леди Эйтлер, - приседает Афа, и блики играют на её лице. – Так где мне лучше расположиться?
- Позволю тебе решать самой.
С этого момента следует быть осторожнее. Пока я не накоплю достаточно сведений о том, что делают с такими, как я, открываться не стоит.
- Поищу софу, - озвучивает свои действия служанка, отправляясь обследовать комнату, а я накрываюсь покрывалом, ощущая от него стойкий запах пыли, отчего тут же чихаю.
- Будьте здоровы, - тут же отзывается Афа, и я благодарю её, удобнее укладываясь на кровати. Молясь, чтобы ночь побыстрее закончилась, потому что больше всего сейчас мне нужна хоть какая-то определённость.
Уснуть удаётся, но я то и дело просыпаюсь, ощущая себя больной.
- Тише-тише, - оказывается около моей постели Афа, трогая мой лоб. – Да вы горите.
- Воды, - прошу, и, уложив голову налево, тут же поворачиваю её направо, потому что безумно неудобно. Служанка срывается с места, и я даже не могу себе представить, где она раздобудет желаемое, потому что света здесь днём с огнём не сыскать, к тому же дом совершенно незнаком Афе. Но она справляется в очередной раз, и вместе со стаканом приносит кувшин, в котором смачивает какую-то тряпку, укладывая на мой лоб. Второй принимается протирать моё тело, что-то нашёптывая.
- Что ты говоришь? – не могу различить слов.
- Это молитва. Бабушка учила меня в детстве. Она отводит болезнь.
Я больше из скептиков, но, когда не остаётся надежды на медицину, готова поверить в сверхъестественное. Но первым делом иду к врачам за помощью. Сейчас же нет телефона, по которому можно вызвать скорую. Остаётся лишь уповать на то, что мой час ещё не пробил. Но Кардиус всячески старается приблизить его.
До рассвета Афа не спит, пытаясь сбить жар. На окне, которое всё же имеется в комнате, одёрнуты занавески, чтобы видеть, как занимается новый день. И, как только солнце слегка окрашивает край горизонта, служанка поднимается, отправляясь на поиски другой прислуги. Не знаю, удастся ли ей убедить остальных, что мне нужен лекарь, но попытаться стоит. Левая рука всё ещё перебинтована, напоминает о недавнем спасении, а мне опять необходим целитель, только теперь уже по другому поводу.
Афа возвращается нескоро, когда солнце уже заглядывает в окно, приглашая начать свой день с солнечных ванн, и она явно рассержена, только приносит хорошие новости. За лекарем послали, и он приедет, как только появится возможность.
Вижу, что девушка валится с ног. Ещё бы! Вчера ей так и не удалось поспать в карете, а теперь и ночь она провела у моей постели.
- Ляг на софу, - прошу сквозь озноб и шум в ушах.
- Когда минует опасность.
Афа смотрит на меня со смесью жалости и сожаления, а я только сейчас понимаю, кого она мне напоминает. Фотография всплывает в памяти, потому что именно сейчас девушка похожа на молодую маму, которую успели снять на колхозном поле после сбора картошки. Её давно нет в живых, только она продолжает жить на снимках и в моей памяти.
Ностальгия накрывает с головой, и я чувствую, как глаза слезятся не только от жара, но и чувств.
- Что болит? – тут же испуганно спрашивает служанка, совсем как мама, которая не отходила от моей постели во время болезни. И я качаю головой, говоря, что просто устала.
Краем глаза замечаю Кардиуса. Он стоит в проёме, будто размышляя, стоит ли ему переступать порог, а потом всё же шагает, добираясь до кровати, и касается моего лица, отчего я тут же вздрагиваю, словно от пощёчины. Такой скорее ударит, чем проявит любовь. Монстры не способны к чувствам.
По его лицу нельзя прочитать эмоций, но он сосредоточено вглядывается в мои глаза, словно намеревается прочесть мысли. Я плохо представляю, возможно ли в этом мире подобное, а потому мысленно читаю первое стихотворение, пришедшее на ум, чтобы, окажись моё предположение правдой, Эйтлер не услышал ничего, что меня скомпрометирует.
Так же, как вошёл сюда без слов, Кардиус покидает комнату, а я понимаю, что почти перестала дышать, и пытаюсь восполнить недостающий воздух в лёгких, когда негромкий стук костяшками по дверному полотну возвещает о том, что кто-то пришёл.
Глава 29
Моё пребывание в этом мире не очень радужное, и за последние несколько дней меня приходит спасать очередной лекарь.
- Ну-м так-м посмотрим-м, - зачем-то прибавляет он к каждому слову лишнюю букву. Распевает на манер нашего словоерса, употреблявшегося в 19 века по отношению к тем, кому следует выразить почтение. Думаю, здесь что-то похожее, и даже сейчас, когда мне нехорошо, я думаю не о том, что будет потом, а о здесь и сейчас. И о том, как меня раздражает эта буква «м».
Лекарь, который представляется Зальгом, говорит о моём почти полном истощении, и кто знает, что тому виной: беременность, переезд, неизвестная жидкость, которой меня опоили. Он проверяет мой магический фон, качая головой, а потом разводит в стакане воды какой-то порошок, предлагая мне выпить. И я принимаю помощь, надеясь, что он друг.
- Опасность минует-м, если будете соблюдать определённые рекомендации-м: прогулки на свежем воздухе-м, подъём на рассвете-м и отдых после обеда-м, питание-м, включающее рыбу и птицу, а также роспу и гремевик.
Прошу Афу запомнить, что говорит целитель, потому что с первого раза уложить в голове неизвестные слова не выйдет, и вслед за первыми двумя звучит ещё с десяток. Понимать бы, он о растениях или животных. Но эта его манера м-кать начинает серьёзно раздражать.
Далее он переходит к пузатым бутылочкам из своего саквояжа, рассказывая, что и как принимать. В основном называет лекарственные растения, которые известны и мне, но так же, как в первом случае, упоминает о чём-то незнакомом. Радует, что могу потом спросить с Афы, которая внимательно слушает, трогая каждый пузырёк и переспрашивая.
- Можете мне сказать, - кошусь на дверь, когда лекарь начинает собираться. Боюсь, как бы в самый неподходящий момент не появился Эйтлер, - я в положении?
Зальг устало трогает переносицу, сняв очки, а потом принимается их натирать тряпкой, добытой из кармана.
- Дело в том, что драконы умело прячутся-м, распознать их обычному магу не по плечу-м. Если бы обычный ребёнок, тут я вам помощник, но что касается драконов-м, - он замолкает, водружая очки обратно. – Лишь повитухи способны почувствовать плод. А что касается лекарей, до определённой поры дети вводят в
