А именно, прямо сейчас! – Он попытался указать на место перед собой, но брюки снова соскользнули, и ему пришлось поскорее ухватиться за пояс.
– Может, отвлечетесь на минутку и наденете ремень? – неуверенно предложил парень из Сити.
– Благодарю, – тихо произнес Кемп. Тяжело дыша и обливаясь потом, он обернул ремень вокруг себя и затянул так туго, что стал похож на завязанный снизу воздушный шарик в камуфляже. – Ладно, давайте выживать! – в конце концов утомленно выдохнул Кемп.
– Да! – прокричал один из банкиров и пронзил кулаком воздух. Слово повисло в тишине комнаты.
Мы неторопливо выстроились в шеренгу и застыли, склонив головы в монашеском молчании. Никто из нас до конца не понимал, что происходило здесь в последние полчаса. Определенно, ждали чего-то другого.
– На веб-сайте все выглядело иначе, – сообщила Кемпу одна из женщин с хвостиками, когда мы направились к выходу.
– Ну реальная жизнь вообще другая, – ответил Кемп, и в его голосе почти отчетливо прозвучала надежда. Он оглядел нас в поисках поддержки, однако никто не смог заставить себя встретиться с ним взглядом.
Мы разбились на группы и остаток утра учились разжигать влажный хворост под порывами ветра. В конце концов задача была решена при помощи жидкости для розжига.
Кемп коротко рассказал о Тарансее, острове, который на следующую неделю станет для нас домом. Много лет назад там снимался телесериал, вызвавший большой интерес к жизни «на природе», и толпы скудно снаряженных горожан устремились на Тарансей, желая провести неделю в голоде и холоде, а по возвращении домой рассказать людям, что обрели себя. Дальше Кемп поведал нам о трех «П»: приют, питание и «по нужде» – судя по радостной улыбке, такой набор слов казался ему забавным. Впрочем, если члены предыдущей группы и разделяли его мнение, то с нами ему не повезло.
Судя по объяснениям Кемпа, в качестве «приюта», точнее, укрытия, нам предлагалось найти на острове сооружения, оставшиеся после телевизионщиков, и воспользоваться ими.
Что ж, он увидел для себя возможность замутить бизнес без особых вложений, и не нам его за это винить.
В деле справления нужды Кемп советовал применять сфагновый мох, который наглядно нам продемонстрировал. Что же до питания, еду следовало добывать самим.
– Проблема голода решается просто: нужно умерить аппетиты и заглянуть в супермаркет природы. – Кемп отстраненно улыбнулся, будто вспомнил какой-то старый продуктовый магазин из прежних времен.
– Ну нет, с меня хватит, – заявила мама. – Все это попахивает черной магией.
Я внимательно посмотрела на маму, ища признаки рецидива.
– Поиск пищи – занятие для состоятельных людей, представителей среднего класса, а не для настоящих бедняков и голодающих, – начала я.
– И что ты об этом знаешь? – Бриджет уставилась на меня немигающим, как у куклы, взором. – Ну помимо части о состоятельных людях, конечно.
– Я точно знаю, что люди без денег не отправляются в глушь и не рыщут там в поисках разных съедобных листьев. Их реальность – голод и отчаяние, а не поездки с целью добычи дикой пищи. Им плевать на супермаркет природы. Он для тех, кто чувствует потребность начать новую жизнь.
– И поэтому ты здесь? – Бриджет склонила голову набок и, одарив меня еще одной язвительной улыбкой, продолжила гладить пса.
– Поэтому мы все здесь, – ободряюще заметил Кемп и извлек один из больших ножей.
Остаток утра он показывал нам способ освежевать кролика. На кролике. Честно говоря, довольно жестокое зрелище.
Едва Кемп разрезал кожу, в ноздри ударил медный запах застоявшейся крови. Звук выходил такой, словно он рывками отрывал кусок липкой ленты. Из раны постепенно выскальзывали внутренности. Мне показалось, будто вся кровь в моем теле устремилась вниз, к ступням и лодыжкам, а в глазах заплясали черные звездочки. Вполне знакомые ощущения. Сколько себя помню, я всегда отличалась склонностью падать в обмороки. Психотерапевт Боб полагает, что это может быть связано с обостренным чувством тревожности. За столь впечатляющие умения ставить сложные диагнозы я прозвала его Хаусом[16], однако он не уловил связи. Впрочем, заметив, как Боб написал в моей карточке: «Странная одержимость бинго[17]», я перестала использовать это прозвище. Мама же считает, что во всем виновата папина смерть.
На лице выступил холодный пот. Мир внезапно потемнел, и я ощутила, как пол уходит из-под ног.
Глава 6. Титанические решения
– Коней седлаем на рассвете! – театрально объявил Кемп уныло взирающим на него участникам курса.
Первые впечатления не обманули, и остаток дня оказался столь же ужасным, как начало. После инцидента с обмороком я по большей части лежала в постели в своей комнате с фляжкой бренди, которую хранила внутри старой папиной Библии. Остальные пытались выполнять тренировочные упражнения, и только мама ушла к себе, началась ролевая игра с элементами осознанности.
Солнечные лучи так и не смогли по-настоящему пробиться сквозь плотные облака, и теперь над холмами виднелась лишь полоска света. На ужин планировался освежеванный кролик, поэтому спать мы отправились голодными.
– Ну я не собираюсь никого седлать. Ненавижу ездить верхом!
– Нет, тетя Шарлотта, он имеет в виду…
– Ладно. Отплываем с первыми лучами солнца! – поправился Кемп, направляясь к выходу из комнаты.
– Никто не упоминал о плавании. Ненавижу лодки.
– Пандора, дорогая, мы ведь собираемся жить на острове. Как еще, по-твоему, туда можно попасть?
– Заткнись, Шарлотта. Я не сяду в лодку со всеми этими толстяками в спецодежде.
Все дружно огляделись, пытаясь понять, кого она имеет в виду.
Озадаченный Кемп так и застыл в дверях. Похоже, с сегодняшнего утра энтузиазма в нем несколько поубавилось. Впрочем, сейчас он больше походил на самого себя, чем когда разыгрывал перед нами весельчака.
– Так вот, на борт жестко-корпусной лодки поднимемся в ноль девять сорок пять. – Задор специалиста по выживанию определенно угасал. Интересно, что от него останется в конце курса? Порой мои родные изматывающе действуют на людей.
– То есть никакого «рассвета» и «первых лучей»? И верхом мы никуда не поедем. Так? – Мирабель скрестила руки на груди. – Просто сперва вы объявили: «с первыми лучами солнца», а сейчас…
– Восход солнца в ноль семь девятнадцать. Завтрак в ноль восемь сорок пять и отбытие…
– Ноль восемь сорок пять? Отбытие? – переспросила тетя Шарлотта. – Неужели нельзя говорить нормально?
– Обычно мы отправляемся в путь с восходом солнца, однако сегодня вечером я встречаюсь с… важным человеком, и назавтра мне нужно чувствовать себя свежим… ну, вы понимаете, о чем я. – Кемп снова подмигнул, на этот раз дважды, отчего возникло впечатление, будто у него дергается глаз. Судя по всему, тот факт, что у него встреча с «важным человеком», должен
