Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
– А где твоя мама? – спросил я у Катерины. – Дома? Пойдем-ка к ней!
* * *
Нашему с Деминым приходу Наталья обрадовалась так, будто мы были для нее самыми долгожданными гостями.
– Я всегда ужасно трушу, если остаюсь одна, – призналась она. – Мне так страшно в этом лесу, вы себе не представляете!
– А где же ваша охрана? – поинтересовался я.
– Скоро вернутся.
Я выставил на стол флакон «Сесили» и спросил у Натальи:
– Вам это знакомо?
– Нет, – качнула головой в ответ.
Было похоже, что она не лукавит.
– Это мне дала ваша дочь, – сказал я. – Как вы думаете, откуда это у нее?
– Она иногда ходит такая надушенная, – сообщила Наталья. – Прямо облита духами. Мне этот запах знаком. Но я думала, это соседка ей дает. Тут рядом живет женщина. У нее еще собака.
– Женщину зовут Валентина? – спросил Демин.
– По-моему, да. Катя, откуда у тебя духи?
Катька угрюмо смотрела на мать. Понятно, что не скажет. Сложная девчушка. К такой не знаешь с какого боку подступиться.
– Она у нас непростая, – тут же подтвердила мои догадки Наталья. – Своя жизнь у нее, свои интересы, свои секреты. И эти духи она могла где-то найти, даже в этом доме, например. Своровала, как сорока, и спрятала где-нибудь.
– А вы такими духами пользуетесь? – спросил я.
– Нет.
– А какими пользуетесь?
– Никакими, – сказала Наталья. – Ведь вранье это все. Что чистая Франция, в смысле. В емкостях привозят от арабов, здесь по флаконам разливают и продают, будто это Франция. Я же не дура за подделки переплачивать. А почему вы спрашиваете?
– Однажды ночью я видел странную женщину в белом платье, – ответил я. – От нее пахло именно этими духами. И это точно была не Катерина, а взрослая женщина.
– Кто она? – заинтересовалась Наталья.
– Я не знаю. Я подумал, что, может, это были вы?
– Где вы могли видеть меня ночью? – невесело засмеялась моя собеседница. – Мне и днем здесь страшно, а уж ночью…
Она обхватила свои плечи руками, будто ей вдруг стало холодно.
– Быстрее бы отсюда уехать! – вырвалось у нее, и она выглядела жалкой в эту минуту.
– Куда? – спросил я из вежливости.
Пожала плечами в ответ. Куда угодно. Только бы подальше отсюда. Участь всех людей, которые не чувствуют себя счастливыми. Здесь и сейчас им плохо, зато в скором будущем где-то далеко отсюда возможно счастье. Они не знают, бедолаги, что счастье – категория не географическая. И тем горше обычно бывает разочарование.
– Может быть, вам все-таки лучше пока пожить здесь, – высказал я осторожное предположение.
– Да мы и так живем, – вздохнула Наталья. – Куда же мы денемся. У нас дела. У нас бумаги. Мы же теперь наследники, – вдруг всхлипнула она. – Ой, простите!
Отвернулась и попыталась ладонями смахнуть слезы с лица, но с ее ресниц потекла тушь, и я увидел, какими траурно-черными в мгновение стали ее ладони.
– Кто-то умер? – неловко изобразил сочувствие Илья.
Кивнула, не оборачиваясь к нам, и произнесла сквозь следы:
– Папка наш непутевый. Добегался, прости меня, господи! От нас бежал, как ошпаренный, будто и не нужны мы ему, а оно вон как обернулось – Катькино будущее обеспечил, словно олигарх какой-нибудь!
– Так вы наследство оформляете? – догадался я.
– Да, – подтвердила Наталья. – Александру Борисовичу спасибо. Все хлопоты взял на себя. А я бы мучилась. Не знала бы, куда идти. И вообще меня обманули бы. Вы извините. Я пойду умоюсь.
Она ушла.
– Пристукнули, значит, мужика ее, – сказал Демин, нисколько не стесняясь присутствием слабоумной сироты Катьки. – Намолотил мужик конкретных бабок, и все теперь досталось этой тетке из Челябинска.
В его словах угадывалась зависть.
– Я бы ей не завидовал, – попробовал я осадить Илью.
Но его было не пронять.
– Она о нем все равно не жалеет, – сказал Илья невозмутимо. – Он их бросил и бегал где-то. Зачем ей этот беглый мужик? У нее теперь куча бабок, и она себе кого хочешь найдет.
И получалось, что Наталье привалило счастье. Мне был противен цинизм Ильи. Я на него злился. И мне захотелось как-нибудь его уесть. Чтобы он не ощущал себя тертым калачом и мужиком что надо, а почувствовал себя полным идиотом.
– Ты говоришь – она кого хочешь себе найдет, – сказал я. – А зачем ей кто попало? Ты знаешь, кто был ее мужем?
– Фраерок челябинский, – небрежно пожал плечами Илья.
