Скорее всего, я бы умер, узнай Маргарет о подобном. Я рассказал Труди о таких вещах, о которых не должен был. Интимный разговор. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Боюсь, что, благодаря мне, группа особого реагирования стала открытой книгой для других. Поверь, я чувствую себя очень глупо.
Люк не ответил, в голову ничего не приходило.
– Люк, я чувствую, что слишком стар.
– Дон…
– Кроме Труди могут быть и другие, – продолжил Дон. – Произошла утечка информации, о которой даже она не знала. Мы проверяем штаб-квартиру на наличие жучков каждую неделю. Мы шифруем все наши переговоры. Наша сеть заблокирована. Но все еще…
Он на секунду затих.
– Группа особого реагирования стала просто гнездом для гадюк, Люк. Тут больше нет никого, кому бы я мог верить. Знаешь что? Одна из причин, почему я позвонил тебе той ночью, это желание поработать вместе. Мне хотелось почувствовать себя, как в старые добрые времена. Вполне возможно, что мы противостояли плохим парням вместе в последний раз.
Люк глубоко вздохнул. Ему казалось, что этот монолог может растянуться еще на час и ему просто нечего будет сказать.
– Итак, поговорим о том, чего ты ожидал, – произнес Дон. – Знай, что у меня вообще нет выбора. Это указание сверху.
Голос Дона изменился. Внезапно, появилось ощущение, что он читал заготовленную речь:
– Люк, ты подозреваешься в совершении нескольких уголовных преступлений в ходе выполнения своих обязанностей. Таким образом, с этого момента ты официально освобожден от своей должности в группе особого реагирования. К тебе будут применены административные меры, пока ты будешь ожидать окончания расследования. Ты можешь быть вызван в суд для дачи показаний. Зарплата и льготы будут сохранены в течение этого периода времени, но будут зависеть от обстоятельств и от твоего сотрудничества со следствием.
Люк, наконец, смог ответить:
– Я же был в отпуске.
– Ты был лучшим следователем, лучшим агентом по борьбе с террористами и одним из лучших солдат, с кем я когда-либо работал, – сказал Дон. – Пожалуйста, сдай свой жетон и табельное оружие Труди. Любое использование личного оружия возможно лишь при наличии специальной лицензии.
– Хорошо, – ответил Люк.
– Мне очень жаль, Люк. Правда жаль.
Вызов был завершен. Через несколько секунд Люк не смог вспомнить, как он отключился. Наверное, просто повесил трубку. Еще какое-то время он стоял в коридоре, прижимая телефон к уху. Затем он пошел обратно в кабинет. Было ощущение, что ноги не слушались его. Шаги были словно ватными.
Труди была там. Она посмотрела на него выжидающе:
– Что сказал Дон?
Буря эмоций бушевала у Люка внутри и ему нужно было взять себя в руки. Он не хотел быть таким. Ревнивым. Злым. Разбитым. Но он чувствовал это. Он был женат, но чувствовал огонь, исходящий от этой женщины. Он думал, что между ними что-то есть. Понимание того, что она просто пользовалась ситуацией… Понимание того, что она также была с Доном, возможно, в то же время… С кем еще она спала? Кому она передавала секретную информацию? Ему нужно было время, чтобы переварить все это.
Люк изобразил улыбку, но она удалась довольно плохо:
– Дон сказал держаться и не сдаваться. Они хотят задержать меня, но он решил бороться. Ты знаешь Дона, он будет цепляться за последнюю ниточку.
– Он так сказал? – удивилась она. – Он решил бороться против принятия мер?
Ее эмоции было легко прочитать. Она не поверила ни слову.
– Да, – ответил Люк. – Он полностью изменил свое мнение во время нашего разговора. Он понимает, что все это неправильно. Мы с ним возвращаемся и он не позволит этой истории завершиться подобным образом. Я пока еще в игре, по крайней мере, сейчас. Что у тебя есть для меня?
Она колебалась:
– Ну…
Люк щелкнул пальцами:
– Труди, нас прижали. Нужно действовать. Фургоны, машины, что у нас с ними?
Она взяла свой планшет:
– Было некоторое движение. Местные копы проверили фургон с хот-догами. Ты был прав, этот русский полностью обслуживал проституток и сутенеров. Хот-доги, итальянские сосиски, чипсы, Ред Булл, Пепси, Маунтин Дью, а также оксиконтин, метамфетамин, экстази, транквилизаторы, диазепам…дальше понимаешь. Его нашли в задней части фургона на матрасе с двумя проститутками. Сильно не радуйся. Все трое спали в одежде.
– Что еще?
– Украденная карета скорой помощи объявилась на парковке мясного склада в Ньюарке, штат Нью-Джерси. Полиция города проверила ее. Жуть. Склад был увеличен, там хранились человеческие органы, в основном печень и почки. В одной из комнат они нашли две пары поддерживаемых легких в герметичных пакетах. Специальный аппарат накачивал их кислородом. Один из копов описал это, как, – она взглянула на планшет, – как гигантские розовые мясные крылья.
– Что с фургоном прачечной?
– Пока ничего. Мы связались с компанией “Прачечные услуги Дан-Райт”. Владелец был на месте. Он вышел и посчитал машины, сказал, что все на месте. Всего двадцать четыре фургона. Он также сказал, что они используют только большие фургоны. Он выкупил весь автопарк переделанных для доставки хлеба автомобилей. У них нет маленьких машин, наподобие тех, которые мы засняли на камеру. Он предложил нам прислать кого-нибудь и проверить.
– И мы это сделали?
Она кивнула:
– Наш агент уже едет к ним.
– Получается, что кто-то скопировал его логотип и установил на свой фургон.
– Да. И у “Дан-Райт” есть контракт с Медицинским центром. Получается, что фургончик с их логотипом не вызвал бы подозрений, стоя у больницы.
– Нужно найти его, – ответил Люк.
– Мы ищем.
– Значит, ищите тщательнее.
Он отошел от нее. Шаг был резким и довольно широким. Этим он сказал ей все, что нужно. Люк направился к станции Свона, который все еще работал с тремя мониторами одновременно.
– Что у тебя, Свон?
– Интрига нарастает, – сказал Свон. – У Али Нассара на компьютере есть целая папка, посвященная беспилотным технологиям. Он получил PDF-файлы полноцветных брошюр, а также сотни фотографий и видео с высоты птичьего полета. У него есть сводные таблицы с данными по спецификациям, полезным нагрузкам, вооружению, скорости, высоте. Он либо покупал беспилотники, либо писал о них научную работу.
– А что с телефоном?
Свон кивнул:
– Телефон… История вызовов полностью уничтожена. У него установлено приложение, которое автоматически стирает всю историю. Мы можем получить данные, но для этого нам нужно прийти к его сотовому оператору с ордером.
– Ты не можешь взломать его?
– Мог бы, но нет смысла. Это займет у меня часов двенадцать и все, что должно будет произойти, уже произойдет. У нас есть сейчас более важные дела. Вчера сразу после полуночи Нассар купил билет на самолет в Венесуэлу в одну сторону. Рейс в 14:30, бизнес-класс, без остановок. Посадочный талон был сохранен в телефоне. Чек и копия билета
