Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
Через два месяца, пройдя все положенные в таких случаях проверки, Джамалов уже готов был приступить к службе в батальоне ППС Колпинского РУВД. Как вдруг на глаза ему случайно попалось объявление о наборе сотрудников в оперативно-поисковое управление. И хотя Ильдар слабо представлял себе характер деятельности этой милицейской структуры, он безо всяких колебаний отнес документы туда. Причина была проста: в ОПУ вновь поступающим на службу сотрудникам автоматически присваивали офицерские звания. Даже при отсутствии высшего образования.
Так Ильдар попал в «опушку». Поначалу судьба вновь благоволила ему – Джамалова поставили не на линии («грязь месить, объект водить»), а сразу засунули в подразделение аналитики (что немудрено, с его-то интеллигентским бэком!). В таких, по милицейским меркам почти тепличных, условиях он благополучно прослужил без малого пять лет, успев за это время дорасти до старшего лейтенанта, а также до счастливого мужа и отца двух очаровательных близняшек. Избранницей Джамалова стала секретчица отдела Светлана, очарованная галантными манерами «прелесть какого симпатичного азера». Авторство последнего термина принадлежало женщинам из «опушной» канцелярии.
И тут – пришла беда откуда не ждали. После очередного московского теракта великие милицейские умы крепко задумались, да и разродились новой концептуальной идеей. А именно: в целях усиления борьбы с терроризмом в рамках оперативно-поисковых управлений они задумали создать по всей стране специализированные «кавказские группы». Откатать рабочую модель взялись на питерской площадке. Видимо исходя из тех соображений, что все революционные идеи традиционно зачинались в городе на Неве.
Сотрудников в спецгруппу набирали из числа лиц южной внешности. А поскольку таковых в штате питерского ОПУ было совсем немного, не избежал подобной участи и Джамалов, причем с учетом выслуги его сразу поставили на должность бригадира. На обучение ушел ровно месяц, после чего новообращенных «кавказцев», благословив, выпустили на улицы города с целью «отрабатывания» контингента рыночных торговцев и криминальных группировок, состоящих из выходцев с Кавказа.
Возможно, в теории идея была не так уж плоха. Вот только на практике всё сложилось, мягко говоря, не как в теории: едва начавшись, деятельность «кавказской группы» оказалась фактически парализована. Причем их же коллегами. Филеров-кавказцев принялись регулярно тормозить на улицах и в метро все прочие питерские милиционеры с целью проверки документов. Затем в органы внутренних дел стали обращаться бдительные граждане – они принимали кавказцев-шпиков, сидящих в машинах и сосредоточенно наблюдавших за чьими-то окнами, за террористов-смертников. Соответственно, группы быстрого реагирования ОВО вынуждены были срываться на вызовы. Где возникала одна и та же конфликтная ситуация: овошники подходили к машине со стандартным требованием предъявить документы, а в ответ слышали из приоткрытого окна фразу с кавказским акцентом: «Свои, брат!» После чего им предъявлялся спецталон, подписанный самим начальником Главка. Однако милиционеры отказывались верить своим глазам: «Ах ты… еще и непроверяйку купил?!» И – понеслось! Нередко дело заканчивалось банальным мордобитием. В ходе которого потери несли и та, и другая стороны. (К слову, Ильдару в одной из таких стычек сломали нос.)
Дошло до того, что один из заместителей начальника ОПУ был вынужден методично объезжать районные отделы милиции с папкой личных дел подшефных «черкесов» под мышкой, убеждая тамошних сотрудников не мешать работе его подчиненных. Официально личные дела филеров показывать никому нельзя, но, к сожалению, другого способа доказать, что члены «кавказской группы» – «не верблюды», не существовало. Однако коллеги-милиционеры «на земле» всё равно упорно отказывались верить своим глазам и предъявленным документам.
Словом, идея-гора родила воплощение-мышь. В конечном итоге эксперимент был признан не состоявшимся и «кавказскую группу» расформировали, вернув ее сотрудников в родные отделы. Вот только сладкое аналитическое место Джамалова к тому времени было уже занято, а дополнительных штатных единиц в отделе в обозримом будущем не предвиделось.
Так Ильдар оказался в подвешенном состоянии: на линии его не брали, а во вспомогательных подразделениях некомплекта не наблюдалось. Ситуация складывалась из ряда вон: оснований уволить Джамалова не было, а перевод негласного милицейского сотрудника в гласные службы запрещался ведомственными инструкциями.
