предупредил Джулию о том, что ухожу, скорее всего, на весь день. Собрался, переоделся в «штатское» и быстрым шагом пересёк часть Дорсодуро, лавируя между толп туристов. И кстати! Толпы туристов в Дорсодуро. Приятно, чёрт возьми.
По дороге заглянув в «Между Булок», я подхватил с собой синьору Паолу вместе с её помощником, и вместе мы отправились в заготовочный цех, проверить как там наши новые сотрудники поживают.
Забегая чуть вперёд — неплохо. Когда я пошёл в цех, картина была не самой обычной. Три слепых повара в идеально-белых колпаках бились в запаре, как в последний раз. Причём… я-то понимаю, что запара была создана искусственно. И сугубо по той простой причине, что они от неё кайфовали. Мария на скорость формовала тесто для пиццы, Джованни рубал лук в промышленных масштабах, а синьор Бастони управлялся сразу же с шестью кастрюлями соусов, не давай подгорать ни одному из них.
Работа, короче говоря, кипела. Тогда я свистом и подманил к себе один из шарфов на серьёзную беседу.
— Вы, конечно, красавцы, — начал я особо не расшаркиваясь. — Но с темнотой надо что-то делать. Давайте-ка убирайте к чёртовой матери самостоятельно.
Тут чернушка перевоплотился из шарфа. Принял свою обычную форму и, как мне показалось, нахмурился.
— Человек, мы так не дого…
— Ты знаешь моё имя, — перебил я.
— Человек, мы…
— Маринари я! Артуро!
— Ну хорошо, — чернушка тряхнул головой. — Маринари, мы так не договаривались. Это наша территория. И напоминаю, что это именно ты на неё самым наглым образом вторгся. Тут решаем мы…
Остальные духи заприметили наш разговор. Думаю, у них сложилось твёрдое ощущение, что это тёрки, и теперь чернушки крепли в убеждении, что на них наехали. Иначе я не могу объяснить тот факт, что они соскочили с шей поваров и начали потихоньку приближаться.
Я же решил не агрессировать в ответ и сперва надавить на жалость.
— Погоди, — улыбнулся я. — Ты кое-что забываешь. У тебя была мечта побыть шарфом, так?
— Так.
— И я выполнил твою мечту. Когда бы ещё тебе пришлось столько времени провести на шее у живого человека? Но теперь хватит. Хорошего понемножку, и пора сворачиваться.
Тени обступили меня со всех сторон, но… не выглядели угрожающими, а скорее растерянными. Первый чернушка так вообще начал медленно уменьшаться в размерах. И окончательно скукожился, когда:
— Он прав, — сказал второй. — Побыть шарфом было забавно. Но это вовсе не то, за что стоит цепляться.
— Мы об этом не мечтали, — добавил третий.
Первый же зашипел на своих друзей и заявил, что:
— Я никуда не уйду!
— Ну отлично, — сказал я. — Давайте я уйду? А заодно уведу отсюда всех людей, и будете вы снова сидеть в одиночестве. Только на сей раз до скончания времён, я уж об этом позабочусь…
Долго ли, коротко ли, но я прожал свою правду.
— Я не прошу вас забиться в подвал, понимаете? Я лишь прошу дозировать энергию. Не превращать цех в логово теней и не пугать моих работников. Прятаться в тени, когда нужно, а когда вы нужно выходить и помогать. А излишки темноты можете сливать ночами, когда цех простаивает.
— А если мы нарушим этот договор?
— Тогда я тоже его нарушу, и посмотрим кому с того станет хуже. Ну так что?
Повисла тишина. Однако тени вокруг нас начали медленно таять, уступая место обычному электрическому свету.
— Договорились…
Обернувшись шарфами, чернушки вернулись на шеи слепых поваров, а я наконец-то смог пригласить внутрь синьору Паолу. А то… неловко получилось — заставлять старушку ждать. Благо не на морозе, а в доках с видом на летнюю венецианскую лагуну, но всё равно.
Итак, зачем мне понадобилась здесь бабушка Джулии? Да всё просто на самом деле: я попросил её познакомиться с нашими новыми поварами, поделиться с ними опытом и хотя бы на какое-то время одолжить им Альфонсо, бригадира домовых из пекарни.
Альфонсо — это вообще отдельный кадр. Домовой нового поколения. Мускулистый, с модельной укладкой бороды и целой сетью татуировок, которые покрывали каждый клочок его тела. Даже на лице, под глазом, было выбито слово… думаю, не нужно говорить какое именно.
— Справитесь? — уточнил я у синьоры Паолы, на что старушка просто отмахнулась и попросила, чтобы я её не обижал. — Отправляйся по своим делам, Артуро, и ни о чём не беспокойся. Мы с Альфонсо наведём здесь порядок.
Что ж! Вот она, живительная сила слова! В итоге всё закончилось хорошо, цех задышал свободней, а главное — теперь он был действительно похож на цех. Настоящий рабочий цех, который может выдавать полуфабрикаты для всей нашей сети. Ещё раз поблагодарив синьору Паолу, — лишним не будет, — я вышел из цеха и направился в сторону сквера.
Казалось бы — зачем? Не знаю. На этот вопрос у меня чёткого ответа нет. Просто захотелось проверить свои новые владения в качестве префекта и проследить за тем, чтобы всё на них было хорошо.
Путь до точки назначения занял не больше получаса. Если узнать район получше, — со всеми его тайными ходами и срезками, — на поверку оказывалось, что Дорсодуро довольно компактный. Это с непривычки тут можно заблудиться, но когда он становится тебе действительно родным…
Ладно, к делу.
Остановившись на краю сквера, я невольно присвистнул. Прогресс, что называется, на лицо. Деревья росли не по дням, а по часам, и назвать их «саженцами» у меня уже язык не поворачивался. Некоторые так вообще вымахали на несколько метров вышину и раскинулись кроной у посетителей над головой. А как же здесь теперь пахло… чем конкретно не скажу, потому что не понимаю. Но факт есть факт — от ароматов у меня аж голова закружилась.
Местные дети с визгом и смехом носились по траве и играли в свой венецианский аналог салочек. Родители тем временем сидели на скамейках, спокойно общались друг с другом, пили кофе и, как мне казалось, совершенно не обращали внимания на стоящие вокруг ароматы.
Ну а по центру сквера, в самой его мякушке, в режиме невидимости караулил леший с ружьём. То есть… это была невидимость не в прямом смысле слова, конечно же. Сальван замаскировался и выглядел теперь, как лимонное дерево, с аккуратно приставленным к стволу ружьишком.
Но меня не обманешь! Своим зрением, доставшимся от города, я видел истину — леший пристально следил за
