Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
Я оторопел. Так бывает, когда уже знакомая тебе картина внезапно меняется и приобретает совершенно другой вид. Когда все переворачивается с ног на голову.
Мне Ростопчин представлялся главным злодеем, человеком, разработавшим этот дьявольский план и с жестокостью и с холодным цинизмом этот план воплотившим в жизнь. А теперь получалось, что и сам он был только пешкой в этой злой игре, а за его спиной уже угадывались страшные тени настоящих кукловодов.
– Сделаем так, – предложил я. – Наталью с ребенком сейчас же увозим из Воронцова, и пускай Кузубов разбирается, что тут к чему.
Демин недовольно поморщился.
– Только не надо подпрыгивать и пыль поднимать, – сказал он. – Пускай все идет, как идет. Зачем нам эта баба? Ей ничто не угрожает…
Я резко вскинул голову.
– Пока! – поспешно уточнил Илья. – Им бумаги оформляют, ты же слышал. Никто их пальцем не тронет, пока они наследниками не станут.
– Надо увозить! – заупрямился я.
Илья шумно вздохнул.
– Валентина где? – спросил я.
– У себя.
– Очень хорошо. Сейчас ты возьмешь Наталью с Катериной, уведешь их к Валентине, посадишь всех троих в машину – и сразу уезжай.
– В Москву?
– К Кузубову. А я за вами следом. Я машину оставил у Светланиного дома. Запру дверь и поеду.
– Женька…
– Молчать! – сказал я с необидной для собеседника твердостью.
Демин посмотрел мне в глаза, вздохнул, и усы у него сразу же обвисли, как это с ним бывало всякий раз, когда он покорялся.
* * *
Моя ошибка заключалась в том, что я замешкался. Сначала я плел Наталье о том, будто мне только что звонил Тропинин и просил срочно вывезти ее с дочерью в райцентр. Было заметно, что я женщину сильно удивил. Ничего такого прежде Тропинин, похоже, не делал. К счастью, я додумался сказать ей, что едем мы к нотариусу – оформлять наследство. Это возымело эффект. Наталья собралась довольно быстро. Я провожал их с Деминым до самых ворот. Когда они ушли, я направился по улице к дому Светланы. Уж лучше бы я пошел прямиком через лес. В общем, я потерял довольно много времени, и очень некстати мы нос к носу столкнулись с Тропининым. Самым ужасным было то, что он появился из ворот участка Андрея Михайловича. До сих пор по умолчанию считалось, что они друг с другом не знакомы, а если и знакомы, то только шапочно – это когда люди лишь кивнут друг другу при встрече, а вот разговаривать им вроде как и не о чем. А тут Тропинин вышел из ворот, будучи лицом при этом чернее тучи, и едва он меня увидел, ему еще хуже сделалось, словно я подловил его на чем-то не просто неприглядном, а на невообразимо ужасном, и можно было только догадываться, каких фантастических усилий ему стоило собраться с силами и улыбнуться мне. Лучше бы он сделал вид, что совсем меня не заметил, чем так улыбаться. Страшная была улыбка. Прямо-таки оскал.
– Здравствуйте, Евгений Иванович, – поприветствовал он меня, глядя цепким и безжалостным взглядом. – Как ваши успехи?
– Нормально, – попытался я улыбнуться в ответ, но тут же понял, что мне его не обмануть.
Он наверняка уже знал от Андрея Михайловича о самых последних моих изысканиях по делу Ростопчина, и возможность для меня жить дальше на этой земле теперь зависела только от того, что Тропинин посчитает более необременительным и более приемлемым для себя – убить меня и закопать где-нибудь в близлежащем лесочке или же попросту уехать, прихватив с собой наследницу-вдову.
– Увидимся, – сказал мне Тропинин, проходя мимо меня торопливым шагом.
Даже не остановился.
Значит, ему удобнее просто смыться, а не убивать меня.
* * *
Я пришел в дом Светланы. И снова я терял время. Пытался дозвониться до Кузубова и его предупредить. Дозвониться не получилось. Я ждал какое-то время и звонил снова. Нулевой результат. Потом мне пришло в голову, что в Воронцове есть ребята Кузубова – они сидят в засаде в доме Жоржа – и можно попробовать связаться с подполковником через них или хотя бы с ними посоветоваться. Так я и не успел уехать. Я еще был в доме, когда там внезапно появился Тропинин. Я не слышал, как он вошел. Он вообще не мог войти, потому что я запер входную дверь, как мне помнилось. Но это каким-то образом случилось. Я не то чтобы услышал шорох за спиной, а скорее просто угадал присутствие еще кого-то. Обернулся и увидел Тропинина. Он стоял в трех шагах от меня вполоборота ко мне, и я не видел его правой руки. Я почему-то сразу подумал о том, что он держит в той руке пистолет.
