Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64
Лис чуть не вскочил с места, но сохранил видимость безразличия.
– Пожаром? А где ж она пожар нашла и почему голову не помыла?
– Да наверняка мыла она голову, – сказала Катя. – Просто запах гари в волосах надолго остаётся. А про пожар она, конечно, не говорила. Сказала, ездила на шашлыки, а там столько дыма от сырых дров поднялось, что все и пропитались, как пожарники.
– Интересно, – сказал Лис. – Чего только на свете не бывает!
– Это ты у меня по работе все выпытывал? – подозрительно глянула Катя.
– Ну, что ты! Тогда пришлось бы писать протокол. Просто интересно, как живет молодежь…
На другой день, придя на работу, Лис поднял архивные материалы по банде «Амазонок», долго рассматривал фотографию Цифры, сравнивал с фотороботом. Да, черты Светы Калабашкиной проступали довольно отчётливо, конечно, если знать, зачем ты на этот фоторобот смотришь. Он собрал сотрудников и показал всем вначале фоторобот, а потом фотографии Калабашкиной.
– Похожа, – сказал Глушаков.
– Да здорово похожа, – подтвердил Гнедин.
– Это она и есть, – сказал Клёнов.
И Михайлов Веня кивнул, и Миров, и Солдатов.
– Она это, она, – в один голос сказали опера.
– А самое главное, – подвел итог Лис, – Почерк у них одинаковый. Старшие Калабашкины тоже убивали водителей, забирали вещи, а машины не трогали, хотя в них вся ценность! Да они целые семьи убивали за какую-то мелочь: за одеколон, за кусок колбасы из холодильника, за начатый кусок масла… Вот она и научилась!
– Так что делаем, Филипп Михайлович? – спросил Глушаков.
– Берём её, – сказал Лис. – Быстро создать группу и по месту жительства. Только, думаю я, дома она не живет. Но работаем, как обычно: обыск, засада… Размножьте её настоящую фотографию и раздайте всем вместо фоторобота. Можно официально объявить в местный розыск.
Как Лис и предполагал, на новой квартире Калабашкиной никого не было. Соседи сказали, что она съехала несколько дней назад, причём перед этим у неё несколько дней жил крепкий, коренастый, наголо бритый мужчина. Калабашкину объявили в розыск. В «Аквариуме» она не показывалась, в «Шатре» тоже, в других излюбленных местах её не видели. Создавалось впечатление, что она исчезла из города.
Лис, в свою очередь, неофициально ориентировал личный состав и на поиски бритоголового мужчины. Он сам составил его фоторобот и увеличил фотокарточку с личной паспортной карточки Серегина, правда, оснований для его розыска не было, так что опера проводили просто оперативно-поисковую работу. Если бы они задержали Седого, то через три часа его пришлось бы отпустить. Но это в теории и по закону, а жизнь, она, как известно, многограннее и шире любой теории и любых законов.
Цифра и речпортовская братва
Розыскные фотографии Цифры, конечно же, попали и к бандитам. А бандитский розыск зачастую эффективнее полицейского, потому что ведут его не только сыщики, но все, не только в служебные часы, но постоянно, и не за выговор или благодарность, а за собственную жизнь. Бандитов боятся сильнее, чем полиции, и откровенничают с ними подробней, и рассказывают больше. К тому же, они умеют вскрывать все связи, даже самые скрытые, «брать на крючок» людей, обладающих информацией, и вешать на них личную ответственность, а это куда более эффективная мера, чем демонстрация розыскной фотографии неопределенному кругу лиц.
Как бы там ни было, но бандиты нашли Цифру первыми. Она, как всегда, сидела одна в «Чайке», попивая джин с тоником и ожидая Седого, который должен был подоспеть через полчаса-час. Вдруг на вытоптанную траву импровизированной стоянки заехал огромный черный «Туарег» с наглухо тонированными стеклами, из зловещего черного нутра выскочили два парня внушительного телосложения и с лицами, которые выдавали в них отнюдь не любителей изысканной кухни Ильи.
Цифра все поняла сразу, еще до того, как они, не подойдя даже к барной стойке, окружили ее столик, а ласковый и услужливый Иван мгновенно испарился неведомо куда. Но она никак не отреагировала: ни головы не повернула, ни тянуть через соломинку пузырящийся джин не перестала.
Самурай и Крючок – речпортовские пацаны из бригады Корнилова, несколько удивились такому безразличному приему: они привыкли, что их боятся или по крайней мере опасаются. Переглянувшись, они по-хозяйски развалились за столиком, Крючок сел справа от Цифры, Самурай – напротив. Крючок забрал у девушки стакан и выплеснул коктейль в траву.
– Вот ты где спряталась, стерва! Из-за тебя московским пацанам «мясню» устроили, мы за них отвечаем, а ты, как ни в чём не бывало, сидишь и коктейли распиваешь!
