удовольствие. Овцу теперь эту развлекать. И как только я мог ее трахать? Хотя, признаюсь, по странной памяти физика шевельнулась. Воздержание никогда не было моей сильной стороной. Но я не хотел ее, я знал, кого выбрал.
– Проходи практику, но без моего участия.
– А что ты такой грустный? Макс, ну ты же не оставишь девушку в беде по старой памяти?
И эта дура стала раздеваться. К комнате отдыха наряда! В УВД! Идиотка, что ли? Смотрел на нее и теперь точно не мог поверить, что спал с ней. Крыша, что ли, поехала?
Я точно знал, что после меня там много кто побывал, и даже замуж звали. И что она сейчас забыла здесь при таком раскладе, решительно не понимал.
Телефон завибрировал. Я поднял его и увидел звонок от матери. Она сегодня весь вечер меня допекала вопросами о том, с кем я и где. Они у меня жили в области и классически отмечали праздник на доме.
Моя семья никогда не бедствовала, и почему я пошел в милицию, для всех осталось загадкой. Для меня тоже. Пошел потому что было. С Ритой также, трахал, потому что без обязательств и вопросов не задавала. Приложил трубку к уху:
– Да, мам?
– Ты уже закончил? На такси поедешь? С Новым годом, сынок, а мы тебе сюрприз подготовили!
Наконец-то Верижникова перестала оголяться. Застыла. Вспомнил, как пару лет назад она взяла трубку, когда звонила моя мать и представилась моей девушкой. Дура.
Я решил заканчивать этот цирк. С сутками в том числе. Я идиотом не был и сейчас понял, почему начальство меня сюда заставило прийти.
Молодой специалист, говорите? Традиция, говорите? Начальство так распорядилось? То-то я заметил, что как пятое колесо в телеге сегодня и мужики ухмыляются. Пять раз меня донжуаном назвали. Понятно.
– Да я уже закончил, мам. Вот, собираюсь выходить. Я на машине, сам домой поеду.
– А вот и не обязательно! Мы приехали и ждем тебя у твоего этого УВД! Сюрприз!
Опешил. Еще ни разу в жизни родители не устраивали мне таких «сюрпризов». Я уже хотел было отчитать их, а потом понял, что это кстати. На душе разлилось тепло.
Какие бы конфликты у нас ни были, и что бы в жизни ни происходило, мать всегда словно чувствовала, когда мне было хреново. Вот и устроили единственному сыну такой праздник, походу. Я же сказал им, что девушка моя уехала домой к бабушке. Мать даже не прокомментировала тогда ничего.
– Максим… – жалко проблеяла Верижникова, но я даже не обернулся.
Вышел из комнаты, звучно распахнув дверь. Дошел до дежурки и холодно сообщил:
– С наступившим. Я домой.
Мне никто слова не сказал, лишь пару мужиков понимающе усмехнулись. Я знал, что у Верижниковых тут родственник в руководстве дальний, но что дойдет до такого, не ожидал. Хотя это МВД, тут возможно всякое.
Вышел на улицу никем не остановленный и сразу же попал в объятия матери. Давно мы с ними не виделись, ведь у меня вообще не было времени. Все свободное я старался проводить с Машей, когда наши графики совпадали. Маша…
– Сынок!
Мы почти полчаса простояли на улице под звуки салютов. Болтали обо всем на свете, не замечая времени. Карман джинсов жгло сухое поздравление от девушки, в которую я влюбился, и чувствовалась небольшая горечь. Но я решил отложить ее на потом…
– Так, а ну быстро, у меня твое любимое мясо по-французски и салатиков есть немного. Покажешь родителям, где теперь живете?
А я ведь так и не сказал им, что Маша не переехала. Но не сейчас же объяснять все это? Поэтому я просто пригласил их отметить праздник со мной. Отец хмурился, но было видно, что, несмотря ни на что, ему было по душе происходящее.
Так мы и ввалились в мою квартиру. Такую холодную и показавшуюся мне… Не сразу заметил изменения. Скорее почувствовал. Кто-то зажег гирлянду, пахло офигенно, а потом я наткнулся на простенькие ботинки. Те самые, которые сто раз уговаривал ее сменить. Ее. Маша?
Поднял глаза, прекрасно понимая, что мне не снится. Она стояла в проходе, в красивом платье. Такая родная и растерянная. Не сразу понял почему, а потом, повинуясь порыву, послал все к черту.
Решительно, прямо при родителях, подошел к ней и поцеловал. Судя по тому, как она прильнула к моему телу, стало понятно… Она тоже. Она тоже…
Глава 26. Алена Иванова
– Это было так офигенно! Прикиньте, все в белом, свет этот клубный, а когда пробили куранты…
Слушать Белозерову по пятому кругу было противно. Точнее, нет, кого я обманываю? Я завидовала по-черному, потому что мой Новый год и все праздники были далеки от тусовок настолько, насколько это возможно.
– Привет!
Вот и еще одна звезда местного разлива. Копылова сияла как начищенный унитаз. Румянец на щеках, сама вся как по струнке. Аж бесит. Не удержавшись, спросила:
– Это ты такая довольная, потому что к бабуле съездила?
Да, я язва. Но мне дома весь мозг вынесли, что я поступила тогда на паре у Грымзы как идиотка. Что я не должна была так рисковать, и что мозгов у меня примерно со спичечный коробок.
И ради этого я ездила к родным? Ради этого билеты покупала и страдала в плацкарте почти сутки? Спасибо, на следующий Новый год лучше одной на хате втыкать. Выспалась бы хоть нормально.
– А я не уезжала…
Копылова ответила, а я не сразу вдумалась в смысл ее слов. Это как? Посмотрела на нее как-то странно. Она же билет купила, да бабуля там одна у нее. Ехидно сказала:
– Это так разговор с девочками подействовал?
– Ага, типа того…
– Офигеть! Ты все-таки осталась?! Колись, Машка, сделал Литвин предложение или как?
Откуда вылезла Маркевченко, хрен ее знает. Мы сидели в лекционном зале, народу уже прибавилось, и Копылова заканчивала приготовления. Она зарделась и залепетала в ответ:
– Да какое предложение, Насть! Ты чего? Мы же еще только начали…
Она осеклась, глазки забегали, а щеки стали цвета тетрадки Волобуевой. Алого цвета крови. Б-р-р… Я про тетрадку, если что.
– Сказала А, говори Б! Блин, Машка, я так за вас рада. Как за себя переживала, ей-богу.
– Ну, я решила отказаться от общаги и переехать к Максиму. А мне, представляете, предложили просто ее оплачивать. Мол, желающих жить немного, и у меня льгота. Так что пока даже учебники таскать не надо и есть где переодеться!
Я смутно помнила, в чем
