Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
– Что уже внушает уважение.
– Как и два двигателя, – подхватил его мысль механик, – дизельный, с «приглушенными шумовыми данными», как написано в документации, и электрический. Почти бесшумный. Скорость – до девяти узлов, однако рабочая – в пределах шести. Высота отсеков – полтора метра. Высота перископа – шестьдесят пять сантиметров.
– Маловато.
– Сам говорю, что в этой «малютке» конструкторам еще есть над чем поработать.
– То же самое можно сказать обо всех тех настоящих, линейных субмаринах, на которых мне приходилось служить или хотя бы изучать их.
– Кстати, техническая документация «Горгоны» в суете военной затерялась то ли где-то на базе в Таранто, то ли на судоремонтном заводе, на котором она побывала в начале сорок четвертого. Мои данные – из копии краткой технической характеристики, которые мне продиктовали по телефону.
– Поскольку строилась субмарина в Италии, документацию нужно найти и доставить сюда.
– Корвет-капитан Сантароне уже просил об этом адмирала Солано, и тот вроде бы обещал…
В это время с палубной надстройки донеслись приглушенные шаги, а еще через несколько секунд из верхней ходовой рубки послышался голос Умберто Сантароне:
– Господа мореплаватели! Если вы решили, что ваша субмарина уже вышла в открытое море, то жестоко ошибаетесь. Вы все еще находитесь посреди «свинарника», рядом с диверсионными «свиноматками».
– С трудом, но мы все же поняли, что все еще пребываем на берегу, – ответил Боргезе, дождавшись, пока корвет-капитан спустится в центральный отсек. – И как раз подбираем просоленных «джентльменов удачи», которые бы составили команду.
– Считайте, что в моем лице вы уже видите будущего командира «Горгоны», – объявил Сантароне. – Притом что вам, князь, рисковать на этом челне непозволительно. В лучшем случае вы будете находиться на корабле-носителе, который перебросит малютку в Черное море, то есть будете осуществлять общее командование операцией.
– Окончательного решения по этому вопросу я еще не принял.
– Поэтому-то настоятельно прошу помнить, что командир диверсионной «Горгоны» у вас уже есть, – ужесточил тон корвет-капитан.
– Это он явно о себе, скромнике, – вполголоса, но вполне подколодно подсказал Абруццо.
– Исключительность момента, – в тон ему проворчал Боргезе.
В Десятой флотилии Сантароне уважали, что, однако, не мешало ее коммандос по любому поводу подтрунивать над ним. Очевидно, потому и подтрунивали, что и сам Умберто не упускал ни малейшей возможности поехидничать по поводу промаха любого из боевых пловцов.
– В конце концов, я единственный в группе, – кроме вас, фрегат-капитан, естественно, – кто в свое время почти год прослужил на субмарине.
– Это серьезный довод, – признал Боргезе.
– А возможно, даже «исключительность момента», – не забыл капитан-лейтенант ткнуть командира лицом в его же любимые словечки.
– Кстати, команда, судя по всему, состоит из четверых моряков, – ушел от завершения этого разговора фрегат-капитан.
– Так точно, – вновь включился в разговор механик. – Командир подлодки, старший помощник, который располагается на посту ручного управления, механик и водолаз-подрывник.
* * *
Боргезе еще раз, теперь уже основательнее, осмотрел центральный отсек, затем расположенный за ним отсек ручного управления, кубрик механика, водолазный и грузовой отсеки…
– Надеюсь, вы понимаете, господа офицеры, что с подбором механика проблем у вас тоже не появится, – воспользовался случаем Абруццо. – Пока будет вестись ремонт, я изучу на этой субмарине каждый винтик. К тому же никто в группе, кроме меня, не способен наладить двигатель и прочие механизмы в управляемых торпедах.
– Что тоже следует считать серьезным доводом, – остался верен своей рассудительной манере обер-диверсант империи. – А если старшим помощником командира мы назначим лейтенанта Антонио Капраре, который зарекомендовал себя отличным боевым пловцом, пилотом управляемой торпеды, то получим второго водолаза-подрывника. При недальних рейдах, а также находясь в засаде во вражеской бухте, командир субмарины вполне сможет обойтись без первого помощника.
– То есть стоит нам определить в водолазы-подрывники инструктора по морским диверсиям унтер-офицера Ливио Конченцо, – артистично развел руками Сантароне, – и на поверхность мы поднимемся, имея полный список команды «Горгоны».
