шестьдесят седьмом, – бубнит Арчи.
– Что именно с вами случилось, Фрэнсис мне не никогда не рассказывала, – добавляет Бет и с любопытством смотрит на деда. – Чтоб ты знал.
– Ну, – говорит Арчи, – Фрэнсис предпочла хранить свои секреты до конца.
У него на лице написано такое облегчение, будто он сумел скрыться от полиции.
– В общем, Фрэнсис тогда здорово сорвалась на Пеони. Она подумала, что Пеони угрожает деду.
– Странно как-то угрожать предсказанием, которое она же и сочинила, – замечаю я.
– Фрэнсис говорила то же самое, – согласилась Бет. – Она рассказывала, что со злости таких слов наговорила, что никогда уже не заберешь назад. Но каких именно, она не уточняла.
Я растерянно хлопаю ресницами. Фрэнсис, которую я узнала со страниц дневника, не казалась мне взрывной личностью. Видимо, любого человека можно довести.
– С вашей версией совпадает? – спрашиваю я Арчи.
Он смотрит на свои руки, а затем его взгляд прыгает на лежащий на столе нож. Он долго молчит, прежде чем ответить:
– Да, совпадает.
Глава 8
Дальше проверить честность Арчи я могу только одним путем – сдержать слово и отнести нож детективу Крейну.
К моему удивлению, Арчи молча заворачивает его в кухонное полотенце, отдает его мне вместе с ключами от «БМВ» поколения шестидесятых, на котором я смогу поехать прямо в участок.
– Оставь машину себе, – говорит он, передавая мне ключи. – Давно пора тебе обзавестись транспортом.
– Спасибо, – благодарю я. – Просто скажите сколько – и я выкуплю ее у вас.
Арчи только отмахивается, я пожимаю плечами, но про себя думаю, что позже просто посмотрю, сколько стоит машина, и переведу ему деньги.
Если Арчи видел этот нож раньше и сейчас блефует, то, давая мне ключи, делает он это по-крупному. А я и рада лишнему поводу съездить в участок полиции – мы с детективом Крейном уже давно не виделись. Если честно, я не могла придумать причину для встречи, хотя мы и пересекались пару раз в гастрономе Бет. Тогда мы напряженно беседовали, стараясь изо всех сил не упоминать несколько конкретных эпизодов нашего знакомства. Особенно ту часть, в которой я лежу у него на коленях посреди парковки и меня тошнит, после того как убийца, которого я ловила, чуть не угробил меня медикаментами.
А если подумать, то я попадала уже сразу в несколько неловких ситуаций при детективе Крейне. Например, нашла как минимум один труп, отравилась болиголовом. Я не то чтобы хочу произвести на детектива Крейна какое-то особенное впечатление, но… просто нормальное хотя бы.
Я еду обратно в деревню и понимаю, что собираюсь принести ему антикварный нож, застрявший в водяном колесе, – и этот поступок не сильно меня сворачивает с дорожки наших привычных странных встреч. С другой стороны, среди жителей Касл-Нолла у меня уже сложилась репутация. Может, стоит, наоборот, принять эту роль и стать такой же нелепой притчей во языцех, как моя тетя. Я улыбаюсь своим мыслям, потому что на самом деле уже не против быть человеком, который приносит к ногам детектива Крейна орудия убийства, как какой-то дрессированный лабрадор, но из страшилки. Особенно если убийство в конце концов тоже раскрою я.
Полицейский участок – первое здание, которое встретится вам в деревушке, если вы едете со стороны поместья Грейвсдаун. Вам придется миновать целую вереницу посевных полей, затем резко повернуть на прикрытую кронами деревьев дорогу, на полосе которой едва уместится даже одна машина. Обожаю этот участок автострады – сучковатые ветки над крышей машины тянутся к друг другу, будто хотят переплестись. Сегодня их редеющая с каждым днем листва окрасилась в смесь желтого и коричневого. Скоро, с приходом зимы, над головой останутся греметь лишь длинные пальцы деревьев. Мы с загородной жизнью все никак не можем притереться друг к другу, но я представляю, как буду наслаждаться видом на заиндевевшие ветки, и чувствую себя счастливой.
С приближением деревни крыша из листвы постепенно пропадает. Дорога вьется мимо рухнувшего здания, которое, кажется, когда-то было пабом, и заброшенной заправки неподалеку. Я замедляюсь, потому что на трассе стоит регулировщик, а подъездная дорога к пабу заставлена дорожными конусами. Группа людей в строительных шлемах что-то обсуждает, осматривая обвалившуюся постройку.
– Что-то хотели? – спрашивает у меня мужчина в желтом светоотражающем жилете, когда я опускаю окно.
В «БМВ» оно открывается с помощью маленькой ручки, которую нужно бесконечно долго крутить. Мужчина усмехается над моими стараниями – по первому взгляду он кажется представителем примерно того поколения, которое еще помнит времена, когда окна в машинах открывались только так.
– Что тут случилось? – спрашиваю я. В голове мелькают сотни разных интересных объяснений – такое старое здание могло быть прекрасным местом встречи подпольных организаций или хранилищем украденных драгоценностей.
– Старый паб наконец-то сдал сегодня утром, – говорит мужчина. – К счастью, никто не пострадал.
Он оглядывается через плечо на горстку руин, туда, где когда-то стоял паб, а сейчас остались только две упрямые стены.
– Меня, если честно, это не слишком печалит, – добавляет он. – Странная у этого места была аура, да и история тоже. Ладно. – Он хлопает ладонью по двери машины, будто по крупу лошади, которую он пускает в галоп. – Будьте осторожны на дороге.
Я еду дальше, и уже скоро начинает мелькать приятный глазу песчаный оттенок каменных домов и таун-хаусов Касл-Нолла. Полицейский участок разместился почти у самого центра – подальше от суеты туристических улиц, но достаточно близко к сердцу деревни, чтобы людям было легко сюда добираться.
Паркуясь, я тут же узнаю машину детектива Крейна – серебряный «Фольксваген», новый, но не броский. После утренней прогулки в термосе еще остался кофе, и, хотя уже почти полдень, я с удовольствием отмечаю, что он еще горячий. Я выхожу из машины и, прежде чем войти в участок, стараюсь привести все мысли в порядок.
Больше всего мне сейчас важно собрать информацию про прошлое Пеони Лейн. Официальную информацию. Попадала ли она в странные истории? Что ее связывало с тремя погибшими в аварии Грейвсдаунами и была ли между ними вообще какая-то связь?
Я стою у машины Крейна, потерявшись во всех этих мыслях, как вдруг его голос – конечно же – раздается из-за спины.
– Энни?
Я вздрагиваю, чуть не уронив термос.
– Просто так! – говорю я, придумывая, почему стою у его машины.
Поворачиваюсь и вижу, что на нем сегодня приталенный темно-зеленый джемпер и темные джинсы – один из лучших его образов. Обычно он одевается как профессор какого-нибудь университета, который на стороне подрабатывает прорабом, – в несуразные сочетания пиджаков не по размеру с заплатками
