Стив Кавана
Сделка
Steve Cavanagh
The Plea
Copyright © Steve Cavanagh 2015
© Артём Лисочкин, перевод на русский язык, 2026
. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026
* В тексте упоминаются социальные сети Facebook и/или Instagram (организации, запрещённые на территории РФ).
** Meta Platforms Inc. признана экстремистской организацией на территории РФ.
Посвящается Трейси
Вторник, 17 марта
19:58
Я думал, все уже мертвы.
Но я ошибался.
Офисы адвокатской конторы «Харланд и Синтон» занимают в Лайтнер-билдинг сразу несколько этажей. Фирма, одна из крупнейших в Нью-Йорке, оказывает юридические услуги круглые сутки, так что свет здесь обычно горит и днем, и ночью, но пару минут назад – может, чуть больше – захватчики вырубили электричество. Спину ломило, во рту ощущался привкус крови вперемешку с горелой кислятиной от стреляных гильз, разлетевшихся по необъятному ковру. Яркая луна освещала призрачные струйки дыма, которые, казалось, по-прежнему поднимались с пола – но тут же исчезали, стоило перевести на них взгляд. В левое ухо словно попала вода, но я понимал, что просто оглох от стрельбы. В правой руке у меня был чей-то табельный «Глок 19» с пустым магазином – последняя пуля из него упокоилась в мертвеце у меня под ногами. Тот валялся, закинув ноги на живот еще одного трупа, и на миг мне показалось, будто раскиданные по огромному конференц-залу тела до сих пор силятся дотянуться друг до друга. Я не смотрел на каждого по отдельности – просто не мог перевести взгляд на их мертвые лица.
Дыхание вырывалось короткими толчками – адреналин мощными клещами перехватил грудь. Ветерок из разбитого окна у меня за спиной начинал понемногу высушивать пот у меня на затылке.
Когда цифровые часы на стене переключились ровно на 20:00, я заметил своего убийцу.
Я не видел ни его лица, ни даже тела – это была всего лишь смутная тень, притаившаяся в темном углу конференц-зала. Зеленые, белые и золотистые вспышки погромыхивающего над Таймс-сквер фейерверка, которые причудливыми отсветами перебегали по полу и стенам, на миг выхватили из темноты крошечный пистолет – рука, в которой он был зажат, казалась лишенной тела. Ствол я опознал сразу – «Ругер эл-си-пи». И хотя лица мне не было видно, пистолет и сам по себе о многом мне поведал. Шестизарядный, девятимиллиметровый. Достаточно компактный, чтобы почти полностью уместиться в ладони, весит не больше хорошего стейка. Штука достаточно эффективная, хотя по останавливающему действию до серьезных волын ей далеко. Единственный резон держать при себе такую машинку – это чтобы никто не догадался, что она у вас вообще есть. Эта кроха частенько используется оперативниками правоохранительных органов в качестве дополнительного оружия скрытого ношения – легко умещается даже в самой маленькой сумочке или просто в кармане сшитого по мерке костюма, причем пиджак так и останется сидеть как влитой.
В голове промелькнули три возможных варианта.
Желающих пристрелить меня могло быть как минимум трое.
И ни одного из них уж точно не убедишь бросить ствол.
В свете двух последних дней, что я провел в суде, у всех троих имелась чертовски веская причина меня убить. Я и понятия не имел, кто именно из этой троицы таился сейчас в углу, но в тот момент это почему-то занимало меня меньше всего.
Четырнадцать лет назад я «завязал». Из профессиональных мошенников переквалифицировался в профессиональные же адвокаты. Только вот старые ухватки менять не пришлось – как оказалось, привычные навыки облапошивания публики, отточенные на улице, прекрасно работают и в зале суда. Вместо того чтобы напаривать распорядителей подпольных тотализаторов, страховые компании, букмекеров и наркодельцов, теперь я нацелил острие своего ремесла против судей с присяжными. Впрочем, своих клиентов я никогда не напаривал. До позавчерашнего дня.
Ствол «Ругера» нацелился мне в грудь.
Похоже, что этот последний «развод» стоил мне жизни.
Я прикрыл глаза, ощущая странное спокойствие. Неужели все так вот и закончится? Неужели именно таким и станет мой последний вдох на этой земле? Было такое чувство, будто меня самого обманули. Ну да ладно – все равно набрал полные легкие дыма с металлическим привкусом, по-прежнему висящего в воздухе после перестрелки.
Выстрела я не услышал. Не увидел ни вспышки, ни того, как ствол дернулся от отдачи. Ощутил только, как пуля разрывает плоть. Этот фатальный выстрел был неизбежен с того самого момента, как я заключил эту сделку. «Ну что, допрыгался?» – промелькнуло в голове.
Хотите знать, что это была за сделка, из-за которой я словил пулю?
Началось все, как водится, с чепухи. В данном случае – с обыкновенной зубочистки и десятицентовой монетки. Было это ровно сорок восемь часов назад.
Глава 1
Воскресенье, 15 марта
За 48 часов до выстрела
Ключ скользнул в замок.
Я замер.
Что-то тут было не так.
Входная дверь четырехэтажного здания из серого песчаника, вмещавшего пять офисов, включая и мой собственный, по виду практически ничем не отличается от множества прочих на этой стороне Западной сорок шестой улицы. Окружение его представляет собой невероятную мешанину из баров, китайских лапшевен, дорогих ресторанов, бухгалтерских контор и частных медицинских консультаций, причем чем ближе к Бродвею, тем все более и более пафосных. Деревянную филенчатую дверь моего здания где-то с месяц назад покрасили синей краской. С обратной стороны у нее здоровенная стальная пластина, так что тех, кому вздумается попросту выбить филенку ногой и открыть дверь изнутри, ждет небольшой сюрприз.
Такого вот плана у меня райончик.
Когда дело доходит до замков, то тут я не спец. Отмычек с собой не ношу – никогда ими не пользовался, даже в своей прошлой преступной жизни. В отличие от большинства мазуриков, простыми обывателями Нью-Йорка я особо не интересовался. Глаз клал только на тех, кто действительно заслуживал того, чтобы ему обчистили карманы. Излюбленными моими терпилами стали страховые компании, причем чем крупней, тем лучше – лично я считаю, что большего жулья, чем страховщики, во всем мире не сыщешь. Чтобы пощипать страховую компанию, никакого взлома не требуется – надо просто сделать так, чтобы они сами тебя пригласили. Впрочем, работать тут надо не только одним языком – частенько приходится и руками, и с годами я довел это умение практически до полного совершенства. Мой отец был в этом деле настоящий артист – успешно «бомбил» по барам
