мне на грудь – рановато все-таки полез я с поцелуями. Пока ехал домой, мечтал, что когда-нибудь все срастется. Когда-нибудь мои девчонки опять будут со мной. Не было ни дня, ни часа, чтобы я про них не думал.
А тогда в гости к Кеннеди пришлось идти одному. Выпил лимонаду, закусил ветчинкой и свалил пораньше. В отношениях с правоохранителями всех мастей адвокаты защиты обычно предпочитают держать дистанцию – а профессиональные мошенники тем более. Но Кеннеди вообще-то был мне по душе. При всех его закидонах, дерганости и упертости человек он прямой и честный, а к своей работе относится добросовестно и принципиально, в чем уже не раз давал мне возможность убедиться. Вот такая-то жесткая принципиальность и читалась у него в глазах, когда он сидел напротив меня за письменным столом, в моем собственном кресле, напряженно пережевывая в голове мой вопрос. В конце концов я решил ответить на него сам:
– Короче, нет никакого ордера, правильно понимаю?
– Единственно могу сказать, что все это для твоей же собственной пользы.
Оглядев кабинет, я заметил в углу четыре увесистых металлических чемодана, а рядом с ними – какое-то звуковое оборудование.
– У вас что, рок-группа? Я сорвал вам репетицию?
– Мы оказали тебе услугу – проверили твою конуру на предмет подслушивающих устройств.
– Подслушивающих устройств?! Ну вот что: в дальнейшем никогда не оказывайте мне никаких услуг без спросу. Кстати, нашли что-нибудь?
– Нет. Все чисто, – ответил он, вставая и потягиваясь. – Кстати, ты всегда носишь с собой пресс-папье?
– Никогда не знаешь, когда какой канцтовар пригодится. Работа-то бумажная… А почему было просто не позвонить и не предупредить, что вы придете?
– Не было времени. Извини.
– В каком это смысле «не было времени»?! Я слышал, как твой дружок употребил слово «объект», так что хочу знать, чем вы тут на самом деле занимались!
Прежде чем Кеннеди успел ответить, я услышал шаги. Дверь в заднюю комнату офиса распахнулась, и оттуда появился какой-то коротышка лет пятидесяти с небольшим, с седоватой бородкой и в очках в черной оправе. На нем было черное пальто, очень длинное – чуть ли не до самых лодыжек. Голубая рубашка, темные брюки, худощавое загорелое лицо в обрамлении седых кудрей…
– Вопросами безопасности, – произнес коротышка в ответ на вопрос, который я адресовал Кеннеди.
Он постоял, глубоко засунув руки в карманы, – просто воплощение уверенности в себе и облеченности властью. Не спеша обошел Кеннеди, небрежно присел на край стола, улыбнулся мне.
– Мистер Флинн, меня зовут Лестер Делл. Я не из ФБР. Я из другой структуры. Представители Бюро находятся здесь, поскольку входят в объединенную оперативную группу, которую я возглавляю. У нас есть для вас работа, – сообщил он, слегка поклонившись.
– Просто замечательно. Так откуда вы? УБН? АТО?[3] Прослушкой ведаете?
– О, вообще-то я работаю на организацию, которая официально никакой деятельности на территории США не ведет. Именно потому-то и пришлось привлечь людские ресурсы ФБР и Министерства финансов. Если у Государственного департамента возникнут какие-либо вопросы, то я здесь исключительно как консультант, – сказал он, продолжая улыбаться, отчего на его коричневатой физиономии стрелками прорезались глубокие морщинки, сбегающие от глаз к седой бороде. Морщинки эти на его лице выглядели как-то неестественно, словно улыбка не была для него обычным делом. Выговор у него был какой-то деревянный, напрочь лишенный какого-либо акцента – наверное, из-за чересчур уж безупречного и четкого произношения.
Мне не потребовалось уточнять, откуда он, – эта улыбочка и так все сказала. Но Делл меня все-таки просветил:
– Строго неофициально, мистер Флинн, – это моя операция. И по вашему виду могу предположить, что вы уже догадались, где я работаю. Да, вы правы – в ЦРУ.
Я кивнул. Бросил взгляд на Кеннеди. Тот не сводил с меня глаз – внимательно оценивал реакцию.
– Время поджимает, так что уж простите – я сразу к сути. Мы здесь, чтобы принять необходимые меры предосторожности. Чтобы убедиться, что никто, кроме нас, этого разговора не услышит. У меня для вас есть предложение. Вообще-то, как раз по вашей специальности. Судебное дело, – уточнил он.
– Я не работаю на государство. А на государство, которое вламывается ко мне в офис, – тем более.
– Да ну? Вообще-то я думал, что предложение заработать вас обрадует. Я видел, что у вас там в задней комнате, – диван-кровать, шмотки, телик, зубная щетка в ванной, дешевые книжонки в бумажных обложках… Но мне и не нужно делать из этого какие-то заключения – я и так все про вас знаю. До последних мелочей. Вы фактически банкрот. Живете в офисе. На личном счету у вас тысяча двести долларов, на счету фирмы тридцать тысяч в минусе, а никаких денежных перспектив не предвидится.
Я стрельнул в Кеннеди негодующим взглядом. Тот скрестил руки на груди и мотнул головой на Делла – слушай, мол.
– Мистер Флинн, моя ситуация в следующем. Я убил целых пять лет на расследование в отношении группы очень нехороших личностей. Скажу вам прямо: у меня на них до сих пор нет ни шиша. Так ничего и не нарыл. Правда, только до вчерашнего дня. Услыхал-таки Господь мои молитвы! Выяснилось, что один приятель этих самых личностей арестован за совершение очень тяжкого преступления. Его будут судить и в итоге осудят – дело совершенно элементарное. Я надеюсь, что этого человека можно убедить заключить со мной сделку, при которой он выйдет из тюрьмы, пока еще молодой, а я взамен арестую его дружков. Проблема в том, что адвокатов этого человека мое предложение, гм… не особо привлечет. Короче, предлагаю вам взять его дело на себя. Я хочу, чтобы именно вы представляли интересы этого парня и убедили его заключить сделку. Это и в его интересах, и в ваших.
Бросив взгляд на часы, он добавил:
– У вас есть сорок восемь часов – ровно, минута в минуту, чтобы уболтать его нанять вас и вынудить дать признание, на основании которого мы сможем предложить ему досудебную сделку. Если у вас получится, то федеральное правительство сделает для вас две вещи.
Из кармана пальто он извлек плоскую фляжку, открутил крышечку и плеснул изрядную порцию в кофейную чашку на столе. Даже не спросил, хочу я или нет, – просто налил и сунул мне. Сам отхлебнул прямо из фляжки, после чего продолжил:
– Во-первых, мы выплатим вам сто тысяч долларов. Наличными. Никаких налогов. Неплохо за такую плевую работенку. Во-вторых, что для вас гораздо важнее, – если вы окажете мне такую услугу, я не отправлю вашу супругу в федеральную тюрьму до конца ее дней.
Глава 5
