Эсхил - Античная драма

Что сделает, как думаешь?
Отдаст мне долг?

Где тот, кто денег требует с меня? Скажи,
Вот это что?

Корзина, дело ясное.

Такой безмозглый дурень денег требует!
Не дам я ни полушки полоумному,
Корзан, мой бог, зовущему корзиною.

Что? Не отдашь?

Нимало, как мне кажется,
А ты не затрудняйся, убирайся прочь
От двери!

Ухожу! Но знай, к пританам я
Иду, подам к уплате, головой клянусь.

Побольше потеряешь, чем двенадцать мин!
А я тебе, поверь мне, не желаю зла,
Хоть и назвал ты зря корзан корзиною.

Ай-ай-ай-ай!

Кто здесь вопит так горько! Не божок ли то
Заголосил из племени Каркинова?[216]

Кто я такой — узнать вам это хочется?
Я несчастливец!

Так иди путем своим!

О бог суровый! Рок оседробительный!
Моя упряжка… О Паллада! Горе мне!

По чем тебя обидел Тлеполем,[217] скажи?

Почтеннейший, не смейся! Прикажи, прошу,
Чтобы вернул мне деньги поскорей твой сын.
Давно я жду, к тому ж сейчас в несчастий.

Какие ж это деньги?

Те, что должен он.

Дела твои прескверны, как мне кажется.

Свидетель бог, свалился с колесницы я.

А мелешь вздор, как будто бы с осла упал.[218]

Как вздор? Хочу я деньги получить свои.

Ты не в своем рассудке. Это ясно.

Что?

Всего вернее — мозга сотрясение.

Всего верней, пойдешь ты в суд, свидетель Зевс,
Когда долгов не возвратишь!

Скажи мне, друг,
Как думаешь, для ливней воду свежую
Зевс достает, иль силой солнца старая
Вода обратно на небо взбирается?

Не знаю. И нисколько не желаю знать.

А правомочен разве деньги требовать
Тот, кто не знает про дела небесные?

Раз денег мало, ты бы хоть лихву на долг
Мне отдал.

Что за зверь такой — лихва, скажи?

Да то, что с каждым месяцем и с каждым днем
Все больше возрастает и растет, растет,
Пока проходит время.

Верно сказано.
Скажи, а море, что оно, по-твоему,
Растет или все то же?

То же, думаю.
Ему расти не подобает.

Бедненький!
Да если море, с столькими притоками,
Не возрастает, как же ты надеешься,
Чтобы твои нежданно деньги выросли!
Ступай, катись! Подальше от дверей моих.

Стрекало дай мне!

Вас зову в свидетели.

Но-но! Пошел же, трогай, торопись, гнедой!

Ну не бесстыдство ль это?

Торопись! Не то
Под хвост стрекалом, сивка, подбодрю тебя!

Бежит! А то бы двинул, раскатал тебя
С колесами, осями и заклепками.

Сутяжничать, сквалыжничать —
Большое зло.
Упрямый старичок
Решил зажать, не отдавать
Добра и денег, взятых в долг.
А все-таки сегодня же
Приключатся новости.
Хитрый выдумщик, затеявший обман,
За плутни все, за все грехи
Расплатится жестоко.

Боюсь я, то, чего искал,
Чего желал,
Сегодня он найдет.
Ужасен в споре сын его,
Опровергать, изобличать
Неправдою умеет он.
Всяких собеседников
Переспорит трижды лживой болтовней,
Но скоро, скоро взмолится
Старик, чтоб онемел он.

Увы! Увы!
Соседи! Родственники и приятели! Спасите!
Бьют! Бегите, помогите мне!
О, голова седая! Щеки старые!
Отца ты бьешь, негодник?

Да, отца я бью.

Он признает, что бил меня, вы видите!

Ну да!

Злодей, отцеубийца, висельник!

Еще, еще брани меня, хули меня!
Но знай, я радуюсь твоим ругательствам.

Распутник!

Сыпь мне розы, золоти меня!

Отца ты бьешь?

Ну да, и докажу тебе,
Что бил по праву,

Вот как, пес негоднейший!
Да кто ж дал право сыну бить родителя?

Послушай, что скажу я, убедишься сам.

Да что ты мне докажешь?

Очень многое. Какою речью говорить мне, выбери!

Какою речью?

Да, кривой иль правою?

На то ль тебя учил я, окаяннейший,
Опровергать законы, чтоб так каверзно
Ты доказал, что нравственно и правильно
Родному сыну избивать родителя?

И докажу я все же правоту свою,
И ты со мною согласишься, выслушав.

Ну, что ж сказать сумеешь ты, послушаю.

Подумай, позаботься, поспеши, старик,
Врага переспорить.
Когда б в себя не верил он, наверное,
Не был так бесстыден.
На что-то он надеялся, — в словах его
И дерзость и сила.