любая попытка объяснения отнимет слишком много времени и нервов.
К концу понтона причалила небольшая красная яхта, с кормы которой спрыгнул крупный сердитый мужчина в армейской форме. Я ничего не смыслю в морских судах, однако то, что яхта ощутимо приложилась к краю понтона, не свидетельствовало о высоком уровне умения ею управлять. Впрочем, мужчина за штурвалом, неподвижно застывший с закрытыми глазами и навевающий мысли о герое повести «Старик и море», вполне мог быть мертв. На яхте находились еще два или три человека, которые сидели, опустив скрытые капюшонами головы, как будто совершали покаяние.
Разгневанный военный с криками несся в нашу сторону. Мы дружно оглянулись, но позади никого не было. Значит, кричал он нам. И пусть слова уносил ветер, этот мужчина определенно не выглядел довольным. Как ни странно, никто из нас не двинулся с места. Мы походили на кроликов, застывших в свете фар, а что здесь делают с кроликами, нам уже продемонстрировали.
– Мы опаздываем, поэтому давайте пошевеливайтесь! Ну, чего стоите? – Расстегнутый жилет трепыхался у него за спиной, огромные ботинки гулко стучали по понтону, на рукояти жуткого зазубренного ножа время от времени вспыхивали блики от редких лучей солнца. – Рюкзаки на спины и вперед!
Мы по-прежнему не двигались с места, хотя становилось все очевидней, что этот разъяренный вояка не сможет вовремя затормозить. Впрочем, кучка птичьего помета, на которой он поскользнулся, несколько замедлила движение.
Вскоре военный предстал прямо перед нами; грудь его тяжело вздымалась, по вискам, обрамляя свирепое лицо, стекали капли пота. Казалось, он весь пропитан раздражением.
– Выживальцы? – В его речи слышался легкий шотландский акцент, но, в отличие от Кемпа, не было мягкости. Каждый слог походил на агрессивный выпад.
Я кивнула, ощущая, что каким-то образом решаю сейчас судьбу всей группы.
– На часах ноль восемь пятьдесят, а вы еще не на борту. Ну-ка галопом!
– Нам сказали, лошадей не будет.
– Заткнись, Шарлотта. – Вперед выступила мама. – А теперь послушайте меня, Стивен Сигал…
– Кто?
– Как вы можете заметить, мы пришли сюда вовремя, – продолжила мама, не обратив внимания на тетю Шарлотту. – Это вы опоздали.
Он взглянул на нее так, будто его ужалили.
– У капитана с утра возникли кое-какие проблемы.
Взгляды всех собравшихся тут же устремились вдоль понтона к капитану Бердсай[19], который, перегнувшись через борт яхты, извергал в воду содержимое желудка.
– Слишком много грога? – рассмеялась тетя Шарлотта.
– У него выдался свободный вечер. А теперь вещички в зубы и судьбе навстречу.
– Можно кое-что спросить? – Я изобразила улыбку. – Все, кто имеет отношение к выживанию, говорят в рифму?
Мгновение он пристально смотрел на меня, как будто раздумывал, как лучше всего содрать мою шкуру.
– Кстати, дамы, я Спир, теперь вы под моим руководством. Поэтому внимательно слушайте, вникайте в суть и сохраняйте стойкость. – В потрясенном молчании мы наблюдали, как Спир стиснул кулаки. – Это мой личный девиз.
– Сохранять стойкость? – нахмурилась тетя Шарлотта. – Ваш личный девиз – постоянный стояк?
Спир, сузив глаза, подался ближе к тете. Все в этом мужчине, начиная с имени, обозначавшего «копье», говорило о резкости и остроте, даже тщательно подстриженная бородка, которой намеренно придали строгую форму – наверное, такой образ уместнее всего было бы обозначить как «истинно армейский». Кстати, неплохое название для лосьона после бритья. «Истинно армейский» от Спира. Когда он взглянул в мою сторону, я поспешно опустила голову, чтобы спрятать улыбку.