– Ха! – бросил я презрительно.
Демин понял, что я что-то знаю.
– Кто? – спросил он, но все еще был равнодушен.
– У Катьки есть его портрет. И если она соизволит тебе его показать, ты сильно удивишься, поверь.
– Вряд ли, – засомневался Демин.
Я знал, что сейчас его дожму.
– Ты его знаешь, – сообщил я.
– Натальиного мужа?! – наконец-то удивился Демин.
– Да.
– Не может быть! – сказал он неуверенно.
Спеси у него заметно поубавилось.
– Точно тебе говорю! – сказал я.
Он захотел увидеть портрет. Я посоветовал ему обратиться к Катерине. Демин целых пять минут уговаривал девчушку, прежде чем она согласилась показать ему уже виденный мною когда-то «секрет». Наконец они отправились смотреть портрет. Я пошел за ними, чтобы понаблюдать за реакцией Ильи. Это был хороший розыгрыш.
Катерина привела Демина на окраину участка, смахнула мусор со стекла, под которым был портрет, и сказала со значением:
– Папа!
Заинтригованный Илья заглянул под стекло, увидел портрет веселого Филиппа Киркорова и расхохотался, не сумев сдержаться. Катька обиженно поджала губы. Демин хохотал, не обращая ни малейшего внимания на ее обиды. Наши с ним взгляды встретились. И в этот миг что-то произошло. Я не знаю, почему так случилось. У всех людей, наверное, бывает так. Они что-то знают, у них уже есть информация, а выводы приходят не сразу, а позже, с задержкой. Пронзила мысль – так, кажется, об этом говорят. Вот меня и пронзила, как я думаю. А Демин мои глаза увидел, и его пронзило тоже. От меня передалось. Другого объяснения происшедшему у меня просто нет.
– Молодой и красивый, – пробормотал потрясенный Демин.
– Вот вы где! – сказала подоспевшая Наталья, которая нас потеряла.
– Наташа! Вы носите фамилию мужа? – спросил я.
– Да. Шумаковы мы. Только вы не говорите никому. Александр Борисович не велел.
– Тогда он и другое не велел вам говорить, – предположил я с растерянной улыбкой на лице. – Что ваш сбежавший муж теперь носит другую фамилию – Ростопчин. Правильно?
– Правильно, – упавшим голосом подтвердила Наталья. – А вы откуда знаете?
* * *
Демин сильно нервничал, и мне казалось даже, что его усы встопорщились, как топорщится шерсть на загривке почуявшей близкую опасность собаки.
– Женька, они никакие не менты! – цедил он с яростью сквозь зубы. – Я с самого начала это говорил! Ты хоть понял, что они творят? Ростопчина они уже закопали, тут даже не сомневайся. И остались у бедняги двое наследников: полоумная дочурка и безутешная вдова, которым теперь надо вступить в права наследства. А наследство тут такое: двадцать гектаров леса по цене пятьсот долларов за сотку!
Я еще соображал, сколько это получается, а Илья уже все подсчитал. У него вообще считать деньги очень хорошо получается. Он родился с калькулятором в голове, наверное.
– Это миллион долларов, Колодин. Такие деньги, из-за которых стоит подсуетиться. Эта клуша из Челябинска унаследует миллион баксов. Ненадолго. Потом каким-то образом эти деньги перейдут к Тропинину и Никите. Способов столько, что выбирай любой. Или подарит Наталья все это богатство Тропинину. Или передаст по доверенности. Или они брак заключат, а потом Наталья за обедом подавится рыбной косточкой и скоропостижно помрет. В общем, не жильцы они, эти мама с дочкой. Это они только сейчас нужны живые. Пока надо наследство оформлять. Пока от них что-то зависит. А дальше от них никакой пользы, и будут они уже только мешать.
Я был согласен с Деминым.
– Но как же они подполковника этого лысого смогли обмануть! – покачал головой Илья. – Как он не распознал, что они – никакие не менты?
– Платона Порфирьевича помнишь? – сказал я. – Которого мы с «Запорожцем» недавно подставили. Он классную фразу сказал в конце. Про этих якобы гаишников, которые его подставили. Он сказал про них: «Я вижу, что это настоящие менты, но они же одновременно и бандиты». Мне кажется, что это и про Тропинина тоже, и про Никиту. Они действительно при исполнении могут быть. Им поручили эту Наталью охранять, а они узнали, сколько денег причитается вдове, и у них от жадности крыша поехала…
– Тут скорее другое, – прервал меня Илья. – Может, они, конечно, и менты, только я не верю, что им кто-то поручил вдову охранять и прятать. Ну когда ты слышал, чтоб у нас такое счастье было? Скорее уж они сами себе такую работу придумали. И очень даже может быть, – сказал Демин и пригладил свои непослушные усы, – что не воспользовались они тем, что Ростопчин этот, то есть Шумаков, куда-то там сгинул, а сами же его и замочили.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
