Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73
Микроволновые печи не готовят пищу в прямом смысле слова, они всего лишь нагревают воду. Оказывается, частота микроволн – самая что ни на есть подходящая для возбуждения молекул воды. Равномерно распределяя энергию по всему объему пищи, микроволны нагревают содержащуюся в ней воду, а уже готовит еду сама эта нагретая вода. Вода содержится почти в любом пищевом продукте, однако абсолютно сухую пищу в микроволновой печи вам не приготовить – будь то кукурузные хлопья, рис или макароны.
Молекулы в центре тарелки с супом нагреются не быстрее, чем у ее краев. На самом деле верно как раз обратное: микроволны идут снаружи вовнутрь. Если консистенция блюда однородная, то большую часть энергии примет вода, расположенная у самой поверхности. В этом смысле приготовление блюд в микроволновой печи происходит примерно так же, как и в духовке, за исключением того, что микроволны проникают значительно быстрее и глубже. Причина, почему нам иногда кажется, что середина пищи в микроволновке «разогрелась быстрее», заключается в самом типе приготовляемого продукта. Так, картофель в мундире и яблочный пирог снаружи суше, чем изнутри, – следовательно, более влажный центр будет горячее кожуры или корки.
Поскольку микроволны действуют путем возбуждения молекул воды, пища в микроволновой печи редко нагревается до температуры выше 100 °C, при которой вода кипит. Мясо, приготовленное в печи СВЧ, может быть мягким, но это будет скорее отварное мясо, нежели жареное. Для того чтобы быстро расщепить молекулы белков и углеводов и получить поджаристую, хрустящую корочку (как у свинины или настоящего картофеля фри), требуется температура 240 °C или выше.
Микроволновая печь – побочный продукт изобретения радара в 1940 г. В 1945 г. американский инженер Перси Спенсер, работавший в оборонной компании «Рэйтеон» над очередным магнетроном (устройством в самом сердце радара, превращающим электричество в микроволны), заметил, что кусок шоколада у него в кармане расплавился. Предположив, что это всё магнетрон, Спенсер смастерил металлический ящик и подвел к нему микроволны. Первым продуктом, который он приготовил в своей импровизированной микроволновой печи, была воздушная кукуруза; второй эксперимент, с цельным яйцом, закончился взрывом – вода в яйце стремительно превратилась в пар.
«Рэйтеон» очень скоро выпустил первую промышленную микроволновую печь – в 1947 г., а уже к концу 1960-х гг. в домах американцев появились первые бытовые микроволновки. Вопреки разнообразным мифам, коими та успела обрасти за прошедшие годы, микроволновая печь сегодня занимает почетное место в 90 % кухонь в США.
Где британское правительство планировало сбросить свою вторую атомную бомбу?
В Йоркшире.
В 1953 г. британские ученые всерьез рассматривали идею взорвать атомную бомбу рядом с деревушкой Скипси (англ. Skipsea), на побережье Восточного Йоркшира, на пути между Брайдлингтоном и Хорнси. 630 жителей, средневековая церковь да руины норманнского замка – вот и весь Скипси.
Именно эта тихая прибрежная обособленность – плюс близкое соседство с базой Королевских ВВС в Халле – привлекла к деревне внимание ученых из Института атомной энергии в Олдермастоне. Те как раз занимались поиском подходящей площадки на территории Соединенного Королевства для взрыва надземной атомной бомбы – второго ядерного испытания после успешного подводного взрыва у берегов архипелага Монте-Белло, расположенного неподалеку от северо-западно-го побережья Австралии, в 1952 г., – и Скипси подходил им по всем статьям.
Неудивительно, что местная община восприняла идею в штыки, указывая, что испытательный полигон в этом случае окажется в опасной близости от пляжных домиков и бунгало и что одна из полос отвода земель проходит прямо через него. Олдермастоновцы в итоге сдались и переориентировали свои планы на Австралию.
Результаты испытаний на полигоне Маралинга, в Южной Австралии, в ходе которых в 1956–1957 гг. было взорвано семь надземных ядерных и термоядерных устройств, показали, сколь близко находилась Скипси (и все Соединенное Королевство) от катастрофы. Вся внутренняя территория австралийского континента подверглась сильному радиоактивному заражению: контрольные пункты, разнесенные друг от друга на 3200 км, регистрировали повышение радиоактивности в сто раз. Значительные радиоактивные осадки выпали даже в Мельбурне и Аделаиде.
Маралинга всегда считался местом огромной духовной значимости у местных аборигенов – питьянтьятьяра (что в переводе с местного диалекта означает «Поле Грома») и янкунитьятьяра, – эвакуация которых была налажена из рук вон плохо. После взрывов особой охраны полигона организовано не было, а все предупреждающие знаки были на английском языке. В результате многие аборигены уже скоро вернулись в родные места.
