это время группа захвата нарисуется. А тут вместо долгой приятной беседы – сразу маньяк с топором.
Трифонов был у меня на подозрении с самого начала – как только я узнал, что он сидел в Гарденхаузе. Укрепили меня в этом сведения, что он побывал подопытным у самого доктора Штейна.
Однако тут удачно для него подвернулась история с доктором Дрожжиным. Эта версия казалась нам куда более перспективной – очень гладко все складывалось. И мы в нее сразу вцепились мертвой хваткой. Вернулись опять к психиатру уже после того, как нашли фельдшера, поверили в его показания и отыскали покинутую лабораторию.
Местные жители дали описание квартиранта, который бывал в лаборатории в дачном поселке. У Трифонова фигура приметная – массивный, тучный. Правда, наверняка его опознать никто бы не смог – мало ли массивных и тучных, но нам и этого было вполне достаточно для выводов.
На весы нашей уверенности легла еще одна гирька – по первому образованию Трифонов, как и фельдшер Булатов, был фармацевтом – притом с научным уклоном, из тех, кто подавал большие надежды. Но потом переквалифицировался в психиатры, испытывая непреодолимую тягу к темным сторонам человеческой души и их препарированию. Теперь стало понятно, что, будучи подопытным, а потом и ассистентом у доктора Штейна, он много набрался у него. И уже в бытность завотделением психиатрической больницы сам начал эксперименты над людьми.
Можно было, конечно, арестовать его сразу и попытаться выбить показания. Но тут масса нюансов. Он мог упереться, мог завраться. Так что на его раскрутку понадобилось бы значительное время. А чем бы в это время занимались его маньяки, оставшиеся без присмотра и руководства? Нет, надо было брать всех и сразу. Для этого выманить их, а психиатра вывести на откровенность, на поступок, который все расставит по местам.
Ход напрашивался сам собой. Ясно было, что все крутится вокруг тетради. Длинная череда жертв, и все с одной целью – достать эту самую тетрадь чумного доктора.
Вот мы и устроили оперативную комбинацию. В Горздраве должно было состояться совещание по правонарушениям душевнобольных. Я добился, чтобы туда пригласили меня, а заодно и Трифонова. А дальше – такая вся случайная встреча в перерыве. Случайный разговор. И, опять же случайно, оброненное слово «тетрадь», от которого психиатр потерял остатки осторожности. Перед ним совсем близко замаячила цель, та самая вожделенная мечта, ради которой он готов был на все. И он заглотил блесну.
Просчитал я его правильно. Он, как я и рассчитывал, заманил меня к себе в логово обещанием разобраться с тетрадью и помочь найти беглых психов. Надеялся получить труд доктора Штейна, притом любой ценой. Не удастся уговорить отдать его, так хотя бы выпросить на пару дней и перефотографировать. Не получится и это – тогда придется убивать. Что будет потом, после того как направившийся на встречу с ним сотрудник МГБ исчезнет и начнется тщательнейшее расследование? Ну, видимо, были у него какие-то свои расчеты.
В общем, отправился я к тигру в лапы. И как всегда в таких затейливых постановках, сразу же начались накладки, отклонения от сценария. В качестве поддержки Трифонов задействовал только Богомолова – решил, что если дойдет дело до драки, то на меня одного его хватит. Да и пистолет в столе припас на крайний случай.
Вариант, что на меня кинутся с топором и мачете наперевес отпетые психопаты, я, конечно, просчитывал. И отстреляться в таком случае в тесном помещении, когда лишен маневра, – задача почти невыполнимая. Поэтому и припас я тайное оружие. Световой стержень – такая хитрая разработка наших технических умельцев.
Тетрадь нацистского изверга я читал очень внимательно – конечно, незашифрованные места. Там нашлось много чего интересного и совершенно фантастичного.
И наткнулся там на запись: «Подтверждено пятью контрольными опытами. Эффективность девяносто шесть процентов».
Доктор писал, что яркий свет или очень сильный звук вводят на некоторое время сумасшедшего с наведенным бредом в ступор. И за эти мгновения, если подобрать правильные слова, можно включить переплюсовку бреда, направить его в обратную сторону, с жертвы против самого манипулятора.
Тогда и пришло в голову использовать трубку «Солнышко» – как ласково прозвали изделие наши техники. Разламываешь ее, эффект как при сильнейшей магниевой вспышке. Такое хитрое спецсредство, чтобы ошеломить противника и вывести его хотя бы на несколько мгновений из строя. А в критической ситуации даже одна выигранная секунда – это очень много, даже жизненно много.
И ведь сработало. Трубку я с самого начала разговора незаметно держал, присоединив к рукаву изнутри и готовый быстро достать в любой момент. Ну и плеснул огнем в глаза всем собравшимся. И заклинания, которые доктор Штейн советовал произносить, сработали! Это выглядело как средневековая магия или алхимия – что-то нереальное, несусветное, но вместе с тем работающее.
Да, комбинация удалась. Но не совсем. Трифонов мертв. Богомолов мертв.
– Ну что, дело фактически закрыто, – с удовлетворением произнес Дядя Степа самые сладкие для оперативника уголовного розыска слова.
– Остался еще Федорякин на свободе, – поубавил я его энтузиазм.
– Это мелочь. Без своей стаи он моментально где-нибудь проколется и попадется.
– Перед этим угробив еще с десяток человек.
– Ну, это уже наше дело. Угрозыска. Тебе же в высях государственных интересов витать.
– Трифонов был завербован американцами – это очевидно. То есть входил в отработанную систему. Где обычно имеются связники. Почтовые ящики. И резидент. И их всех нам нужно вычислить и вытащить на свет. Идеи есть?
– Есть, – подумав, кивнул Дядя Степа. – Многие маньяки обожают себя документировать. Какие-нибудь дневники ведут. Или найдут родственную душу и изливают на нее все свои похождения со всеми своими переживаниями. Потом и зарезать благодарного слушателя могут, но тоже лишь из добрых чувств, из жалости. И еще любят всякие манифесты, громкие заявления. Они же не просто бесчинствуют. Они так заявляют о себе всему земному шару… Вот и Богомолов. Что он там о той Варваре перед смертушкой талдычил?
– Думаешь, что оставил у нее эти самые дневники?
– Он же тебе говорил о своем духовном наследии. Так что это или дневники. Или ей что-то напел. В общем, увидим ее – спросим.
– Ну так организуй встречу, – хмыкнул я.
– Организуем, – видно было по прищуренным глазам, что Дядя Степа собрался снова в бой и найдет эту Варвару хоть в глубине сибирских руд, хоть на пике Коммунизма…
Глава 42
Едва я очухался после смертельной схватки и сидел, мирно листая материалы дела в своем кабинете, как обрушилась новая напасть – звонок Анюты.
Все, протоптала дорожку – узнала
