ванную.
Всё внутри Фемке кричало, что происходящее — это какое-то безумие, но по-другому поступить было нельзя. Она убила человека, и, хотя это была чистая самооборона, этот удушливый запах машинного масла и горелой плоти теперь совершенно точно будет преследовать её всю оставшуюся жизнь.
Дрожащими руками она выпила несколько стаканов воды подряд, жестко внушая себе: дать слабину и побыть в состоянии шока можно только сейчас. Через пару минут, когда она откроет потайную дверь и выпустит Марику, она обязана снова стать точно такой же мамой, какой была всегда. Ей нужно будет поехать с дочкой в город, купить обещанное мороженое, обзавестись чемоданами, а после — заиграть Марику до полного изнеможения, чтобы у нее самой появилось время и покой заняться тем, что необходимо сделать.
День сменился глубоким вечером, когда Марика наконец отпустила этот тяжелый день и мирно уснула на диване в гостиной.
Целый час ушел у Фемке на то, чтобы доверху набить восемь вместительных чемоданов пачками банкнот и ценными бумагами, а затем перетащить их в большой внедорожник. Она даже приблизительно не знала, о какой сумме идет речь, но там было никак не меньше пятнадцати миллионов евро.
Пока Марика крепко спала на сиденье, Фемке гнала машину на юг сквозь темную ночь к их квартире в Схидаме. Там она быстро забрала любимые мягкие игрушки дочки, немного одежды для них обеих, их паспорта и пару семейных фотоальбомов.
Стоя на открытой галерее дома и притворяя за собой старую облупившуюся дверь, она мысленно вздохнула, навсегда прощаясь со всем, что когда-то определяло её саму и её прошлую жизнь с Эдди. На долю секунды она поймала себя на мысли, что больше вообще не понимает, кто она такая.
«Всё обязательно получится», — приказала она себе, вернулась на парковку и села в автомобиль, где всё так же сладко спала Марика.
Теперь её план заключался в том, чтобы доехать до Люксембурга и положить треть денег на несколько разных банковских счетов, переждать там до понедельника, а затем выжать педаль газа в пол и рвануть через Германию прямиком в Швейцарию.
После этого последуют визиты в пару банков в Берне и еще в несколько в Цюрихе, пока все её наличные пачки наконец не обретут свои новые счета. Возможно, в каком-то месте объемы принесенного кэша и вызовут удивление, но нехитрая история Фемке о бегстве от жестокого русского мужа, как она искренне надеялась, вызовет у банковских клерков лишь сочувствие и понимание.
И надо сказать, всё именно так и вышло.
С помощью одной из своих новеньких кредитных карт она забронировала два билета в первый класс авиакомпании Swiss Air до Рио-де-Жанейро. И когда она, в конце концов, стояла в аэропорту Цюриха, крепко держа Марику за руку, она на секунду повернулась прямо к камере видеонаблюдения в зоне досмотра и широко, счастливо улыбнулась — это было её окончательное прощание с прежней жизнью.
ГЛАВА 62
Пятница, 8 января 2021 года
МАРКУС
Никогда в своей жизни начальник убойного отдела Маркус Якобсен не чувствовал себя столь сокрушительно загнанным в угол.
Некоторое время он сидел и глухо матерился про себя, затем выключил экран и вышел в приемную. Там его секретарь Лиза вместе с парой коллег уставились в небольшой плоский монитор на её столе, по которому с самого утра без остановки крутили одни и те же кадры с Карлом Мёрком.
Взгляд, который они на него бросили, красноречиво говорил о том, на чьей стороне сейчас их симпатии. Судя по всему, бледное лицо Карла Мёрка последние несколько часов оставалось абсолютным главным приоритетом на всех существующих новостных каналах, и Маркус это просто ненавидел.
— Лиза, собери, пожалуйста, руководителей групп. В моем кабинете через десять минут.
Лиза ничего не ответила, но было понятно, что она услышала и всё поняла.
Бенте Хансен пришла первой.
— Боже правый, Маркус, можно подумать, что мы попали в какое-то дурацкое кино, — покачала она головой.
Начальник убойного отдела попытался вымучить ответную улыбку, но внутри у него всё буквально кипело от возмущения и ярости. Кто-то или что-то из самого близкого окружения помог Карлу Мёрку провернуть это, а значит, в этом деле нужно перевернуть каждый камень.
— Да, ситуация хуже некуда. Особенно потому, что общественные настроения сейчас явно склоняются к тому, что всем абсолютно плевать, виновен Карл или нет. Теперь всех полицейских выставили законченными уродами.
Бенте Хансен не принадлежала к числу тех, кого легко выбить из колеи, но сейчас она выглядела взволнованной сильнее обычного.
— Мы должны попытаться поставить себя на место Карла, Маркус. Что еще ему оставалось делать, если подумать о том, через что ему пришлось пройти и какой опасности он подвергался?
Маркус был искренне удивлен таким явным проявлением сочувствия с её стороны, но, с другой стороны, Карл Мёрк поливал грязью в эфире не её лично.
— Что вообще делает тебя таким безжалостным по отношению к Карлу, Маркус? — не уступала она. — Ведь он, несмотря ни на что...
Маркус резко прервал её, дрожа от негодования:
— Несмотря ни на что — что?! Я не могу вспомнить ни одного человека в этом мире, который разочаровал бы меня так же сильно, как Карл, и ты должна это понимать!
— Ну да, но он...
— Я взял его под свое крыло, лично позаботился о том, чтобы он мог создать и спокойно развивать Отдел «Q», хотя здесь у него почти не было сторонников. Никому в управлении я не доверял так сильно, как Карлу, и это было с моей стороны огромной глупостью. Я уже несколько лет знал о расследовании голландцев и их серьезных подозрениях в отношении Карла, и всегда, понимаешь, всегда защищал его перед руководством!
Но с тех пор как мы нашли тот злополучный чемодан на его чердаке, всплыло слишком много фактов, которые никак не вяжутся с его невиновностью. С того момента все стрелки указывают исключительно на Карла. Так неужели это так странно, Бенте, что я чувствую себя преданным? Он разрушил во мне что-то важное. Моего сочувствия он не дождётся
Он на секунду помедлил и устремил на неё пронзительный взгляд.
— Я отлично помню, Бенте, какой опустошенной ты была, когда Анкер Хёйер оказался криминальным подонком худшего пошиба.
Маркус изо всех сил старался говорить спокойно, сдерживая дыхание.
— Тогда ты была глубоко разочарована. Но этот жестокий урок научил тебя тому, что с такими типами, как