Еще ужаснее, что британских и австралийских военных сознательно посылали работать на полигоне, дабы проверить на них эффект радиоактивности в случае боевых действий с применением ядерного оружия. По оценкам экспертов, 30 % из 7000 военных, работавших на полигоне Маралинга, умерли от различных раковых заболеваний до достижения шестидесяти лет. Воздействие на австралийских аборигенов оказалось еще трагичнее: слепота, пороки развития и высокий уровень раковых заболеваний.
В 1984 г., под давлением ассоциации ветеранов и групп местного населения, была создана специальная Королевская комиссия Макклелланда. В ходе расследования Комиссия пришла к выводу, что все семь ядерных испытаний проводились «в неподходящих условиях», и рекомендовала провести повторную реабилитацию испытательных участков. Реабилитационные работы были полностью завершены лишь в 2000 г. В 1994 г. для местных жителей был основан компенсационный фонд в 13,5 миллиона долларов. Ограниченные компенсации получили и австралийские ветераны.
На момент написания данной статьи правительство Соединенного Королевства так и не предложило никакой компенсационной схемы для оставшихся в живых британских участников национальной программы ядерных испытаний.
СТИВЕН: Где Британия изначально планировала испытывать свои атомные бомбы?
СЭНДИ ТОКСВИГ[115]: Неужто в Париже?
Какие два графства сражались друг с другом в Войне Роз?
Ни йоркисты, ни ланкастерцы не базировались в одноименных графствах, и ни одна из враждующих сторон не называла данный конфликт «Войной Роз».
Дома Йорков и Ланкастеров были ветвями одной и той же династии, Плантагенетов, правившей Англией на протяжении 300 лет. Ни с Йоркширом, ни с Ланкастером эти дома связаны не были. Уж если на то пошло, из Йоркшира было больше ланкастерцев, чем йоркистов, а остатки поместий герцога Ланкастера располагались в Чешире, Глостершире и Северном Уэльсе. С другой стороны, большинство сторонников Йорка были из Центральных графств Англии (а не из Йоркшира), и угодья герцога Йорка концентрировались в основном вдоль валлийских границ и дальше, на юг самого Уэльса.
«Война Роз» не была войной в традиционном смысле. По крайней мере, те, кто участвовал в ней, не считали ее таковой. По сути, речь шла о череде распрей между двумя ветвями королевской семьи. Событием, спровоцировавшим эти вооруженные династические конфликты, стало свержение Ричарда II Генрихом Болингброком, герцогом Ланкастером, коронованным как Генрих IV в 1399 г. Далее последовали полвека интриг, предательств и убийств, сдобренных перепалками и мелкими стычками, однако первая реальная битва произошла лишь в 1455 г. И, несмотря на то что королевский трон за это время трижды менял хозяина то от одной, то от другой «партии» – Эдуард IV (Йорк) и Генрих VI (Ланкастер) отличились по два раза каждый, – большую часть Англии их склоки не коснулись вообще.
После убийства Генриха VI в 1471 г. королями становились три йоркца подряд: Эдуард IV (вновь), Эдуард V и Ричард III. И хотя Генрих Тюдор – тот, кто отнял престол у Ричарда III и стал королем Генрихом VII, – номинально являлся ланкастерцем, истинной его целью было начало новой династии, назвать которую он планировал в честь себя. Создание красно-белой Розы Тюдоров было блестящим маркетинговым ходом: она как бы символизировала объединение Белой розы Йорков и Алой розы Ланкастеров в одно новое королевство. На самом деле розы были лишь двумя из множества эмблем обеих сторон. Армии Ланкастеров и Йорков состояли в основном из наемников и рекрутов, потрясавших геральдическими символами своего непосредственного нанимателя или феодала. Даже при Босворте – кульминационном сражении, положившем конец конфликту в 1485 г., – ланкастерец Генрих воевал под флагом Уэльса с красным драконом, а грудь йоркиста Ричарда III украшала эмблема в виде белого вепря.
И тем не менее манипуляции Генриха с изображениями настолько попали в точку, что, когда в 1601 г. Шекспир создавал первую часть трагедии «Генрих VI», он включил в текст сцену, где противостоящие стороны выбирают розы различного цвета. Сцена так впечатлила Вальтера Скотта, что в романе «Айвенго» (1823) он назвал время действия «Войной Роз». Так что впервые известное всем устойчивое словосочетание родилось лишь через 338 лет после окончания конфликта.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73
