рукавом, галстуки и бляхи, поблескивающие над левым нагрудным карманом. Все трое с пистолетами у пояса.
Один сидит на корточках у трупа, говорит и то и дело поднимает голову к напарнику, делающему заметки в блокноте. Третий натягивает вокруг места преступления желтую ленту.
После обнаружения тела Энни полицейские со мной беседовали – хотели знать подробности о Габриэле и о его браке. Впрочем, разговор получился кратким, и в тоне копов чувствовалась снисходительность. Что может знать о браке незамужняя бездетная женщина? Что она понимает в семейной жизни и особенностях домашнего хозяйства?
Так или иначе, та беседа меня кое-чему научила: если общаешься с полицией, говорить нужно исключительно по делу. Когда тебя спрашивают, не смогли бы вы, мол, уделить нам время, отвечать следует «да» или «нет». Никаких «возможно, через полчасика».
Полисмен, огораживающий место – молодой русоволосый парень, явно жалеющий, что забыл надеть темные очки, – привязывает один конец ленты к дереву и разматывает ее дальше, пропуская за фонарным столбом у дорожки.
– Прошу прощения, инспектор…
Он оборачивается и со скучающим видом поправляет меня:
– Я помощник шерифа. Здесь сфера его ответственности.
Ну да, точно.
Однажды я смотрела документальный фильм о пропавшей женщине с двумя детьми и муже, которого подозревали в их убийстве. История случилась в маленьком городке в Аризоне, недалеко отсюда.
«Они вполне могли его задержать», – говорила сестра женщины кому-то за кадром. Увы, местная полиция не предприняла всех необходимых действий, а те мероприятия, на которые их хватило, были выполнены недостаточно оперативно. В общем, муж испарился. «Насколько нам известно, он теперь спокойно живет в Бразилии или где-то в тех краях», – заявила сестра, многозначительно закатывая глаза.
Этот мир для меня стал откровением. Преступность в маленьких городках, где вместо полицейских участков имеется один-единственный офис шерифа, его помощники, совмещающие обязанности надзирателей в тюрьме… До сих пор я сталкивалась с более крупными масштабами – один раз на уровне федералов, по другому случаю работало солидное управление полиции. Но даже это не значит, что расследования шли гладко. Оно и понятно – ведь убийство Энни так и не раскрыли. Что до дела Эмиля, тут все сложно.
– Можно с вами поговорить? – продолжаю я.
Помощник шерифа значительно приподнимает бровь.
– Мы пока работаем на месте преступления, – заявляет он. – Не пропадайте, мы с вами свяжемся.
– У меня важная информация.
Он оглядывается на коллег, осматривающих тело Сабрины. Должно быть, чувствует себя мелкой сошкой: те двое занимаются серьезным делом, а он всего лишь натягивает ленту. Что этот парень скажет девушке, друзьям, матери, когда уйдет со смены? «Произошло убийство, и я огородил место преступления»?
– Я вас слушаю, – наконец соглашается молодой человек.
За его спиной происходит смена декораций: один из двух других помощников шерифа склоняется ниже над трупом.
Меня слегка подташнивает.
– Не могли бы мы поговорить в другом месте? – Он намерен сделать мне новое замечание, однако я его опережаю: – Прошу вас, мистер…
– Харрис, – представляется он. – Хорошо, пойдемте.
Приподняв ленту, помощник шерифа выходит за черту и ведет меня к открытой зоне отдыха, выложенной плиткой из песчаника. Здесь стоит множество скамеечек спокойного кремового цвета, на них предупредительно разложены вышитые подушечки в тон, а над головой для защиты от солнца натянута парусина. Холл основного корпуса находится за льняной шторкой.
– Итак, – говорит Харрис, вытирая лоб, – что вы хотели сообщить?
– Сегодня ночью, – начинаю я, – у Сабрины с мужем случилась серьезная ссора.
Кратко излагаю основное: где, что, когда. Около трех ночи, на самом краю территории.
– Я их видела. Уильям ее схватил и…
– Вы за ними следили? – перебивает Харрис.
– Н-нет. Хотя, наверное, да. Не могла уснуть, поэтому решила прогуляться. Услышала голоса и решила выяснить, что происходит.
– Продолжайте.
– Они не просто ссорились – чуть до насилия не дошло. Уильям схватил ее за руки и оскорбил – назвал потаскухой.
Харрис стоит передо мной, заложив руку в карман, а другой почесывает в затылке.
– Значит, вы услышали звуки ссоры…
– Не только слышала, но и все видела.
На этот раз он вытаскивает блокнот и делает короткую заметку.
– Итак, вы невольно оказались свидетелем. Что еще бросилось вам в глаза? Значит, мистер Бреннер схватил жену за руку. Он ее ударил?
– За запястья, – поправляю его я. Харрис кивает. – После этого я ушла в номер. Но могу кое-что добавить.
– Так вы видели что-то еще?
Я качаю головой.
– Нет, просто бросились в глаза некоторые мелочи. Бреннеры все время выглядели напряженными. По-моему, Сабрина из-за Уильяма была постоянно на взводе.
– По каким признакам вы это поняли?
– У меня…
Что «у меня»? Сложилось такое ощущение?
– Совокупность мелочей сложилась у меня в общую картину, – отвечаю я и мысленно морщусь.
Совокупность мелочей… Отлично будет смотреться в рапорте Харриса.
Он снова делает заметку в блокноте и бормочет:
– Хорошо. Я поделюсь вашей информацией с коллегами.
Не то чтобы я здорово помогла расследованию, но больше ничем не располагаю. Благодарю помощника шерифа, что нашел для меня время, и направляюсь в номер. Подношу к замку карточку-ключ, и тут в кармане брякает телефон.
Ага, сообщение от Габриэля.
Я в ресторане, захотел поесть. Ты где?
Да, Габриэль шанса перекусить не упустит. Все дело в его мигрени: он должен регулярно питаться, полноценно спать и не работать на износ. Ха-ха. На протяжении большей части нашей жизни все три условия были практически невыполнимы.
Ладно, раз уж взялась за телефон, погляжу, как там мой пес. Определила его в одну из модных собачьих гостиниц, и теперь мне каждый день присылают отчеты, можно даже понаблюдать за питомцем в прямом эфире. Приложение сообщает, что Чарли в порядке, съел почти всю дневную порцию.
Пишу Габриэлю:
Сейчас подойду.
Холл «Ары» предоставляет все возможности для расслабления. Заглянешь внутрь и сразу скажешь: сюда приходят, чтобы насладиться покоем. Здесь стоят изготовленные на заказ диванчики и мягкие пуфики. В центре – огромная ваза с композицией из засушенных цветов, тянущимися белыми пушистыми головками к потолку. Гомфрена шаровидная, как объяснила Каталина. Все время, пока мы живем в отеле, в задней части холла, невзирая на окружающую нас жаркую пустыню, горит газовый камин.
Сегодня покой нарушен. Гости сбились в маленькие кучки. В углу замерла молодая пара с двумя детьми, рядом с ними – дама в стадии развода. На днях я слышала, как она обсуждает по телефону свои проблемы с адвокатом. Еще чуть дальше актер из последнего сезона сериала «Закон и порядок: Спецотдел».
Разведенная женщина что-то записывает на листке с логотипом отеля, актер листает ленту в смартфоне, молодая пара тихо переговаривается, и до
