подошел к катеру. Связанный араб в катере что-то бормотал, глядя в небо. Листовой с торжествующим видом вытащил из ниши и поставил на пол катера две канистры.
– На катере диверсантов нашли. Извини, но они оказали сопротивление и двоих пришлось убить. Мне кажется, что один из них был Хаким. Представляешь, хотел смыться под шумок, сволочь.
Пашка говорил быстро и много. По глазам было видно, что он считает себя виноватым, но ничего уже не изменить. Но он был и кое в чем прав: ведь он нашел то, ради чего была затеяна вся эта операция, – несколько ампул с вирусом, способным за несколько дней опустошить приграничные области и разжечь войну между Вьетнамом и Китаем до нового витка. Скоро закат. И все будет закончено.
– Пойдем, – Давыдов морщился, пока Максимов перевязывал ему руку. – Надо с Полом поздороваться. Поблагодарить, что ли, его.
Глава 9
Щеки у Давыдова после укола, который ему сделал Максимов, немного порозовели, но голова все равно немного кружилась. Илья остался у катера сторожить пленного и канистры, а Андрей с Листовым отправились к Ньюману. Пашка несколько раз придерживал командира под локоть, когда тот оступался на камнях. Они шли к вертолету, глядя, как американские спецназовцы осматривают убитых террористов, собирают оружие, стаскивают тела к вертолету. Ньюман улыбнулся и помахал русским рукой, подзывая к себе и продолжая распоряжаться.
И тут Листовой вдруг придержал Андрея под локоть, когда они проходили мимо тела, лежавшего неподалеку от воды. На одежде этого человека не было видно крови, он в странной позе лежал на животе. То ли его смерть настигла, когда он полз к берегу, то ли… Давыдову тоже этот человек показался примечательным, тем более что и одет он был не так, как другие террористы. Зеленая одежда армейского образца без знаков различия и знаков принадлежности к вооруженным силам какой-либо страны. Правая рука вытянута вперед, левая под телом, ноги согнуты в позе ползущего человека. Кивнув на тело, Андрей остановился, а Листовой подошел к человеку.
Даже при всей мгновенной реакции Листового, опытного, можно сказать, матерого спецназовца, движения неизвестного были просто молниеносными. В результате Пашка получил удар «ножницами» по ногам и полетел на камни, не выпустив из рук оружия. А «мертвец» вскочил на ноги, даже толком не выпрямившись, все еще оставаясь в позе почти «на четвереньках», бросился к воде. Андрей хотел крикнуть Листовому, чтобы тот не стрелял. Брать нужно только живым. Но Пашка, и без того уязвленный своим проколом, что застрелил Хакима, и не думал стрелять. Разъяренный неожиданным и, самое главное, удачным нападением террориста, он просто бросил автомат и, вскочив, бросился за беглецом.
Белый мужчина, видимо европеец или американец, не оглядывался, уверенный, что в него не станут стрелять, бросился в воду. До джунглей ему было плыть не больше ста метров. А там, среди мангровых зарослей, он мог вполне удачно скрыться. Листовой нырнул следом и поплыл за ним, мощно загребая руками. Возле вертолета не сразу увидели то, что произошло на берегу. Чтобы привлечь внимание, чтобы не кричать на весь остров и тем более не ковылять в таком состоянии к Ньюману, Андрей подобрал автомат Листового и дал короткую очередь в воздух.
Американцы повернулись на звук стрельбы, и многие поняли, что произошло, видя всплески воды и двух человек, с бешеной скоростью плывущих к зарослям. Когда Ньюман подбежал, террорист, а следом и Листовой, уже скрылись среди ходульных корней деревьев.
– Пол, он был живой, пытался скрыться! – торопливо заговорил Давыдов. – Это не простой террорист, не упусти. Живым возьми его. Там мой Пашка!
…Листовой и террорист почти одновременно достигли первых корней мангровых зарослей. Вода здесь стала мутной, коричневой от ила. Воздушные корни свисали с деревьев, как щупальца гигантских спрутов, создавая причудливый полумрак. Мир сузился до них двоих, до этого храма гнили и жизни. Террорист резко развернулся. Это был не азиат – явно американец. В его руке, будто из ниоткуда, появился компактный пистолет. Вода не помеха для выстрела в упор. Вспышка выстрела ослепила Павла, оглушительный хлопок ударил по ушам. Пуля прожужжала у самого виска, обожгла кожу. Листовой не остановился. Он рванулся вперед, не в сторону, а прямо на противника, используя корень как упор. Его левая рука взлетела и словно молотом ударила по вооруженной кисти американца. Раздался сухой болезненный хруст. Пистолет выскользнул из ослабевших пальцев и бесшумно упал в коричневую жижу.
Теперь все решала грубая сила и воля. Они вступили в смертельную схватку. Вода хлюпала, взбиваясь в грязную пену. Американец был силен, отчаянно силен, и техника у него была – чувствовалась школа, не какая-то уличная драка, а серьезная подготовка. Он пытался провести болевой прием, схватить Павла за горло, заломить руку. Но Листовой был как скала. Его мышцы, закаленные не в спортзале, а в бесконечных марш-бросках и реальных операциях, отвечали на каждую атаку стальным упрямством.
Они перекатывались в мутной воде, задыхались, хватая воздух, пахнущий гнилью. Песок и ил поднимались со дна, превращая схватку в слепой бой. Американец попытался прижать голову Павла под водой, но тот, сделав короткий мощный выдох, ушел вниз, обхватил ноги противника и рванул на себя. Они оба скрылись под водой. Казалось, время растянулось. Павел видел только искаженное яростью лицо, пузыри, вырывающиеся изо рта противника. Он знал: у него больше воздуха. Он знал: у него больше злобы. Не личной, нет. Холодной, профессиональной злобы ко всему, что олицетворял этот человек. Он нанес короткий, точечный толчок напряженными пальцами точно в горло. Не удар, а именно толчок. Под водой ударить невозможно. Тело под ним затрепетало. Еще один – в висок. Хватка ослабла.
Они всплыли, оба хрипя, выплевывая соленую воду с привкусом крови. Но Павел был сверху. Его пальцы впились в мокрый камуфляж на груди противника, он приподнял его и с силой ударил головой о выступающий корень мангрового дерева. Еще раз. Тело обмякло.
Листовой, стоя по пояс в воде, тяжело дышал, опираясь руками о колени. Вода стекала с его стриженой головы, с лица, заливая ссадину от пули. Он чувствовал каждую мышцу, каждое перегруженное сухожилие. Именно в этот момент из зеленого мрака джунглей появились они. Бойцы американского спецназа в пятнистом камуфляже, с напряженными лицами. Они молча, без лишних слов, вошли в воду, подхватили бесчувственное тело американца и потащили его к берегу. Их командир, матерый старший сержант с седыми висками, задержался на секунду. Он смотрел на русского капитана – на его разгоряченное, сосредоточенное лицо, на мощные плечи,