– Какие московские пацаны? – удивилась или сделала вид, что удивилась, Цифра. – Я при чем? Вы что, грибов объелись? Закажи мне то, что вылил!
– Сейчас шампанского закажем, самого лучшего! – сказал Самурай, в то время как Крючок стал звонить по телефону и докладывать, что они нашли «эту суку».
– Где твой… – Самурай назвал Седого неприличным словом. – В основном, у нас к нему вопросы есть.
– Да где? Сейчас придёт, – спокойно сказала Цифра. – Только я бы на вашем месте с ним не вязалась, а то вслед за москвичами отправитесь.
– Ты что, ещё пугаешь нас? – Самурай замахнулся, но Цифра не то что не подняла руку, заслоняясь, не отпрянула, но даже не шевельнулась.
– Сейчас пацаны приедут, – довольно улыбаясь, сообщил Крючок и схватил Цифру за грудь. – Мы ее прямо здесь и разложим!
– Дураки вы, дураки, – тяжело вздохнула она. – И чего вам не живётся?
Она взяла сумку, Самурай перехватил её, открыл, заглянул, ничего опасного не обнаружил и отдал обратно. Она достала сигарету, щёлкнула зажигалкой, потом извлекла большой квадратный флакон из толстого стекла с красивой золотой крышкой.
– Ты чего? Надушиться решила? – усмехнулся Крючок. – Мы тебя и так на круг поставим, надушенную или нет. Для тебя ж это не впервой…
Цифра улыбнулась.
– Да нет, я просто выпить хочу. Вы ж не угощаете.
– Чего, одеколон пить будешь? – засмеялся Крючок.
– А почему нет? Он хорошо забирает…
Цифра отвинтила золотую крышку и действительно поднесла флакон ко рту, сделала большой глоток. Бандиты глумливо засмеялись.
– Гля, во даёт!
Но пить Цифра ничего не собиралась, хотя в пузырьке был не одеколон, а чистый медицинский спирт. Она набрала полный рот, так что щеки раздулись, а потом поступила так, как когда-то давно хозяйки, гладящие старыми утюгами, которые не парили бельё и не вспрыскивали: набирали в рот воды и – Пфф! – как из пульверизатора брызгали на рубашку или на простыню. Так же сделала и Цифра, только прыснула она на Крючка, и при этом щёлкнула зажигалкой так, что у неё изо рта вылетели брызги спирта, а на Крючка попал уже синеватый огонь, от которого мгновенно вспыхнула его рубашка и джинсы..
– А-а-а-а! – с диким криком вскочил Крючок. Самурай вздрогнул, но не успел ничего сообразить: Цифра плеснула на него прямо из широкогорлого пузырька и бросила следом зажигалку. Самурай тоже вспыхнул, дико заорал и вскочил. Они действовали одинаково: бросились бежать к Дону, но быстро поняли, что от огня не убежишь, и начали срывать с себя одежду и кататься по земле, от чего вспыхнула высохшая на солнце трава. Цифра некоторое время наблюдала за их конвульсиями, потом неспешно подошла, подобрала два «ТТ», один спрятала в сумочку, второй взяла наизготовку.
– Иван, Илья, быстро сюда! Живо я сказала – хуже будет!
Бармен и повар вышли из помещения, как побитые собаки. Нет, точнее, как обреченные на убой бараны.
– Они карточку твою показали, сказали: сожгут всё и нас убьют, – оправдывался Иван.
– Так и будет, – кивнула Цифра и выстрелила ему в ногу. Тот коротко вскрикнул и, согнувшись, упал. Крючок и Самурай уже не кричали: они неподвижно лежали в черном кругу выгоревшей травы, их одежда частично сгорела, а остатки потухли.
– Давай, Илья, запаливай! – Цифра навела на него ствол. – Вначале свое гнездо, потом эту тачку.
– Н-н-но, – Илья дрожал всем телом, зубы его стучали.
Цифра выстрелила навскидку, пуля свистнула мимо головы повара. Он бросился к стойке бара, разбил несколько бутылок водки, долго чиркал дрожащими руками, ломая спички. Наконец, доски загорелись, жидкое пламя полилось на пол.
– Теперь сунь полотенце в бензобак, – ствол пистолета указал на «Туарег». – Глубже, глубже! Поджигай!
Через минуту полотенце загорелось.
– Где твой придурок-подсобник?
– Уб-б-б-еж-ж-жал, – еле выговорил Илья.
– Тогда к лодке. Отвезешь меня в город – оставлю живым!
Мерно тарахтел лодочный мотор, стоящий на высоком правом берегу Тиходонск приближался. Когда они были почти на середине Дона, сзади раздался глухой взрыв бензобака, и «Туарег» вспыхнул с новой силой. Брызгающий искрами рядом деревянный теремок напоминал огромный пионерский костер.
– Нравится? – спросила Цифра. – А если бы не настучали на нас, как раз бы обед готовили…
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64
