Закон стаи - Владислав Викторович Морозов

Витька вытаращил глаза:

- Господь с тобой, только этого еще не хватало... Нет, конечно. Для этих целей у него другие люди. В общем, Сашка Вике не поверил, спросил меня. Мол, я-то видел все своими глазами, - Витька тяжко вздохнул. - Взял я грех на душу, наврал.

- Ну и молодец.

Витька скорчил гримасу.

- Я бы так не сказал. Если бы ты видела Сашку в тот момент, ты бы многое поняла. Я думал, он меня убьет. Он сказал, что я должен был грохнуть Эйфеля, но любой ценой не допустить, чтобы тот дотронулся до тебя хоть пальцем. Налетел я на неустойку.

- Бог ты мой, из-за меня пострадал...

- Да ладно, это ерунда. Переживу. Факт тот, что мне он тоже не поверил. Если бы ты не закатила ему тогда истерику, может, он и схавал бы это. А так, хоть и говорит, что от баб всего можно ждать, но не верит, что ты действительно влюбилась в Эйфеля. Он требует, чтобы ты сама ему все объяснила.

- Еще чего! Я вообще видеть его не хочу.

- Свет, придется, - твердо сказал Витька.

- Интересно, а если я не пойду? Ты силой меня потащишь?

- Рядом с клубом - нет. Подальше отойдем, там видно будет.

Света смотрела на него с немым изумлением.

- У меня приказ - привести тебя в условленное место. Свет, пойми - я и так меж двух огней оказался, - Витька чуть не плакал, уговаривая ее. - Я и его приказ нарушить не могу, и тебе свинью подложить. Ну что мне, надвое разорваться? Поговори с ним, что тебе стоит? Свет, я тебя очень прошу, не надо выступать. Он и так последнее время дурной ходит, а тут еще ты добавила... С ним уже разговаривать страшно стало. Одному из наших так вломил за ерунду, что парень в больницу загремел. Сделай с ним что-нибудь, в конце концов. Ну объясни, почему вдруг распустила такую сплетню. Тебе он ничего не сделает. И все простит. По крайней мере, мы хоть дело до конца спокойно доведем.

- Ага, а мне потом следить за каждым своим словом и жестом, как бы не обидеть чувствительного Цезаря? Это ты называешь "спокойно довести дело до конца"? Если уж на то пошло, если бы не его выверты, проблем бы не было в принципе. Витя, и мне надоело во всем зависеть от вас. Надоело выполнять идиотские приказы. Я сама заварила кашу, сама и расхлебаю. Без вас. Это дело я прекрасно доведу конца своими силами. Сашка мне сейчас только мешать будет. А если Вика узнает, что мы помирились, она еще и подставит меня. Как ты думаешь, мне это надо? И вообще, хватит держать меня за дурочку, у меня своя голова на плечах имеется. И до сих пор я на нее не жаловалась.

Витька, чувствуется, совсем офигел от такой наглости, но от прежней установки не отступал.

- Свет, послушай совета старого панка: скажи правду. Не надо ему врать.

- Ну да, это я уже слышала - кто врет Цезарю, долго не живет. Вить, а тебе не приходило в голову, что мне на самом деле может нравиться Эйфель?

Витя пожал плечами.

- Глупо. Ты начинаешь врать себе.

Они подошли к пятиэтажке, вошли в подъезд.

- Здесь? - шепотом спросила Света, чувствуя, как начинает дрожать все внутри.

Витька кивнул.

- На последнем этаже, - заметив, как она изменилась в лице, спросил: Боишься?

Света криво усмехнулась:

- Да как тебе сказать... По слухам, он от Хирурга только возрастом отличается, а по части жестокости они на равных.

Витька недовольно поморщился.

- Чушь. Ладно, если тебя это успокоит, я подожду здесь, а не на улице.

Света отдала ему сумочку и зонт - чтобы не мешали в случае бегства, шагнула к лестнице.

- Свет, только про свои чувства к Эйфелю не говори. Иначе я за последствия не ручаюсь. Он бесится при одном упоминании его имени.

Света кивнула. Подниматься было тяжело - лифта нет, а ноги тряслись. Несколько раз она останавливалась, больше всего мечтая повернуть назад. Ей было страшно.

На четвертом этаже она увидела его - стоял на пятом, прислонившись спиной к перилам, курил. Волосы распущенные, он иногда встряхивал головой, отбрасывая их назад. С величайшим трудом Света преодолела последние ступеньки, остановилась. Саша исподлобья глянул на нее тяжелым взглядом; увидев тени, залегшие под глазами, Света едва не выложила сразу все.

- Я жду объяснений, - сухо и с угрозой начал он.

И все было испорчено. Откровенничать расхотелось сразу, взыграло самолюбие.

- А тебе не кажется, что я не обязана что-то объяснять?

- Не кажется.

- Тогда смирись с фактом.

Его движение она проглядела. Схватив за отвороты плаща, он сдернул ее с места, бросил спиной на перила, перегнул так, что она держалась на весу только за счет его железной хватки. И тут же поняла, что имел в виду Витька, назвав его бешеным. Ноздри короткого носа дрожали, губы сжаты, а в глазах сверкала такая ярость, что ей стало плохо.

- Какая же ты стерва... Значит, ты с Эйфелем использовала меня втемную? Хоть бы думала, что врешь. Эйфель от меня шарахается, как от чумы. И мозгов вертеть мной у него не хватит точно. Только ты могла сказать такое. Или, хочешь сказать, на такое хватит твоих куриных мозгов? Тебе не приходило в голову, что за такие сплетни я могу и рассчитаться? Скажем, просто взять и отпустить. Высоты как раз хватит, чтоб ты свернула себе шею.

Он усмехнулся, слегка разжал пальцы; Света коротко вскрикнула, чувствуя, что падает, но он тут же поймал ее, отшвырнул от перил к стене.

- Ладно, живи, дрянь.

И стоял, насмешливо глядя на ее потрясенное лицо.

- Так что на самом деле подвигло тебя на такие чудеса фантастики?

Подошел вплотную, навис, опираясь рукой на стену. Какой же он огромный...

- Светик, - голос звучал почти ласково. - Лучше скажи сама. Я все равно узнаю правду и тогда, поверь, будет много хуже.

-