мебельщик имел полторы бутылки, он сел против него за стол и заказал целых три бутылки разного вина.
Гордость не позволила золотых дел мастеру равнодушно перенести поступок мебельщика, и он, обратясь к нему, сказал:
— Как ты осмеливаешься богаче меня пировать? Ты мастер работать топором и можешь выработать один рубль в день, а я всячески могу выработать три рубля в день.
А деревянных дел мастер на это ему в ответ:
— Послушайте, добрый человек: трактирный дом вольный, не спрашивает ни бедного, ни богатого, а спрашивает гулянку. У нас же и последняя копейка полетай вверх орлом.
В конце концов у них произошел скандал, и они перебили посуду на столах. Тогда содержатель трактира потребовал полицию, чтобы отправить пьяных буянов для вытрезвления в часть и утром взыскать с них за перебитую ими посуду на столах.
Мастеровые хотя и вытрезвились, но друг против друга в душе питали злобу.
По поводу их виновности в учиненном им скандале и относительно взыскания убытков за перебитую посуду произведено было частным приставом дознание. Но так как пристав был не сердцевед, то, понятно, не мог узнать, кто из них был истинным виновником в происшедшем и от кого надлежало требовать за уничтоженную посуду. А поэтому дело было передано самому полицеймейстеру. Но и полицеймейстер, подобно частному приставу, не мог также добиться правды и установить, кто из них действительный виновник.
От полицеймейстера дело был направлено к самому правителю города, который очень долго тянул это дело, но так же, как и первые два, не мог узнать, кто прав и кто виноват, и в конце концов правитель вынужден был передать это дело для разбора синклиту, чтобы последний — правого оправдал, а виновного обвинил.
Когда собрался синклит, то один из членов его обратился к председателю со словами: «Судить их нужно по изделию».
Председатель подошел сперва к золотых дел мастеру и спросил его:
— Что ты мне можешь сработать?
— Утку с двенадцатью цыплятами. По вашему приказанию я могу пойти в ваш роскошный сад, где находится громадный пруд, и, не дойдя до него, открою золотую шкатулку, из которой вылетит золотая утка и, облетев роскошный сад, опустится в пруд и начнет плавать, из нее выскочат двенадцать цыпленков, которые тоже станут плавать по пруду. Цыплята поплавают, поплавают и соберутся к матери под крылышко. Потом утка спорхнет и улетит опять в шкатулку, а цыплят я сам посажу.
Председатель синклита спросил золотых дел мастера о стоимости его изделия.
— Материал стоит триста рублей, а за работу не спрашиваю, — ответил он ему.
— А сколько времени потребуется вам для изготовления вашего изделия?
— Один месяц.
После этого председатель подошел к деревянных дел мастеру, стоявшему с поблеклым лицом и дрожащими руками, и спросил его.
— А вы что можете сработать?
— Я могу сработать вам воздушного голубя, с которым по вашему приказу явлюсь в ваш роскошный сад, откуда могу подняться на голубе в воздух, подобно птице, и лететь по желанию как вверх, так и вниз, а равно и вдаль, и садиться по разным деревьям вашего сада.
— Сколько стоит нужный для вашего голубя материал? — спросил его председатель.
— Три рубля, — ответил он.
— А сколько времени потребуется вам на работу?
— Один месяц.
Затем мастеровые были отпущены по домам для изготовления своих изделий, с которыми им следовало вновь предстать перед синклитом через один месяц.
По прошествии означенного срока мастеровые явились к председателю и принесли с собой каждый свое изделие. Председатель живо распорядился созвать членов синклита, и когда те собрались все вместе, то председатель предложил синклиту и мастеровым отправиться в сад, где должны были произойти испытание и оценка работ, сделанных мастерами.
Золотых дел мастер как сказал, так в точности и произвел свое изделие. Деревянных же дел мастер, боясь, вероятно, опасного для него сравнения с замечательным искусством своего соперника, весь трясся и, ожидая очереди, стоял с потерянным видом и держал в дрожащих руках небольшой узелок. Председатель кротко подошел к нему и спросил:
— Деревянных дел мастер, выполнили ли вы свое изделие?
— Так точно, — ответил он председателю и упал перед ним на колени.
Когда второй мастер развязал свой узелок, то в нем оказались какие-то мелкие деревянные бруски, причем в некоторые из них были вставлены стальные пружины. Все бруски были занумерованы. Он проворно стал складывать эти бруски один к другому и таким образом живо собрал своего голубя, а затем обратился к председателю с вопросом:
— Куда прикажете лететь — вверх или вдаль?
Тот ответил:
— Поднимись несколько вверх.
Мастер, сидя на своем голубе, нажал одну пружину и — вмиг взвился на воздух. Нажав потом другую пружину, он спустился ниже и полетел вдаль за несколько верст над самым морем. Пролетев так некоторое время, он опять нажал какую-то пружину, и его голубь повернул обратно. Облетев весь сад, голубь, повинуясь управлению мастера, сел на свое место, в компании зрителей.
Председатель синклита (он же и управитель города) и все остальные зрители положительно были поражены виденным, и, конечно, все стали на его сторону. Более всех пришел в восторг от этого изделия сын председателя Ваня, молодой человек лет семнадцати, необыкновенной красоты. Он обратился к своему отцу и сказал:
— Любезнейший мой родитель! Дозвольте этого мастера взять к нам в палаты, чтобы он научил меня делать таких замечательных, как его, воздушных голубей, — это очень дорого стоит для нашего отечества и города, не то что произведение золотых дел мастера; его золотая утка, пригодная только для забавы; а этот голубь может быть очень полезен в том случае, когда во время войны к нашему городу подступит неприятель: я на своем голубе могу наблюдать за каждым шагом врага и могу узнать его расположение и о том, с какой стороны он подходит к нашему городу.
Отец Вани согласился, и деревянных дел мастер поступил в учителя к Ване и переселился в правительские палаты.
Нажал одну пружину и вмиг взвился на воздух (рис. В. Малышева)
Что же касается до решения дела о скандале и побитой посуде, то виновником признан был золотых дел мастер, и синклит постановил: взыскать с него деньги за уничтоженную посуду и самого его заключить на некоторое время в тюрьму.
Ваня очень усердно занялся изучением изготовления воздушных голубей и потому скоро научился этому искусству: он сам сработал
