Бес почесал дулом автомата щёку.
— Вот заставит тебя сожрать кости святого придурка, тогда поверишь, что герцог неправым не бывает! — в сердцах сказал Хрыщ.
— Это же верная смерть! — вскричал Пороська.
— А я о чём? Нам, главное, сейчас карманника найти. А виновен он или нет, пусть светлейший сам с ним после разбирается.
Зазвонил мобильник.
— Слушаю вас, светлейший! — поспешно ответил на звонок Хрыщ.
Порось замер, прислонился к подельнику, но то, что говорит хозяин, было слышно только уху напарника:
— Мы? Да так, думаем, куда он мог пойти, — Хрыщ посмотрел на брата. — Да, мы в Новосибирске. Стоим возле банка. Карманника нет… Что вы, герцог? Какая стрельба?.. Да, мы понимаем, что сейчас надо стрелять лишь в крайнем случае. Побольше хитрости, как вы учили… — Хрыщ вдруг напряжённо замер. — Что!? Так, запоминаю… Ага… Ага… Ага… До свиданья.
Хрыщ отключился.
— Ну что сказал светлейший? — Порось сгорал от любопытства.
— Его полиция проследила телефонные звонки карманника. Он звонил нескольким людям с мобильника, который мы ему дали. Двое находятся здесь, в Новосибирске. Знакомая девка и один местный криминальный авторитет. Надо разделиться. Ты устроишь засаду в одном месте, я в другом. Адреса я запомнил.
— Но, Хрыщ, тачка-то у нас одна, — заволновался сын ритора. — Кому-то придётся на попутке добираться до нужного места. Время потеряем, Санёк может уйти.
— Так что же делать? — задумался Хрыщ.
— Поехали вместе, — предложил Порось. — Устроим засаду по какому-то одному адресу. Как понимаю, он должен нанести визит обоим знакомым?
— Пороська, ты сегодня в ударе! — Хрыщ кивнул. — Ты просто плодишь здравые мысли!
Порось зарделся.
— Надо только решить, к кому ехать, — рассуждал далее Хрыщ. — Идём к тачке, подумаем.
«Москвич» был припаркован метрах в 6-ти от банка. Только подельники собрались сесть в машину, как рядом, у обочины, затормозил микроавтобус вишнёвого цвета. Из него выскочили люди в камуфляже и масках. Наставили на бесов автоматы, часть бросилась к банку.
— Бросьте оружие! — крикнул спецназовец.
— Да что же это такое! — воскликнул Хрыщ. — И как тут без стрельбы обойдешься!
* * *
Через 6 минут синий «Москвич» с французскими номерами уже мчался по городу. Хрыщ сидел за рулём. Его лицо украшали свежие шрамы. К уже нам известному — на лбу, добавились на подбородке и на левой щеке. Пороська вертел в руках ухо.
— Хрыщ, припаркуйся где-нибудь, я пришью ухо, — канючил он.
Брат мрачно изрёк:
— У меня в жопе пуля и я молчу. Надо спешить. Положи пока в бардачок.
— Я не могу без уха-а! — нервничал Порось. — Я не фотогеничен…
— Какие слова тебе известны, — усмехнулся Хрыщ. — Не пудри мозги, Пороська, трепись нормальным языком.
— Не переводи стрелки, — возмутился брат. — Я же тебе помог, вытянул из твоей рожи три пули. Войди в моё положение. Всё, что от тебя требуется — это остановить долбаную тачку на долбаной обочине! — психовал Порось.
* * *
…А возле банка «Сибирский Капитал» асфальт был завален целыми и нецелыми трупами омоновцев. Валялось теперь уже никому не нужное оружие, от автобуса осталась груда искорёженного металла.
На здании старой постройки — у Речного вокзала — по фасаду протянулись большие буквы: «РЕСТОРАЦИЯ». Сидоркин зашёл в заведение, подошёл к бармену — высокому парню с небольшими, аккуратными усиками.
— Мне нужен Шаман, — сказал вор. — Он должен ждать.
Сзади к нему приблизился здоровый жлоб средних лет и среднего роста. Внимательно посмотрел на Санька:
— Пойдём.
Бугай и карманник прошли в дверь за стойкой, миновали коридор и очутились в кабинете. Хозяин — черноволосый мужик лет 40-ка (в его облике явно прослеживалось кровное сходство с Чингисханом) пробуравил Саню чёрными блестящими глазами, произнёс:
— Садись.
Сидоркин опустился в кресло, провожатый удалился.
— Мне звонил Вася Седой, — вымолвил Шаман. — Уважаю его, правильный вор, старой закалки. Чалились вместе?
— Да, — ответствовал Саня.
— Вася просил оказать всяческое содействие. Я уже несколько лет, как отошёл от дел, у меня честный бизнес… Но другу Седого я помогу! Ему я обязан, сильно обязан! — Шаман произносил свою речь, не спуская с карманника тёмных глаз. — Итак, тебе нужна ксива, — сказал он утвердительно.
