Лопе де Вега - Том 3

О боже!
А вдруг я в этом доме получу
Весть о моей Фульхенсии!

Мы с вами
Дворяне, и таиться нам невместно.

Ты прав, Марин. Я это слышать рад.
Недолго будет глупый маскарад!

Твоя привязанность, родная,
Мне бесконечно дорога,
А все же на земле одна я.
Увы! Мне чужды берега,
Где полюбила я, не зная,
Как вероломен и жесток
Тот недостойный кавальеро,
Который растоптал росток…
Любви моей угасла вера,
Увял трепещущий цветок!
Могла ли горькое признанье
Тебе я сделать до сих пор?
Но вынесен мой приговор,
И мне придется в наказанье
Принять невиданный позор.
Надеждой зыбкой я дышала,
Жила виденьем, как во сне,
Мечтами правду украшала,
Но лжи безжалостное жало
Вонзилось прямо в сердце мне.

Мне это объяснять не нужно,
Понятна мне твоя вина.
Ты тетушкой увезена
В далекий край, на берег южный.
Была в Хуана влюблена,
Два месяца прошло — и что же?
Мой брат Хуан тебе не мил.
Но кто же стал тебе дороже,
Тебя, бедняжку, истомил?
Я думать не могу без дрожи
О том, что стала жертвой ты
Какого-то пустого хвата.

Сама во всем я виновата.
Увы! Развеялись мечты,
Взлелеянные мной когда-то.
Валенсианец Гарсеран
В любви признался мне учтиво.
Он говорил красноречиво
Про боль, своих сердечных ран,
А я внимала терпеливо
Его мучительным признаньям.
Я молча слушала сперва
Все эти льстивые слова
Из жалости к его терзаньям,
Но против воли голова
Пошла от красноречья кругом,
Меня увлек волшебный пыл.
Он так красиво говорил,
Он клялся быть мне верным другом,
И вот…

Что?

Он…

Тебя забыл?
Я вижу, ты сама не рада,
А впрочем, так тебе и надо!
Влюбляешься на стороне!
За легкомыслие награда
Тобой заслужена вполне.

Его слова меня сгубили,
А все ж я верю лишь речам
Возлюбленного…

Как! Не ты ли
Сейчас твердила мне, что там
Тебя бессовестно забыли?
Больного то бросает в пот,
А то дрожит он от озноба.
То любишь ты его до гроба,
А то обманщик он, и вот
В душе твоей клокочет злоба.

Чем был сильнее жар души,
Тем яростней лютует стужа.

Поверь мне: дон Хуан не хуже,
Чем тот! Фульхенсия, реши,—
Найдешь в нем преданного мужа.

Теперь, когда прошла беда,
Я полюблю Хуана снова
Еще сильнее, чем тогда,
Когда не встретила другого!

О ясная моя звезда!
Отчаянье душило прежде
Меня, к моей груди припав…
Нет, даже быстрой птицей став,
Вовеки не догнать надежде
Неуловимый женский нрав,
Ей не угнаться за сеньорой!

Вы словно недовольны мной?

Рассудок мой всему виной
И бедный бог Амур, который
Обид не прячет за спиной.

Обид?

Конечно!

То, что было,
Прошу вас, дон Хуан, забыть.
Сеньор! Я прежде вас любила
И вновь хочу вас полюбить.

Как! Та, что сердце мне разбила,
Сама… Могу ли верить вам?

Надеюсь, дон Хуан, теперь я
Уже не обману доверья.
Поверьте искренним словам!

Не ждал такого поворота!
В чем суть его, сестра?

Опять
Тебя, Хуан, гнетет забота?
Ты в женской ветренности что-то
Еще надеешься понять?
Дай слово мне, что будешь скромен,
Открою я тебе секрет.

Даю молчания обет.

Я знаю: ты не вероломен
И оградишь меня от бед.
Так вот: в Валенсии влюбился
В нее какой-то Гарсеран.
Он был, как видно, очень рьян
И благосклонности добился.
Теперь же от сердечных ран
Оправилась моя подруга.
Она готова все забыть,
Вернувшись в Саламанку с юга,
И честно хочет полюбить
В тебе законного супруга.

Сестра! Убила ты меня!
Предать!.. С каким-то Гарсераном!
Нет! Жизнь — проклятье! Западня!
В душе сомнения храня,
Смогу ли я не быть тираном?
Мне будет ненавистна та,
Кого…

Не придавай значенья!
В такие юные лета
У всех бывают увлеченья.
Твоя Фульхенсия чиста.

Смотрите, действуйте с умом!

Легко сказать — с умом! Видали?
С умом, дружище, я едва ли
Явился б в этот гнусный дом!

Сеньор Октавио вернулся?

Он был, да только что ушел.

Она?

Она.

Накройте стол!
Эй, живо! Я хоть и рехнулся,
А в брюхе воет сатана,—
Ведь голод, говорят, не тетка.

Узнав, что юная красотка
В отчаянье погружена,
Мы в стенах университета
Нашли занятного шута,
Который как из решета
Остроты сыплет…

Как? Вот этот
Лоб, что морщинами изрыт?
Вы, говорят, всех несчастливей?
Да вы, по-моему, смешливей
Валенсианских сеньорит!

Она вас слушает!

И что же?
Не из Валенсии я, друг.

Да, вот где лечат от разлук!

Там лечат, но болеют тоже.

Да ведь больна не я.

А кто же?

Моя подруга.

Вот-те на!
Вы — муж?

Надеюсь, буду скоро,—
Пусть улыбнется та сеньора,
Которая сейчас грустна.

Тяжелая у вас работа
И невеселые дела,—
Она отставку вам дала?
Ее сманил, наверно, кто-то?