Ознакомительная версия. Доступно 33 страниц из 214
разбросанных по станции, определить это было невозможно.
После двух месяцев работы в «Полфере» Меццанотте уже привык считать вокзал знакомым и привычным местом. Но сейчас тот показался ему каким-то чужим и грозным, холодным и опасным. Ему почудилось что-то зловещее в том, как свет струится с головокружительно высокого сводчатого потолка атриума на колонны и стены, украшенные фризами и барельефами. Какие тайны скрывались за этими мраморными завесами? Сколько тайн витало в этих безбрежных пространствах?
Боже, как бы ему хотелось получить хоть какие-то ответы, а не просто вихрь вопросов, от которых до тошноты кружилась голова…
«Что теперь?» – подумал инспектор, пересекая центральный павильон Галереи делле Карроцце. Неужели он должен был вернуться домой, забраться в постель и заснуть мертвым сном, бросив Лауру на произвол судьбы, как умоляло об этом его измученное тело?
Ему уже было не под силу постоянно плыть против течения, но и сдаваться было нельзя. Если б до последнего момента он не пытался сделать все возможное и невозможное, чтобы спасти ее, где бы он нашел мужество продолжать смотреть в зеркало?
Однако, к сожалению, он больше ничего не мог сделать. Ему перекрыли путь, пространство для маневра было сведено к нулю…
Рикардо остановился под палящим солнцем посреди площади Дука д’Аоста. На самом деле все не совсем так. В его распоряжении оставалась последняя попытка. Но чтобы воспользоваться этим, ему пришлось бы проглотить остатки своей гордости.
41 час с момента исчезновения
– Кардо, какой сюрприз! Проходи, присаживайся. Не стой там как вкопанный!
По тому, с какой готовностью Вентури пригласил его войти, Меццанотте понял, что он уже все знает.
– Я только что пообедал, но если ты голоден, я попрошу Терезу приготовить что-нибудь для тебя, – сказал Дарио, следуя за Рикардо по коридору и указывая на свою пожилую домработницу, мывшую посуду за дверью кухни.
– Нет, спасибо.
Последнее, что он ел, была половина сэндвича накануне вечером в отделе, но Меццанотте сомневался, что комок в груди позволит ему проглотить хоть какую-нибудь еду.
– Тогда кофе?
Меццанотте кивнул. Приветствовалось все, что помогало ему бодрствовать и действовать еще какое-то время.
– Тереза, принесите нам два кофе, пожалуйста.
Они вошли в гостиную как раз в тот момент, когда меланхоличная и пронзительная мелодия, которую Меццанотте услышал еще на пороге квартиры, усилилась, превратившись в раздирающий крик боли страдающей души.
Подойдя к проигрывателю, Вентури остановил его, подняв рычаг так осторожно, как это было необходимо, чтобы игла не оставила ни малейшей царапины на пластинке. Затем взял диск в руки и с религиозным благоговением опустил его в конверт.
– «Незаконченная» Шуберта, дирижер Тосканини. Редкая запись пятидесятых годов, – сказал он и поставил пластинку обратно на полку, показав обложку Меццанотте, который тем временем опустился на одно из медно-кожаных кресел.
Даже в этом неформальном домашнем наряде заместитель квестора выглядел, как всегда, безупречно. Выглаженные джинсы и футболка-поло идеально сидели на его худощавой фигуре, в короткой стрижке не было ни единого изъяна.
Дарио Вентури. Монах. Ни семьи, ни женщин, ни пороков, ни забот. Суровая и безукоризненная жизнь, в которой, казалось, есть место только для работы. Никаких отвлечений, ни одного неверного шага, что позволило ему сделать необыкновенную карьеру, которой все завидовали. Насколько знал Рикардо, в его жизни был только один момент слабости, когда много лет назад он влюбился в Ванессу Фабиани, которая, однако, предпочла его друга и коллегу Карадонну, но Вентури быстро справился с этим, оставшись в хороших отношениях с ними обоими. Меццанотте хотел бы обладать хотя бы унцией его непробиваемого спокойствия и ясного рассудка, но он был больше похож на Томмазо Карадонну: импульсивный и беспокойный, горячая голова.
– Тебе уже сообщили, как я полагаю, – произнес инспектор, как только Тереза, поставив небольшой поднос на низкий столик перед ним, удалилась.
– Да, – согласился Вентури, устраиваясь на диване и беря с подноса один из двух кофе. – Плохи твои дела, Кардо. Я не знаю, что…
– Я пришел не ради себя, – перебил его Рикардо, желая сразу же развеять все недоразумения. Затем схватил другую чашку и одним глотком проглотил ее содержимое. – Что ты знаешь о деле Кордеро?
– Дочь пропавшего предпринимателя? Все, что нужно знать. Утром я должен был сообщить квестору по телефону об этом деле.
– Я здесь не ради того, чтобы просить тебя говорить о моем отстранении или о чем-то подобном, Дарио, – повторил Меццанотте, а затем продолжил проникновенным тоном: – Я считаю, что Де Фалько и этот следователь прокуратуры Тафури совершают ужасную ошибку. Ты должен убедить их, чтобы Лауру Кордеро искали в недрах подвалов вокзала. Сейчас, немедленно. Поступившее недавно требование выкупа… я не знаю, кто и зачем его написал, но уверен, что оно ложное. Я подозреваю, что Кордеро забрал человек, которого я разыскиваю, тот, который убивает животных на станции, а несколько дней назад пытался украсть ребенка. Если я прав, то к тому времени, когда они это поймут, будет уже слишком поздно. У этой девушки остались часы – если не минуты. Нельзя упустить ни одну из них.
– К сожалению, я боюсь, что это невозможно…
– Пожалуйста, попробуй поговорить с ними; может быть, они тебя выслушают. – Голос Меццанотте надломился, выражая все его страдания. – Если мы не предпримем что-нибудь в ближайшее время, ее ждет ужасная смерть…
– Проблема в том, что я уже много раз ставил себя в затруднительное положение ради тебя, Кардо. Ты даже не представляешь, как на меня давит необходимость отпустить тебя из-под своего крыла…
– Но я же не ради себя прошу помощи! – почти кричал Меццанотте. – Это касается Лауры; я больше ничего не могу сделать, чтобы спасти ее…
Вентури поднял бровь, услышав, как он назвал девушку по имени, но не стал задавать никаких вопросов на эту тему.
– Всем тут же станет ясно, от кого в действительности исходит это предположение, – он развел руками. – Думаешь, Де Фалько не поймет сразу, кто за этим стоит? Как ты думаешь, как он это воспримет? Когда я разговаривал с ним, Де Фалько упомянул о твоих неоднократных попытках вмешаться в расследование. У меня сложилось впечатление, что он тебя подозревает… – Вентури сделал паузу, затем продолжил нарочито обнадеживающим тоном: – В любом случае, у заместителя комиссара вспыльчивый характер, но он знает свое дело. Если он убежден в подлинности письма, то, скорее всего, твои опасения беспочвенны. Ты увидишь, что все закончится хорошо.
– Неужели ничего нельзя сделать? – настаивал Меццанотте, его голос понизился до умоляющего шепота. Лучи последнего шанса угасали на глазах, погружая его в беспомощность и уныние.
– К сожалению, сейчас ты в
Ознакомительная версия. Доступно 33 страниц из 214
