Жан Мольер - Комедии

Вас оскорбить при мне не могут клеветою,
Увы! Лишь я хулы и порицанья стою.

Пределов ни хвале, ни порицанью нет —
Зависит это все от вкуса и от лет.
Всему своя пора: любви с ее тревогой
И добродетели с ее моралью строгой,
К последней же легко прибегнуть нам всегда,
Когда уже начнут нам изменять года.
Она все прошлые ошибки прикрывает.
За вами, может быть, пойду и я, кто знает…
С годами все придет, но, право, смысла нет —
Не правда ли, мой друг? — быть строгой в двадцать лет.

Вы преимуществом так горды непритворно,
Что о своих годах твердите мне упорно.
Меж нами разница не так уж велика,
Чтоб на меня глядеть могли вы свысока.
Не знаю я, к чему такие ухищренья,
Зачем выводите меня вы из терпенья!

А я, сударыня, ума не приложу,
Чем в раздраженье вас всегда я привожу.
Должна ль я отвечать за ваши огорченья,
Могу ли к вам в других я вызвать восхищенье?
Моя ли в том вина, что людям я мила?
И если каждый день дарят мне без числа
Те чувства, что себе присвоить вы б хотели, —
Они мне не нужны. Идите ж смело к цели.
Для вас свободен путь, чтоб их завоевать,
И вашим прелестям не стану я мешать!

И думаете вы, что важно непременно
Число поклонников? Оно для вас так ценно!
Но верьте: знают все, какая им цена
И чем легко привлечь их в наши времена.
Ужель поверят вам, что бескорыстно, даром
Они пылают так к опасным вашим чарам,
Что вашею душой они увлечены
И что их чувства к вам почтения полны?
Поверьте: свет не слеп. Мы знаем: без сомненья,
Немало женщин в нем, достойных поклоненья,
Однако же у них, на чистом их пути,
Толпы поклонников подобной не найти.
Отсюда выводы у нас не будут шатки:
Чтоб привлекать сердца, дают теперь задатки;
Нет обожателей лишь ради наших глаз,
И заплатить за всё судьба заставит нас.
Так славою своей хвалиться перестаньте —
В ней мало ценности, как в маленьком брильянте,
И не гордитесь так вы прелестью своей,
Чтоб сверху вниз глядеть на остальных людей.
Когда бы зависть в нас была к таким победам,
Кто нам бы помешал идти за вами следом?
Да, не щадить себя — и можно доказать,
Что есть любовники, лишь стоит пожелать.

Так заведите их! Легко вам будет это —
Пленять при помощи подобного секрета
И без…

Сударыня! Оставим эту речь —
Уж слишком далеко нас может спор завлечь.
Давно б окончить я могла беседу эту,
Когда бы не пришлось мне ждать мою карету.

Прошу, сударыня, прошу вас! Боже мой,
Вам вовсе нет причин спешить сейчас домой!
Но только попрошу у вас я извиненья,
Вас в лучшем обществе оставлю, без сомненья.
Вы мне позволите?..

Как кстати ваш приход!

Наш милый общий друг удачней вас займет…
Альцест! Я удалюсь, чтоб написать записку, —
Позднее написать я не могу без риску.
Честь гостью занимать я вам передаю,
И это извинит невежливость мою.

Я вам поручена, пока я жду карету.
Я рада этому! Скажу вам по секрету,
Что, право, для меня не удалось бы ей
Придумать ничего приятней и милей.
Есть люди, что к себе от первого мгновенья
Внушают интерес и чувство уваженья —
Так, в вас… в вас что-то есть, что сразу к вам влечет.
Вы для меня предмет участья и забот.
О, если б при дворе взглянули благосклонней
На ваши качества и ум разносторонний!
Но там не знают вас, заслуги не ценя,
И это так гнетет и мучает меня!

Что вы, сударыня! И в чем моя заслуга?
Какая мной двору оказана услуга?
Что я блестящего такого совершал,
Чтоб от двора мог ждать награды и похвал?

Не все, к кому наш двор относится прекрасно,
Свершают подвиги. Здесь нужен случай, ясно,
А не было его у вас до этих пор,
Но ваши качества заметить должен двор!

Мы качества мои оставим, ради бога!
Ну что до них двору? Уж слишком было б много,
Чтоб стал зачем-то двор докапываться вдруг
До незамеченных достоинств и заслуг.

Достоинства в глаза бросаются порою.
Вас ценят многие, я этого не скрою.
Не дальше как вчера я слышала сама,
Что люди видные хвалили вас весьма.

Что там, сударыня! Кого теперь не хвалят!
И, право, всех в наш век в одну корзину валят.
Все нынче велики, герои все кругом.
Коль нынче хвалят вас, не много чести в том:
Всех душат похвалой, и, лести не жалея,
В газетах говорят про моего лакея.

А мне хотелось бы, чтоб случай вам помог
И услужить двору нашли бы вы предлог.
Раз только вы не прочь, скажите — и машину
Без всякого труда для вас легко я сдвину.
Есть люди у меня, мне стоит намекнуть —
И облегчат они вам этот новый путь.

К чему, сударыня? Тот путь мне непригоден.
Поверьте: от оков я должен быть свободен.
Не создан я судьбой для жизни при дворе,
К дипломатической не склонен я игре, —
Я родился с душой мятежной, непокорной,
И мне не преуспеть средь челяди придворной.
Дар у меня один: я искренен и смел,
И никогда людьми играть бы не сумел.
Кто прятать мысль свою и чувства не умеет,
Тот в этом обществе, поверьте, жить не смеет.
Да, от двора вдали, на трудовом пути
Чинов и титулов, конечно, не найти,
Зато, лишившися надежды возвышенья,
Не надо нам терпеть отказы униженья,
Не надо никогда играть нам дураков,
Быть в восхищении от слабеньких стишков,
Не надо выносить от милых дам капризы,
Терпеть, когда острят пустейшие маркизы!

Отлично, двор тогда оставим в стороне,
Но чувства вашего коснуться дайте мне.
Открою прямо вам: мне тяжело безмерно,
Что вы свою мечту направили неверно.
Вы счастья стоите, и вы узнать должны,
Что недостойна та, кем вы увлечены.

Вот как, сударыня!.. Напомнить вам посмею,
Что, как мне кажется, вы очень дружны с нею?

Нет, больше выносить мне совесть не велит,
Как вы страдаете, душа за вас болит.
Я больше не могу — от вас скрывать не стану, —
Что подвергаетесь вы низкому обману.

Вот дружбы истинной все признаки тут есть;
Влюбленному всегда мила такая весть.

Пускай мы дружны с ней, но все равно повсюду
Я громко укорять ее в измене буду.
К вам вся ее любовь — притворство лишь одно.

Все может быть! Читать нам в сердце не дано,
Но вашей доброте как будто не пристало
Желать, чтоб в сердце мне сомнение запало.

Вы не хотите знать несчастья своего?
Не верьте ничему, вот только и всего.

Нет, но в таких делах сомнения жестоки.
Всего ужаснее догадки и намеки.
Я б одного хотел: пускай прольется свет;
Узнать всю истину — других желаний нет.