Не дожидаясь нас, Спир развернулся и зашагал по понтону с таким видом, будто направлялся на битву. Мы схватили вещи и поспешили следом, причем мама, как истинный морской волк, всю дорогу зло ругалась. Мистер Перезвон семенил рядом, беспокойно поглядывая то на одного, то на другого, как ребенок, наблюдающий за спором взрослых.
Поднявшись на яхту, мы столпились возле борта, наблюдая, как она то и дело бьется о понтон.
– Приветствую вас, дамы! – Капитан закашлялся и стер что-то с бороды тыльной стороной ладони, а после протянул нам руку для пожатия. Все уставились на кусочек пищи, приставший к его пальцам. Едва стало очевидно, что никто не намерен к нему прикасаться, капитан отдал честь, и остатки еды слетели с его пальца на палубу. Мистер Перезвон тут же бросился к ним и принялся есть. – Добро пожаловать на борт «Сорванца». Капитан Бутылконос готов к службе.
– Бутылконос? – тетя Шарлотта с любопытством склонила голову набок. – Как кит?
– Нет, его зовут Бутылконос, потому что он вечно сует нос в бутылку, – пояснил Спир. – И, если немного не поумнеет, нам придется искать нового капитана.
– Да, сэр.
– Ой, отстань ты от него, – донесся из каюты женский голос. – Старина Боно просто любит иногда немного выпить. Как и все.
– Знакомьтесь, это Нелл, – объявил Спир, когда женщина появилась на палубе. – Наш эксперт по добыче питания, организации укрытий и по совместительству моя жена.
Песочная кожа, светлые волосы, скрепленные в небрежный узел на затылке, и глаза цвета морской воды тут же притянули взгляды присутствующих. Нелл двигалась как человек, прекрасно сознающий собственную привлекательность. Впрочем, она не воспринимала красоту как должное; напротив, каждый ее жест выглядел тщательно выверенным, чтобы произвести желаемый эффект.
– Приятно со всеми познакомиться.
Казалось, голубовато-серый солнечный свет, ласкающий сейчас ее лицо, был специально создан, чтобы служить обрамлением для красоты этой женщины. В голосе Нелл слышалось нечто неподвластное времени, в каждом слове проскальзывали кельтские нотки, как будто она готовилась поведать старую народную сказку, а не рассказать о ждущем нас путешествии по морю. Темный кулон, висевший у нее на груди, ловил редкие лучи солнца и переливался, словно жидкое серебро. Да и сама Нелл двигалась текуче, как окружающая нас вода. Когда она протянула руку, вниз к ладони соскользнули многочисленные кожаные браслеты и ленточки дружбы.
– Боно? – переспросила тетя Шарлотта. – Как тот знаменитый рокер-миллионер, который рассказывает о способах помощи бедным?[20]
– Нет, это просто сокращение. «Бо» от «бутылки», «но» от «носа». – Нелл по-прежнему продолжала улыбаться. – Имечко похоже на «бохо», а вот ему далеко до Мосси, верно? – Рассмеявшись, она кивнула в сторону пошатывающегося капитана.
– Мосси? – переспросила тетя Шарлотта.
– Ну, Кейт. – Улыбка женщины угасла. – Кейт Мосс[21].
Тетя Шарлотта недоуменно пожала плечами. Мы некоторое время постояли в неловком молчании.
– В любом случае добро пожаловать на борт. Простите меня за не слишком презентабельный вид. – Нелл скривилась в притворном сожалении, похоже, прекрасно сознавая, что выглядит не в пример лучше всех нас. – Как говорится, последняя ночь – большая ночь… ну, вы понимаете, о чем я. – Она мелодично усмехнулась и кокетливо склонила голову набок.
Мама, тетя Шарлотта, Мирабель и Бриджет