В общей сложности «цветком в проруби» Ильдар проболтался около трех месяцев, после чего руководство ОПУ, прознав о формировании в Главке новой спецслужбы, с немалым облегчением поспешно делегировало его в «гоблины». При этом мнением Джамалова, естественно, никто и не думал интересоваться.
Так странствующий глупец продолжил свои странствия…
…Ильдар, мучительно размышляя, стоял перед распахнутыми дверцами гардеробной, пытаясь организовать подобие сборов. Получалось плохо, поскольку шныряющие под ногами и дурашливо визжащие дочки – дошколята-близняшки Лейла и Маша – не оставляли ему ни малейшего шанса на вдумчивость. А подумать следовало, так как в гардеробе Джамалова имелось не так много вещей, которые органично смотрелись бы на заезжем торговце хурмой и мандаринами. А именно таким родом деятельности занимались азербайджанцы, в комнату которых с завтрашнего утра он должен был временно вселиться.
– Папа, а ты в командировку едешь? – в бессчетный за вечер раз спросила маленькая Лейла.
– Да. В командировку. Я ведь тебе уже говорил.
– Значит, ты командир?
– Почти.
– А другие командиры с тобой едут?
– Обязательно.
– Папа, а я кушать хочу! – это уже подала голос Маша.
– Я тоже хочу! – немедленно поддержала сестру Лейла.
– Света! Свет! – зычно заголосил Ильдар. – Мы есть хотим!
– Очень-преочень! – завопили дети.
В комнату на зов заглянула Светлана Джамалова – миниатюрная пухленькая блондинка, от которой дочки – девочки с ярко выраженными восточными чертами лица – унаследовали исконно славянский соломенный цвет волос. Весьма необычное, надо признать, сочетание.
– Потерпите, братцы-кролики! Вот сейчас приедет тетя Люся, и будем садиться за стол.
– Мы не братцы. Мы сестрицы, – деловито уточнила Лейла, а Ильдар картинно схватился за голову:
– Что, опять тетя Люся? Вай ме! Она же была у нас два дня назад?!
– И что такого? Я что, не могу пригласить на ужин лучшую подругу?
– Хорошо. Можешь. Пригласить… Но если она снова будет трындеть про то, как Петя закодировался и стал другим человеком, а пока не кодировался – он был тоже человеком, но не другим, я спущу ее в мусоропровод! Вот честное слово!
– Ну знаешь! – возмутилась Света, и в этот момент раздался звонок в дверь.
– Тетя Люся приехала! – истошно завопили дети и наперегонки бросились в прихожую. Лейла выскочила первой, а вот немного замешкавшуюся Машку Ильдар успел шутливо перехватить. Та, как водится, принялась всячески брыкаться.
Через полминуты из прихожей донесся захлебывающийся звонкий голосок Лейлы, спешно выкладывающей последние новости:
– Тетя Люся! А папа завтра едет в командировку!
– Да ты что?! Не может быть! А куда? – послышалось в ответ всегда раздражающее Ильдара неприятное сюсюканье.
– В Москву!
– Надо же! – Люся понизила голос и, заинтригованная, поинтересовалась у Светланы. – А чегой-то твой вдруг собрался? Раньше вроде бы никогда не ездил?
– Не знаю. Говорит, какое-то срочное задание.
– Ну-ну… Свет, извини, но я к вам с ночевкой. – Услышав про такие новости, Ильдар в своей комнате бессильно выругался. – Из вашей тьмутаракани ехать обратно к себе на Ваську я сегодня просто не в состоянии.
– О чем разговор? Конечно!
– Вот и славно. Ой, забыла совсем! Держи, Лейлочка, конфетку. А где Маша?
– Я здесь!!!! – Вырвавшаяся из отцовских рук Машка пулей вылетела в прихожую: за конфету она могла сделать если не всё, то очень многое. Заполучив оную, Маша мгновенно пихнула конфету за щеку и вместо спасибо доверительно и как-то очень по-женски наябедничала: – Тетя Люся, а папа сказал: если ты опять будешь трындеть про дядю Петю, он спустит тебя в мусоропровод! – После чего добавила, теперь уже абсолютно по-мужски: – Так что ты того, тетя Люся, следи за рынком!
«За базаром!» – автоматически поправил Ильдар.
Которому после таких вот бесхитростных детских откровений сделалось и смешно, и неловко одновременно.
Бад-Хомбург,
пригород Франкфурта,
Германия,
21 августа 2009 года,
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