– Полный список основного состава команды, – уточнил Боргезе, – в котором также окажутся опытные боевые пловцы: обер-лейтенант Марк фон Гертен и унтер-офицер Джино Корвини. Таким образом, диверсионный состав команды будет состоять из шести коммандос, четверо из которых – водолазы-подрывники.
– Если мы сейчас же объявим этот состав команды, остальные, не осчастливленные списком, боевые пловцы поднимут бунт.
– Вот уж в этом сомневаться не стоит, – признал его правоту Абруццо.
Фрегат-капитан понимал, что оба они правы, поэтому, задумчиво помолчав, объявил окончательный вердикт:
– Мы пока еще не знаем, какое судно и каким образом будет транспортировать нашу диверсионную «Горгону». Над этим еще придется думать. Но я постараюсь сделать все возможное, чтобы на этом судне, пусть даже в качестве членов команды, пошли остальные члены группы – Винченцо Гардини, Луиджи Кирассо… Кто там у нас еще?
– Элио фон Штаубе, – подсказал ему Сантароне, – и Николо д’Аннуцио.
– Вы забыли о капитан-лейтенанте Уго Ленарте, господа офицеры, – напомнил им механик.
– Но он уже решил свою судьбу, – возразил Сантароне, – дав согласие стать начальником школы боевых пловцов.
– Однако не раз напоминал, что согласие это имеет силу до начала операции «Гнев Цезаря».
– Исключительность момента: если мы внесем в список еще и Ленарта, – рассудил их Боргезе, – то получим второй, резервный, состав команды субмарины. Во главе которой как раз и окажется этот капитан-лейтенант.
– …Командовавший в начале войны вспомогательным кораблем, – напомнил Сантароне.
– Кажется, я уже могу поздравить нашего корвет-капитана с назначением на должность командира этой грозной субмарины? – воспользовался ситуацией Абруццо.
– Почему только ты? Мы поднимемся наверх, я с палубы субмарины объявлю о своем решении группе, после чего предложу командующему базой похлопотать о соответствующем приказе. А что за нашим Умберто остается небольшое дружеское застолье – это само собой.
Фрегат-капитан снял фуражку, вытер с лица пот, словно только что выполнил трудную и ответственную работу.
– Как сложатся обстоятельства в будущем и кто из нас дотянет до заключительной фазы операции, жизнь покажет. Но во время переговоров с представителями любой организации, на любом уровне, мы уже можем объявлять, что команда мини-субмарины, как и полная диверсионная группа, готовая действовать в рамках операции «Гнев Цезаря», сформированы.
– Прежде всего, мы со спокойной совестью можем сообщить это боевым пловцам, которые ждут нас за корпусом «Горгоны», – поддержал его Сантароне. – Они ведь до сегодняшнего дня так и не были уверены, что эта операция в самом деле будет разворачиваться. В некоторых римских и местных газетах уже написали, что «за угрозами князя Боргезе ничего не последует – не то время, не та Италия, да и сам обер-диверсант империи уже далеко не тот».
– Кое-какие из этих писаний я успел прочесть, – спокойно заметил фрегат-капитан. – У журналистов есть право сомневаться в реальности наших намерений. Скажу больше: нам даже на руку, что после подобных публикаций, на которые я никак не намерен реагировать, советская военная разведка и командование флотом станут относиться к нашим угрозам с иронией. Понятно, что поначалу русские будут прикладывать максимум усилий для охраны линкора, но и мы тоже не станем торопиться с диверсионным ударом. Тем более что севастопольский рейд требует определенной технической подготовки.
– «Севастопольский рейд»… – как бы «посмаковал» этим определением корвет-капитан. – Именно так мы и станем называть наш налет на черноморскую эскадру русских. Правда… – вдруг замялся он. – Вряд ли об этом стоит говорить сейчас, но…
– Не темни, Умберто, – настороженно взглянул князь на новоиспеченного командира «Горгоны». Он уже стоял у люка, ведущего в верхнюю рубку, однако, услышав слова корвет-капитана, задержался.
– Буквально вчера контр-адмирал обмолвился, что, мол, кое-кто из высших чинов в главном штабе флота, а также в правительстве и в парламенте, где полно всевозможных коммунистов и сочувствующих им, уже обеспокоены тем, как бы вы и в самом деле не решились на диверсионный акт против русского флота. Солано опасается, как бы против нас, а значит, и против него не ополчились не только в штабе флота, но и в военном министерстве, в парламенте.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
