лет. Для чего? Чтобы увидеть, как она разобьётся?
Доктор не давал никаких прогнозов, советовал ждать, но Крис не мог просто наблюдать, как Славка умирает. Требовал перевезти в другую больницу и найти нормальных специалистов, а не «ждунов», привыкших лечить временем и витамином С. За грубость и несдержанность персонал больницы его невзлюбил, и даже деньги не сильно изменили их отношение. Хотя Крис, наученный горьким опытом с Вадимом, сразу же начал направо и налево раздавать купюры. Хирург, оперировавший руку, устало покачал головой и прогнал Криса в коридор, шоколад от Луки принял, от Максима взял непрозрачный пакет. Вот и сейчас узнавать о дальнейшем лечении в кабинет пошёл Максим, а не нервный взбудораженный Крис, плохо выбирающий выражения.
Когда Максим вернулся в палату, Крис буквально подскочил от нетерпения:
– Что он сказал? Ты узнал, можно ли её переправить в Москву?
– Пока нельзя. Лучше не трогать и наблюдать.
– Наблюдать? За чем наблюдать?!
– Она даже не в коме. Она словно спит.
Крис снова рухнул на стул.
– Может, ещё раз сделать КТ?
– Уже всё сделали, нужно немного подождать, она идёт на поправку, даже когда спит. – Макс приблизился к кровати. Неловко похлопал Криса по плечу. – Поверь, я понимаю, что ты чувствуешь. Сам когда-то бродил вкруг палаты и вместо молитв всех проклинал. Я побуду с ней. Иди, поспи не на стуле, а на кровати. А то сам похож на привидение.
Крис мотнул головой.
– Нет. Я не уйду.
– Ладно, мучайся. Только себе делаешь хуже. Славке твои жертвы не нужны.
Когда Макс вышел, Крис задумчиво повторил слова: «Она словно спит». Похлопав себя по карманам, он проверил отсеки в рюкзаке и достал оттуда куртку. Латунные кубики обнаружились в кармане штормовки. В ней он был в ту ночь, когда встретил Славку. Стиснув холодные кости в ладони, он снова вернулся на стул и опустил голову на сложенные на краю постели руки. Заснул быстро, сказались усталость и нервное напряжение последних дней.
Обычно он попадал в сон Славки сразу же, без переходов и зависаний, словно в свой собственный. Просто засыпал. Не помнил и не задумывался, как именно это происходило, но точно не плавал в чёрном мутном пространстве, похожем одновременно на небо, туман и ночь. Тёмно-фиолетовый кисель обволакивал и холодил кожу. Темнота была живой, клубилась и издавала множество звуков и живых, и механических.
Где-то вдалеке раздался вой, мимо на бешеной скорости, без рельсов, пронёсся железнодорожный состав, громкий и стремительный. И снова всё смолкло, в относительной тишине прошуршали мягкие дробные шаги. Он оглянулся, но никого не увидел, только почувствовал, как его кисти коснулось что-то мягкое и мохнатое. Он отпрыгнул в сторону и огляделся: что это за место такое странное? Он вроде стоит, но нет ни пола, ни потолка. Непонятно, где конец, где начало. Вокруг тёмно-фиолетовый дым, похожий на туман, но при этом себя он видел чётко.
Крис осмотрелся по кругу и позвал:
– Шиатид!
Клубящаяся тьма на секунду притихла. Раздался смех, а сразу за ним скрежет металла. Крис осторожно сделал шаг, потом ещё один и ещё. Он не представлял, как наступать на пустоту и куда вообще идти, но точно знал, что нужно двигаться и искать.
Он бродил в тумане и постоянно звал Славку то по имени, то прозвищем.
Снова повторилось мягкое касание, теперь Крис точно увидел, что это паук размером с собаку. Из темноты периодически выпрыгивали и вываливались разные существа, некоторые выглядели так же противоестественно и необычно, как пластилиновые кошмарики Славки, большинство он видел впервые, они казались скорее отвратительными, чем страшными, некоторые комичными.
В темноте, будто вспышка, сверкнул Чахаох. Крис сразу его узнал, хотя сейчас он напоминал полупрозрачное привидение. Он мерцал, передвигался рывками, иногда оказывался рядом, иногда далеко впереди. Крис побежал за ним, продолжая звать Славку. Мимо пронеслось стадо буйволов, напоминающих Бибигаши, Крис едва успел отступить, чтобы его не снесли и не затоптали тяжёлыми копытами. Как только лиловая пыль опустилась, он увидел дом. Точнее, домик. Бревенчатый, с маленьким окошком под потолком и блестящим новеньким замком. Избушка висела в пространстве, вырванная из реальности и из старолисовского леса, но Крис сразу узнал Славкино логово. Он дёрнулся, ощутив внутренний толчок интуиции: Шиатид там, нужно только до неё добраться.
Перед ним снова возник Чахаох. Неподвижный и решительно мрачный. Крис обогнул его и ринулся к логову. Бежал бесконечно долго, но домик не приближался. Ноги опутало травой, сковало усталостью. Крис бежал, словно по песку, вяз и тонул чуть ли не по пояс, а домик словно отдалялся с каждым его шагом. Чахаох мелькал рядом, молчаливый и неотступный.
Крис остановился, повернулся к нему и сказал, будто обращался к Славке:
– Я тебя прощаю. И ты себя прости.
Ничего не изменилось, безликий Чахаох исчез, но только на несколько секунд, почти сразу он появился немного в стороне и продолжил свои хаотичные перемещения. Крис отдышался и снова побежал. Время текло странно, как на пересечении мерцающих и чертовых тропок, с начала его забега прошла вечность, уместившаяся в секунду. Домик маячил где-то далеко, призывно светился в темноте окном – и вдруг очутился всего в нескольких шагах. Крис ускорился, за его спиной раздался топот копыт, тяжёлая поступь лап и скрежет колёс. Он не оглядывался, боялся удостовериться, что все кошмары, с которыми он тут столкнулся, догонят его именно сейчас, когда он почти достиг цели.
Когда он наконец коснулся металлической ручки, спину облизало ледяным и влажным сквозняком, похожим на холод разверзнутой могилы. Распахнув двери, он забежал внутрь домика и захлопнул деревянную створку прямо перед клубящейся тьмой. Развернулся и замер. У печки сидела Славка в чёрном роуче и красном платье. Она смотрела на огонь, разглаживая пальцами алые складки ткани. При каждом движении на её ладонях оставалась кровь, густая и тёмная.
Крис приблизился на шаг и тихо позвал:
– Шиатид.
Она обернулась и вздохнула усталой обречённостью.
– Ты пришёл.
Крис сел рядом, обхватив Славку за плечи, повернул к себе.
– Пойдём со мной.
– Ты не простил, – она откинула назад тяжелую голову. – Ты промолчал.
– Это мне стоит просить у тебя прощения. Я был слабаком, боялся взять на себя ответственность, боялся твоей огромной, порой жуткой любви, думал, что если останусь в Старолисовской, то пропущу что-то важное и большое, заточу себя в деревне. Но в итоге самое важное и большое как раз потерял. Я волновался, что не увижу мир, но мы могли увидеть его вместе. Если тебя не будет рядом, кто меня поймает, Шиатид.
Славка опустила взгляд.
