нашим сотрудником, кассиром, сыном, отцом, братом, партнером, женой, нанимателем. С нами плохо обошлись! К нам отнеслись несправедливо! Мы начинаем пинаться и визжать. Мы купаемся в обиде, которая разъедает нас изнутри, делает нас недовольными. Мы садимся прямо под струями дождя, забывая о зонтике, не пытаясь укрыться под навесом.
Нас не заботит то, что этот индивидуум – результат работы вселенной за последние миллионы лет. Наша реакция намекает на то, что мы хотим, чтобы вечность откатилась назад и начала все заново таким образом, чтобы нас больше никто не потревожил. И хотя мы обладаем машиной, способной преобразовать факты в пищу для развития, мы ей не пользуемся. Ведь, как мы утверждаем, этот человек причиняет нам вред! Где? В нашем сознании. Он лишил нас покоя, комфорта, счастья, хорошего настроения. Даже если это так и есть, мы все равно могли бы попытаться укрыться от дождя. Но так ли это на самом деле? Чем занимался наш мозг, когда этот хулиган вмешался и отобрал у нас единственное ценное имущество? Нет-нет! Дело не в том, что он причинил нам вред, ведь единственная радостная деталь во вселенной мрачных фактов заключается в том, что только мы сами можем нанести себе вред. Дело в том, что мы повели себя глупо: проявили глупость, сравнимую с тем, чтобы сесть под дождем, положив рядом сложенный зонтик. Машина неисправна. Надеюсь, теперь вы начали понимать, что именно это значит.
VII. Что по сути означает «жить»
Качества и состояние человеческой машины определяются и тестируются в ходе социального, сентиментального или делового взаимодействия с другими людьми. Ту часть жизни, которую я провожу в одиночестве или, во всяком случае, без прямого общения с другими, я могу организовать таким образом, что боги не плачут от жалости. Обстановка вокруг кажется более легкой, понятной, когда я один, и почти ничто не может потревожить меня, выбить из колеи. Невозможно расстроиться из-за стула! Стул не станет действовать на нервы. Невозможно обвинить стул в том, что он не ведет себя столь же логично и терпеливо, как я. Но вот когда речь заходит о людях! Да, тогда и начинается, собственно, жизнь. Искусство жизни, искусство извлечения всех ее возможностей из человеческой машины по большей части не заключается в художественных текстах и размышлениях о красоте и величии бытия. Оно – в сохранении покоя, полного и абсолютного покоя в общении с теми, с кем ты связан. Улучшаю ли я себя и учусь ли жить, когда в тиши кабинета ночью читаю произведения Шелли, Шекспира или Герберта Спенсера? Или во время анализа всех своих бытовых разговоров и взаимодействий с окружающими? И не надо увиливать, заявляя, что я ненавижу чтение, или указывая на то, что вечные истины стоят выше повседневности. Ничего подобного! Я настолько помешан на книгах, что одно лишь их наличие приносит мне удовольствие. И если истины хороши для вечности, они должны быть хороши и для каждого дня. И если я не могу обменять их на повседневную монету: если не могу купить себе счастье на один день, потому что у меня нет ничего, кроме вечных истин, а ни у кого нет сдачи, – в таком случае мои истины не вечны. Это просто не подлежащий обмену кусок стекла (под названием «бриллиант») или даже фальшивая банкнота.
Я могу сказать себе, когда встаю утром: «Я хозяин своего мозга. Никто не может попасть в него и устроить разгром, подобно слону в посудной лавке. Если мои товарищи по планете Земля предпочитают бушевать, это никак не затрагивает меня. Я не позволю им повлиять на меня. У меня есть силы сохранять спокойствие, и я его сохраню. Ни одно существо на свете не способно заставить меня отказаться от моих принципов, или пренебречь красотой вселенной, или быть мрачным, или раздражительным, или жаловаться на окружающих. Потому что все эти вещи зависят от мозга: жизнерадостность, доброта, честность – всем этим заведует мозг. И дисциплинированный мозг сможет этого добиться. А мой мозг дисциплинирован, и я буду дисциплинировать его все больше и больше. Я не подвержен рискам и буду вступать во все отношения рационально». Я могу сказать все это, я могу вбить себе в голову эти убеждения, и с помощью постоянных повторений я могу достичь высшей добродетели разумности. Учитывая то, что мозг – это машина привычки, я, безусловно, должен добиться успеха, и я даже не буду брать во внимание то, как обстоят дела у окружающих, буду ориентироваться только на свои интересы. Но мой путь к совершенству (относительному) был бы гораздо более гладким и кратким, если бы я все-таки рассмотрел, исключительно бесстрастно, то, как устроены другие человеческие машины.
Таким образом, правда заключается в том, что мое отношение к окружающим фундаментально и абсолютно неверно и что оно влечет за собой ненужную нагрузку на мой мыслительный аппарат, хотя я мог бы настроить машину так, чтобы успешно противостоять этой нагрузке. Секрет легкой жизни заключается в спокойной жизнерадостности, которая будет сохранять возможность рассуждать, чтобы я мог жить разумом, а не инстинктами или сиюминутными страстями. Секрет спокойной жизнерадостности заключается в доброте. Ни один человек не может быть постоянно жизнерадостным и спокойным, если только он все время не думает о хорошем. Но как я могу быть добрым, если большую часть времени обвиняю окружающих? Если я, обвиняя всех вокруг, и становлюсь добрее, то только благодаря значительным и изнурительным усилиям в области самообладания. Самый главный секрет, таким образом, заключается в том, чтобы не обвинять, не судить и не выносить вердикты. О! Я не обвиняю вслух! Я слишком хорошо развит для такого ребячества. Я храню обвинения и вину в себе, где они потихоньку гниют. Я всегда прощаю про себя, что на самом деле причиняет мне вред. Потому что на самом деле прощать нечего. Мне не нужно прощать плохую погоду. Или, допустим, если я окажусь в эпицентре землетрясения, мне не нужно прощать землетрясение.
Все обвинения – неважно, проговариваете вы их или храните внутри – неправильны. Я не обвиняю самого себя, могу объясниться перед собой и всегда могу объяснить свои поступки. Если я подделаю имя друга на чеке, я могу вполне убедительно оправдаться перед собой. И вместо вины испытаю сочувствие к себе за это ужасно неловкое положение, за то, что я оказался загнан в угол. Честно проанализировав свои мыслительные процессы, признаюсь, что мое отношение к другим полностью отличается от моего отношения к себе. Откровенно говоря, внутри себя,
