При таком положении она должна умереть под ножом. Если бы даже ее сердце позволило делать операцию, то при всем благополучном исходе она должна остаться глухой, немой и слепой.
Ее родная сестра, выслушав все это, в отчаянии и заливаясь слезами, бросилась к архиепископу Иоанну и стала умолять его спасти сестру. Владыка согласился; пришел в госпиталь и попросил всех выйти из комнаты и молился около двух часов. Потом он вызвал главного врача и попросил освидетельствовать больную. Каково же было удивление врача, когда он услышал, что ее пульс был как у нормального здорового человека. Он согласился немедленно сделать операцию, только в присутствии архиепископа Иоанна. Операция прошла благополучно, и каково же было удивление врачей, когда после операции она пришла в себя и попросила пить. Она все видела и слышала. Живет она и до сих пор — говорит, видит и слышит. Я знаю ее тридцать лет”.
Огромным делом его милосердия был Приют святителя Тихона Задонского для сирот и для детей нуждающихся родителей, который он вручил небесному покровительству этому дивному русскому Святителю. Святитель Тихон, как и сам Владыка, очень любил детей. Он созвал дамский комитет и с помощью оного, начав с восьми сироток, приют организовался и вскоре дал убежище до сотни детей в одно время и около трех с половиной тысяч в общей сложности. Владыка сам собирал больных и голодающих детей с улиц и темных закоулков шанхайских трущоб, где были случаи, когда собаки загрызали покинутых детей. Однажды одну девочку он спас у китайца, “купив” ее в обмен на бутылку водки. Во время войны в приюте было очень тяжелое положение — не хватало провизии. В один из таких тяжелых периодов выяснилось, что на другой день детей буквально нечем кормить. Об этом сказали Владыке. Он, выслушав, сказал: “Бог пошлет,” и ушел к себе молиться, и всю ночь простоял на молитве. А утром чуть свет — звонок. Открывают дверь, и что же? Представитель какой-то делегации с крупным пожертвованием для приюта. Владыка всех ребят хорошо знал и был им настоящим отцом. Когда пришли коммунисты, он эвакуировал весь приют, сначала на остров на Филиппинах, а потом в Америку.
5. Сила веры
“Владыка жил как бы в ином мире, — восклицает В. Рейер, близко знавший Владыку и писавший о нем. — Был ли он “восхищен в рай”, как о том сообщает апостол Павел в своем послании к Коринфянам (2 Кор. 12, 4), “и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать,” мы не знаем, но своими поучениями и деяниями он засвидетельствовал, что Господь приоткрывал ему завесу Своего Царства”. Следующие три записи подтверждают живыми примерами верность вышесказанного; первый случай записан О. Скопиченко, второй Л. А. Лью, а третий монахиней Августой.
1. “В Шанхае был такой поразительный случай, как нельзя более характеризующий великую душу нашего ушедшего пастыря, его непоколебимую веру. Одну женщину, Меншикову, укусила бешеная собака; уколы против бешенства она делать или отказалась, или же делала их неаккуратно, нарушая элементарные правила, предписанные в связи с уколами. И настал день, когда женщина эта заболела страшной болезнью бешенства. Владыка Иоанн узнал, как и всегда знал он о всех больных, страждущих и умирающих, и со Святыми Дарами поспешил к умирающей Меншиковой. Владыка причастил больную, но в это время с ней произошел один из припадков этой страшной болезни, и она выплюнула Святой Причастие с пеной, исходящей с ее губ. Частица Святого Причастия не может быть выброшена, и Владыка подобрал и положил себе в рот выплюнутую больной частицу Святого Причастия. Бывшие с ним прислужники воскликнули: “Что Вы делаете, Владыко! Бешенство — страшная зараза!” Но Владыка спокойно ответил: “Ничего не случится — это Святые Дары”. И действительно, ничего не случилось”.
2. “Владыка приезжал в Гонконг два раза. Удивительно, что я, не зная Владыку, написала ему письмо, прося молитв и похлопотать об одной вдове с детьми, да и кроме того писала об одном интересующем личном духовном вопросе, но не получила ответа. Прошел год времени. Владыка приехал, и я попала в толпу, встречающую его. Владыка, обращаясь ко мне, сказал: “Это Вы писали мне письмо!” Я очень была поражена, так как Владыка меня никогда не знал и не видел прежде. Это было вечером в церкви. После молебна он, стоя перед аналоем, говорил проповедь. Я стояла рядом с моей мамой, и мы обе видели свет, окружавший Владыку до самого аналоя; сияние вокруг него шириной сантиметров в тридцать. Это продолжалось довольно долгое время. Когда кончилась проповедь, я, пораженная таким необыкновенным явлением, сказала подошедшей ко мне Н. В. Соколовой о том, что мы видели. Она ответила: “Да, многие верующие люди видели это необычайное явление”. Муж мой, стоявший неподалеку, тоже видел этот свет, окружавший Владыку”.
3. “Имею преклонные годы и могу скоро умереть, поэтому не хочу унести в могилу то, что Господь мне показал в назидание. Великая вера была у владыки Иоанна. В 1939 году отправила я дочь в Италию к мужу. Муж ее встретил на пароходе и привез к своим родителям, прожил одиннадцать дней с ней, и его командировали в Африку. Когда он уехал, то родители его заявили моей дочери, чтобы она уходила из дома их; не зная языка, ей было семнадцать лет всего, она писала мне отчаянные письма. Много я молилась, прошло два месяца, и очень страдала, ходила ежедневно в собор в Шанхае, но моя вера стала колебаться. Решила больше не ходить в церковь, а пойти к знакомым, а потому не торопилась встать раньше. Мой путь лежал мимо собора, и вот я услышала в храме пение. Зашла в храм. Служил владыка Иоанн. Алтарь был открытым. Владыка произнес молитву “Приимите, ядите, сие есть тело Мое” и… “сия есть кровь Моя… во оставление грехов”, и после этого опустился на колени и сделал глубокий поклон. Я увидела в это время Чашу со Святыми Дарами не покрытой, и в это время, после слов Владыки, сверху спустился огонек и опустился в Чашу. Форма огонька была похожа на цветок тюльпана, но большего размера. Никогда в жизни своей не думала, что я увижу действительное огнем освящение Даров. Загорелась снова у меня вера. Показал Господь мне веру Владыки, стыдно стало мне за свое малодушие”.
Кроме госпиталей, Владыка также посещал тюрьмы и служил Божественную литургию для арестантов на убогом маленьком столике. Но самая трудная работа для пастыря — это