Я даже не стал ему улыбаться в попытке его обмануть. Что-то мне подсказывало, что теперь уже не до улыбок.
– Где Наталья? – негромко и совсем не грозно спросил Тропинин.
Мол, не видел ли ты, соседушка, моих запропастившихся домочадцев, не проходили ли они ненароком через твой участок.
– Ваша Наталья? – уточнил я, всячески демонстрируя спокойствие и свое расположение к собеседнику.
Тропинин промолчал, и стало понятно, что на мои уловки он не поддастся и наш с ним разговор будет конкретен и короток.
– Нет, – сказал я. – Я ее не видел.
Тропинин хищно прищурился. Мне показалось, что я физически ощущаю источаемую им ненависть. Он меня ненавидел. И пришел меня убить. Если бы хотел просто сбежать – уехал бы, не прощаясь. А раз пришел сюда – значит, будет убивать. Никаких других дел у него в этом доме быть сейчас не может.
– А Катя здесь, – сказал я будничным голосом. – Позвать?
Я сам не знаю, что на меня нашло. Оказывается, когда смерть заглядывает тебе в лицо, ты становишься жутко сообразительным.
Тропинина я озадачил. Он прямо-таки растерялся.
– Да?! – вырвалось у него.
Он подобного никак не ожидал. Выстроенная им в мыслях система событий и поступков дала сбой. Никак здесь не могло быть Катерины. Да еще к тому же без Натальи.
– Идемте, – позвал я его и направился в глубину дома. – Катя! Ты где?
Я сместился относительно Тропинина и теперь видел его правую руку. Не было там пистолета. И я немного успокоился. Сейчас я пройду в одну из дальних комнат да и сигану в окошко. Если его бандюки под деревьями в засаде не сидят, тогда я, может быть, от него оторвусь. Здесь лес и сплошные заборы. Будь у меня фора метров в сто – тогда я еще поживу на радость маме с папой.
Но он пошел за мной. Так и не поверил мне и не отпускал поэтому ни на шаг. Я ужаснулся, представив, как сильно он расстроится, когда поймет, что я его пытался обмануть. Я не хотел такого допустить. Да и нельзя мне было доводить дело до крайности. Я стал заглядывать во все углы, где гипотетически могла бы спрятаться Катька, но такая клоунада вряд ли смогла бы надолго увлечь моего провожатого.
– Катя! – звал я, не позволяя Тропинину усомниться в моей искренности. – Выходи! Мы больше не играем в прятки!
Я заглянул за одну дверь, за другую, и нигде Катерины, естественно, не было, в чем Тропинин лично убедился, тоже заглянув туда. А третьей дверью я его ударил. Я будто бы заглядывал за дверь, взялся за ручку, потянул, а Тропинин стоял совсем близко, и я его дверью со всей силы припечатал, как это делают мультяшные герои. Я его не убил и не покалечил, разумеется, но выиграл секунду времени, и покуда он соображал, что за напасть такая приключилась, я его ударил подвернувшимся под руку стулом. У Светки в доме хорошая мебель была, тяжелая, и тут уже Тропинин серьезно пострадал. Брызнула кровь. Тропинин мычал и безуспешно пытался подняться. Чтобы он не изображал из себя ваньку-встаньку, я попинал его ногами и остановился, внезапно подумав о том, что со мною будет, если я ошибся и Тропинин – действительно милиционер при исполнении и ничего плохого не замышлял. Я не знал, сколько за подобные проделки дает наш гуманный суд, но, по моим представлениям, много, так что в случае чего из тюрьмы я выйду старым и больным.
Оставив в покое захлебывающегося собственной кровью Тропинина, я метнул в окно тяжеленным стулом и прыгнул в образовавшийся проем. Никто здесь меня не подкарауливал, и я надеялся, что теперь-то точно обойдется.
Я помчался в направлении дома Жоржа, не разбирая дороги, прорываясь напролом через кустарник и с легкостью перепрыгивая через останки давным-давно поваленных деревьев. Далеко за спиной я слышал суматошные крики, это были звуки погони, но погони не организованной пока, а еще только организуемой. Значит, Тропинин пришел к дому Светланы не один, и меня спасло только то, что я не в дверь выскочил, а в окно с противоположной стороны дома.
Через забор я перемахнул с легкостью прыгуна Бубки, забывшего захватить с собой шест, но благодаря наработанным навыкам справившегося с высотой без особого труда.
Дом Жоржа казался пугающе безжизненным. Все окна задраены, несмотря на летнюю жару. Ни голосов, ни звуков. Я обогнул угол дома и увидел распахнутую настежь входную дверь. Так не должно было быть. Я не ожидал такое увидеть. И я испытал настоящее отчаяние, как человек, рвущийся увидеть либо очень нужных, либо дорогих ему людей, и обнаруживший, что никто его не ждет, что все ушли.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
