в таком случае даже тот, кто управляет и наставляет свободных людей, может быть назван [их] господином. [Понятно, что] в состоянии невинности человек мог быть господином над другими людьми не в первом, а в последнем смысле. Указанное различие проистекает из того обстоятельства, что, как сказано в начале «Метафизики», свободный сам распоряжается собой, а раб находится в распоряжении другого. Таким образом, один человек является господином другого как своего раба в том случае, когда он относится к тому, чьим господин он является, как к находящейся в его распоряжении собственности. И поскольку благо человеку желательно для себя, по каковой причине любому тягостно отдавать другому свое, то такое господство подразумевает необходимость страдания субъекта. Поэтому в состоянии невинности такого господства человека над человеком существовать не могло.

Но человек в качестве господина свободного субъекта направляет его или к его собственному благу, или же к благу общему. Такое господство одного человека над другим могло существовать и в состоянии невинности по одной из двух [следующих] причин.

Во-первых, потому что человек по природе является существом общественным, а значит и в состоянии невинности он жил общественной жизнью. Но общественная жизнь многих людей может протекать только под руководством кого-то одного, который бы заботился об общественном благе, ибо многие стремятся ко многому, тогда как каждый в отдельности – к чему-то одному. Поэтому в начале «Политики» Философ замечает, что если многое направлено к одному, то это одно следует искать в направляющем все уме.

Во-вторых, потому что если бы некто превзошел других в познании или в добродетели, то было бы негоже, если бы эти дары не послужили для пользы остальных, согласно сказанному: «Служите друг другу, каждый тем даром, который получил» (1 Петр. . :10). Поэтому Августин говорит, что справедливый «управляет не из желания господствовать, а по обязанности заботиться»[455]; и далее прибавляет: «Это предписывает естественный порядок, так создал человека Бог»[456].

Из сказанного очевидны ответы на возражения, поскольку все они относились к первому из упомянутых типов господства.

Теперь мы исследуем то, что относится к телесному состоянию первого человека: во-первых, то, что относится к сохранению индивида; во-вторых, то, что относится к сохранению вида.

Под первым заглавием наличествует четыре пункта: 1) был ли бессмертен человек в состоянии невинности; 2) был ли он бесстрастен; 3) нуждался ли он в пище; 4) мог ли он обрести бессмертие благодаря дереву жизни.

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что в состоянии невинности человек не был бессмертным. В самом деле, «смертность» входит в определение человека. Но если уничтожается определение, уничтожается и определяемая им вещь. Поэтому, доколе человек является человеком, он не может быть бессмертным.