я только что окончила универ и сейчас решаю, чем заняться.
– Она получила диплом пять лет назад. Сейчас не работает и из-за своих проблем до сих пор живет с матерью. – Мирабель, не сводя с меня глаз, откинулась на спинку скамьи.
Яхта резко накренилась на очередной волне, и на лице видеоблогера Райана появилось весьма кислое выражение. Джесс пропустила слова Мирабель мимо ушей или, по крайней мере, предпочла не заострять на них внимания.
– Эту поездку мы решили подарить себе в честь помолвки. – Она взволнованно обвела взглядом нашу компанию.
– Мило, – неуверенно заявила я и посмотрела на хмурое небо. – Интересный выбор.
Волнение на море усиливалось, и я задалась вопросом, к каким именно аспектам супружеской жизни решили подготовиться эти двое? Мама наверняка согласилась бы, что в браке требуются «стальные нервы», но она всегда рассматривала семейную жизнь как затяжную военную кампанию. Когда отца не стало, сражаться пришлось мне, и война продолжилась.
Яхту качало все сильнее. Я обернулась и отметила, что пристань осталась далеко позади. Мы же направлялись в ту сторону, где небо черным пятном нависло над горизонтом. На лицо упали первые капли дождя.
– Надвигается шторм. – Бутылконос кивнул на небо, где низко висящие облака уже приобрели оловянно-серый оттенок. – Принеси-ка мою заначку, парень.
Он кивнул мальчишке-беспризорнику, который сидел на полу, забившись в самый угол. До сих пор я его даже не замечала. На вид пареньку было лет шестнадцать, не больше, и, судя по мелькнувшей на его лице нервозности, он выбрал для себя не лучшее занятие. Этот подросток, хрупкий и худощавый, с давно не чесанными волосами и загрубевшими от морской воды костяшками пальцев, где-то успел разжиться синяком под левым глазом и вообще выглядел изнуренным и испуганным.
– Давай-ка, парень, шевелись! – Бутылконос разразился яростным смехом.
– Не смеши меня! Какой еще шторм? – крикнул Спир, перекрывая шум ветра. – Я проверял долгосрочный прогноз погоды. Никакого шторма.
– Зуб даю, когда гуси вот так летят вглубь материка, к холмам, непременно жди снег и бурю.
Мы дружно повернулись в сторону высоких холмов. Само собой, над ними обнаружилась стая птиц.
– Снег? Не надо мне опять снега, – заявила Мирабель.
– И у кого теперь проблемы? – взглянула я на нее. Она в ответ зыркнула на меня маленькими злобными глазками.
– За снежинки сойдут птичьи перья. – Бутылконос сплюнул за борт.
– Поговорите с Урсулой, – усмехнулась Мирабель. – Вот кто знает все о снежинках.
– А вы забавная, мисси.
Мирабель, не привыкшая, чтобы ее звали «мисси», явно смутилась.
– Старые приметы не лгут. Когда вы увидите, как солнце в небе поворачивает вспять, а феи прыгают по холмам, услышите, как танцуют на рассвете келпи, а русалки льют соленые слезы, сможете ли сказать, что в моем мире нет правды?
Наверное, именно в тот момент мы впервые усомнились в здравомыслии нашего капитана и в значительной степени в замысле всей этой экспедиции. Он развернул яхту, и палубу с одной стороны окатила волна соленой воды с кучей водорослей. Брызги попали мне на лицо. Открыв глаза, я огляделась и заметила на верхушке мачты какую-то серебристую вспышку.
– Там что-то есть, – проговорила я, стараясь сохранять спокойствие. – Оно крутится! Смотрите, прямо на мачте.
Капитан снова расхохотался во все горло, в результате чего неизбежно закашлялся. Сплюнув за борт, он вытер лицо тыльной стороной ладони. Все подняли головы, глядя на мачту, раскачивающуюся, как старая ветка, на фоне свинцово-серого неба.
– Смотрите! – указала я. – Вон блестит.
– Вижу, – проговорила тетя Шарлотта. – Неужели это один из ваших маленьких эльфов или фей, капитан?
Его улыбка погасла.
– Конечно, нет, глупая ведьма.
– Простите?
– Это подкова, взятая у другой ведьмы, которой повезло меньше. Защищает от сил зла – ведьм, буревестников, фей и дурного глаза. Да вы и сами все знаете.
– Боюсь, что нет, – возразила мама.
Капитан перевел на нее взгляд.
– Значит, узнаете, мисси, и в самом скором времени. А человек, который не верил, теперь больше не дышит.
– Неужели? – бросила мама. – Пытаетесь меня напугать? Предупреждаю, Ворзел[24], последний, кто проделал со мной такой фокус, уже мертв. – Она обвела нас взглядом. Мы встревоженно смотрели на нее. – Я имею в виду дворецкого, Ангела.
– Постойте, – нахмурился Ангел. – Вы убили мужчину по имени Ангел?
– Нет-нет, я его не убивала. Просто говорю, что он уже мертв.
– Весьма расплывчатая формулировка.
– Я ни в коем случае не утверждала, что убила его лично.
– Но с целью нагнать страху на капитана и заставить его поверить, что если он попытается напугать вас, то подвергнет свою жизнь опасности, вы подтолкнули нас к мысли, что причастны к смерти того бедолаги?
Мама уставилась на Ангела.
– Вы очень интересно выражаетесь для… Кстати, какая у вас профессия?
– Владею ботаникой[25], – пожал плечами Ангел. – Товары для здоровья и благополучия духовно ориентированных людей, – подмигнул он. Опрометчиво с его стороны. – Я просто хочу сказать, что если ожидается убийство, то нужно выражаться точнее. – Ангел покачал головой, отчего висящие на нем цепочки и браслеты зазвенели.
– Не будет никаких убийств, – вздохнула мама. – Я всего лишь говорю…
О борт яхты разбилась еще одна большая волна, и мы словно погрузились в море. Вокруг вздымалась и опадала пена.
– Да не дрейфьте! – рассмеялся Бутылконос. – Море бывает и более злым. – В его голосе появились неприятные нотки. – В давние времена, когда люди отправлялись в плавания к новым берегам, один корабль собрался совсем далеко – в Австралию, если мне не изменяет память. – Капитан прервал рассказ и глотнул из бутылки, пошатнувшись, едва яхта поднялась на гребень очередной волны. Он изо всех сил старался справиться с управлением одной рукой. – Когда поднимали якорь, к кораблю подбежал мужчина, совсем юнец, и с ходу запрыгнул на борт. «Найдется местечко еще для одного?» В те времена всегда требовались рабочие руки, и ему позволили остаться на судне. Вскоре корабль уже плыл в открытом море. Вокруг него начали вздыматься огромные волны, и на палубу обрушился гигантский водный столб, оставив после себя предмет, озадачивший команду. – Бутылконос подался в нашу сторону и прошептал полным слюней и алкоголя ртом: – Гроб.
– Черт, – пробормотала рядом со мной Джесс.
Я наклонилась вперед, чтобы лучше слышать капитана сквозь шум моря.
– Ну, матросы понятия не имели, что с ним делать. Гроб выглядел ладно сработанным и совсем новым, а внутри был обшит бархатом, как заведено у богачей. Однако он был таким маленьким, что заинтригованные матросы стали примерять его на себя. Со смехом и шутками, подзадоривая друг друга, они по очереди укладывались в гроб, но никто не мог в нем поместиться, словно тот