Санёк кивнул.
— Расценки тебе известны?
— Известны, — Сидоркин вытащил из кармана пачку денег, не считая, положил на стол.
Шаман кинул деньги в ящик стола:
— Нужна фотография.
Карманник достал миланский паспорт, вырвал из него листок с фото.
— Пойдёт? Желательно, побыстрее.
Авторитет взял вырванный листок.
— Через три часа тебя устроит?
— Так живо!? — поразился вор. — Неслабо вы работаете, москвичи такой скорости могут только позавидовать!
— Ты же сам сказал, побыстрее, — усмехнулся Шаман. — А желание клиента — закон.
— Отлично! — потёр руки Саня. — У меня тут ещё один вопрос. Нужен толковый антиквар. Толковый и надёжный. Не подскажешь?
— Толковые — они все надёжные, — заметил Шаман. — Вот, возьми адресок, — протянул аккуратный блокнотный листок. — Хороший спец. И не жадный. Скажешь, от меня.
* * *
Толковый, надёжный, а главное — не жадный спец, жил в нескольких кварталах от «РЕСТОРАЦИИ». Сидоркин решил в этот раз обойтись без такси. Слишком активно развивались события в его жизни в последнее время. Хотелось просто пройтись по набережной вдоль реки. Не пробежать, не промчаться, не пронестись, спасаясь от погони, заметая следы и унося ноги, а именно пройтись. Вдохнуть свежий влажный воздух с привкусом весны. Саня сам удивился внезапно нахлынувшей на него сентиментальности. Но сопротивляться душевному порыву не стал. Так и шёл, подставляя лицо весеннему ветру и пиная попадающиеся по дороге камешки, пока не добрался до нужного домика — аккуратного, квадратообразного здания с вывеской «Антикварная лавка».
* * *
В салоне антикварного магазина Сидоркина встретил полноватый мужчина в сером костюме, с горбатым носом и седыми висками. Голову покрывала еврейская шапочка.
— Слушаю вас, — любезно сказал хозяин.
— Мне порекомендовал вас Шаман, как толкового специалиста. Вы знаете его?
— Да, уважаемый человек. — Мужчина наклонил голову. — Пойдёмте в кабинет, молодой человек. Там нам будет удобнее. — Пригласил антиквар, пропуская Саню вперед.
Он расположился за столом тёмного дерева, постукивая изящной дорогой ручкой по столешнице. Сидоркин бросил на стол золотые ключи:
— Сколько вы дадите?
Еврей взвесил ключи в руке, поднёс к лицу.
— Где вы их взяли? — спросил он взволнованно.
— Вам не всё равно! — сразу окрысился продавец.
— Простите, — повинился еврей. — Не в моих правилах совать нос в чужие дела, вырвалось… Очень уж необычны!
— Лады, — простил Саня. — Я знаю, что это антиквариат. Золотые ключи и вряд ли в мире есть даже похожие. Сколько вы можете заплатить?
Антиквар тщательно подумал:
— Вещь уникальная, да… Первый раз вижу ключи из золота такой тонкой отделки. Похожи на отмычку от реального замка. — Оценщик пристально глянул на Сидоркина. — Так, сразу, я могу дать хорошую сумму. Но если вы зайдёте вечером, то прибавлю.
Диалог происходил в комнате, уставленной и увешанной антиквариатом. Множество причудливых часов, картины, иконы, шкатулки, две статуи, бонбоньерка.
— Когда к вам зайти? — нетерпеливо спросил карманник. — Во сколько?
Еврей пожевал задумчивыми губами:
— Часиков в девятнадцать. Я сделаю кой-какие анализы, полистаю специальные книжки…
Карманник немного подумал:
— Ну, хорошо. Если с ключами случится беда, будете иметь дело с Шаманом.
— У меня солидная фирма! — воскликнул антиквар.
Сидоркин выдернул из стаканчика, стоящего на столе, листок бумаги, ловко вытащил из еврейских пальцев ручку, чиркнул несколько цифр. Подал листок собеседнику.
— Номер моего мобильного. На всякий случай. Если что, звоните, может, раньше экспертизу проведёте.
Антиквар посмотрел на листок:
— Шесть, шесть, шесть, шесть, шесть? — недоумённо взглянул на вора. — Ваш мобильный?
— Да, подарок одного типа. Скажите время, и я пошёл.
Еврей глянул на наручные часы:
— Двенадцать часов, тридцать минут.
— Пока-пока, — Сидоркин направился к выходу.
21. Явление Авраама и «Мона-Лиза»
Синий «Москвич» находился во дворе красного девятиэтажного дома. Сосредоточенно закусив губу и прищурив правый глаз, Порось занимался восстановлением своего облика, пытаясь поймать своё изображение в зеркале заднего вида. Сделал последний стежок, оборвал нитку, повернул зеркало. Левое ухо было пришито крупными стежками, правда, немного криво. Бес потрогал его, оттянул:
