Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
– Ага. Заберет у него на месяц ключи от «ламборджини», – снова не утерпел Шевченко.
И тут неожиданно для всех подал голос сам Иван Демидович:
– Скажите, а каким образом вы планируете защищать… э-э… репутацию?
– Вот, наконец-то слышу голос разумного человека, – расцвел Загарацкий. – Всё теперь зависит исключительно от вас, Иван Демидович. Но при этом и требуется лишь самая малость: на опознании вы просто должны не узнать Кирилла.
– Как это не узнать? А рисунки? Этих парней, их ведь по рисункам установили?
– Согласен, рисунки получились похожи. Но визуальное восприятие человека, что называется «восприятие глаза в глаза», это совсем другое дело, – интеллектуально разъяснил «интеллектуал». – Словом, Иван Демидович, судьба Кирилла зависит именно от того, опознаете вы его на следственном мероприятии или нет.
– А Хромов? Его тоже следует не узнать? – мрачно поинтересовался Шевченко.
– А кто такой Хромов?
– Это парень со второго рисунка, приятель Кирсанова, – пояснил Лисицын.
– А-а! Нет, Хромов в данном случае меня не интересует, – успокоился адвокат. – Его можете опознавать со спокойной душой. Даже лучше будет, если вы на него покажете. В конце концов, теперь уже невозможно точно установить, кто именно нанес последний, роковой удар. А вдруг это был именно Хромов?
Иван Демидович невольно зажмурился, и перед его глазами мгновенно выплыла картинка того рокового вечера. Он снова с ужасом наблюдал за тем, как молодые парни остервенело набрасываются на Сеньку и начинают его избивать. Как сам он забивается в щель между ларьками, а здоровенный пьяный жлобина – тот самый Хромов, – пытается вытащить его оттуда. Как сын уважаемого человека из московской префектуры кричит своему приятелю: «Да хрен с ним, давай лучше этого гасить!» – и Хромов присоединяется ко всем остальным…
– Вам что, плохо? – донесся до Филиппова встревоженный голос адвоката, и тот поспешил открыть глаза.
– Нет-нет, со мной всё нормально.
– И последнее, Иван Демидович. Оно же, пожалуй, самое главное. – Загарацкий интригующе посмотрел на бомжа. – В тот роковой вечер, равно как во все последующие дни пребывания в милиции, вы, несомненно, испытывали глубокие моральные страдания. Так вот, мне поручено предложить вам небольшую компенсацию. В размере двадцати тысяч долларов США. Учитывая ваш… э-э… нынешний социальный статус, эти деньги вам будут совсем нелишними. Конечно, на них нельзя купить квартиру, даже комнату в Петербурге, но вот небольшой домик со всеми удобствами где-нибудь в области вполне возможно. Мы даже готовы помочь вам подобрать варианты. Естественно, бесплатно.
– Ах, какое благородство! – всплеснул руками Шевченко. – Я сейчас буквально расплачусь от умиления!
– Деньги вы получите сразу по завершении следственного мероприятия, – силясь не обращать внимания на оперативника, продолжил адвокат. – Но, как вы понимаете, при условии, что всё это останется между нами.
– Я понимаю, – понурил голову Филиппов.
– Так каков будет ваш ответ?
– Я должен подумать.
– Правильно! Человек всегда должен думать. Именно этим он и отличается от животного… Думайте, Иван Демидович, думайте! Только недолго, ибо времени у нас с вами мало. О своем решении вы сможете сообщить мне через Дмитрия Сергеевича, – Загарацкий кивнул в сторону Лисицына. – Ну а теперь, извините, вынужден вас покинуть, у меня через два с половиной часа самолет.
На этот раз удостоив своей ладошкой одного лишь «транспортного» опера, адвокат покинул кабинет. В котором с его уходом повисла нездоровая тишина.
– Пошли, Демидыч. Нам с тобой здесь тоже делать нечего, – рыкнул Шевченко, поднимаясь.
– Постойте, братцы! – засуетился Лисицын. – Чего вы вдруг сразу засобирались? Сейчас мы с вами чайку упромыслим. А можем чего и покрепче.
Тарас передернул плечами и с нарастающим раздражением произнес:
– Знаешь, Лисицын, ты бы не величал нас с Демидычем братцами.
– Почему?
– У меня такое чувство, что братцами обычно называют прилизанных халдеев в фильмах про дворян. Так что эта песня скорее посвящается тебе… Как ты там в прошлый раз говорил, Дима? «Сам лично проконтролирую, чтобы Кирсанов сел железно и надолго»? Ну-ну… Пошли, Демидыч, не будем мешать коллегам бороться с гидрой преступности…
Шевченко и Филиппов, не прощаясь, вышли, и Лисицын проводил их взглядом человека, которому бесконечно паскудно и тошно от осознания того, чем ему приходится заниматься…
…Пять минут спустя, трясясь и подпрыгивая на ухабах, Тарас и Иван Демидович на маршрутке возвращались в родную контору. Оперативный водитель Афанасьев искоса наблюдал за ними в зеркало заднего вида, с немалым удивлением отмечая, что после посещения ЛОВДТ оба выглядят жухло и потерянно. А Шевченко, в дополнение к этому, был еще и абсолютно молчалив, что на практике случалось с ним крайне редко.
– Что вы об этом думаете, Тарас? – первым не выдержал молчания Филиппов. – Мне любопытно услышать ваше мнение.
– В этом деле я тебе, Демидыч, не советчик. Решай сам. – В салоне маршрутки установилась прежняя непривычная тишина. Но ненадолго: теперь уже не выдержал и Шевченко. – Сергеич! – перевалился он через водительское сиденье. – Поделись мозгом! Вот если бы ты был свидетелем преднамеренного убийства и тебе предложили двадцать штук баксов за то, чтобы ты подозреваемого на очной не опознал. Ты бы как поступил? Взял деньги?
– Нет.
– Ты бы хоть подумал немного, что ли.
– А чего тут думать? Нет, не взял бы.
– Почему?
– Надеюсь, я не создаю впечатление падали? – не отвлекаясь от дороги, поинтересовался Афанасьев.
– Не создаешь.
– Вот тебе и ответ.
– Но ведь убитого все равно не воротишь? А тебе, допустим, деньги край как нужны? Получится: и ты без бабла останешься, и человека посадят. В чем тогда смысл?
– В том, что, раз заслужил – пусть сидит.
– То есть ты за то, чтобы в этом мире множилось зло?
– Даосы учат: отвечать злом на зло – дает добро. И вообще: нас послушать со стороны нормальным людям – оторопь берет.
– А когда ты их последних раз видел, нормальных-то? – проворчал Шевченко, возвращаясь в исходное положение. – Куда ни плюнь – сплошь одни упыри…
Санкт-Петербург,
21 августа 2009 года,
четверг, 13:06 мск
– …Бли-ин! Черти-черти, поиграйте и доку́менты отдайте. Вот, Андрюха, вечно у меня так: где положишь, там и потеряешь!
Гена Певзнер сидел за своим рабочим столом и с озабоченным видом перелопачивал груды по-кроличьи расплодившихся бумаг и распечаток. По-свойски возлежавший на продавленном диванчике Мешечко, в кои-то веки приехавший в УСТМ с официальным, а не «левым» запросом, наблюдал за судорожными телодвижениями приятеля с легкой насмешкой. Притом что в его персональном «гоблинском» кабинете «макулатурный срач» порою скапливался и похлеще.
– Кстати, Андрюх, ты в курсе, что УСБ закупило для своих нужд дюжину дополнительных «полиграфов»? – спросил Певзнер, продолжая вести археологические раскопки.
– А ты откуда знаешь?
– Здрасте-приехали! Нам же техподдержкой всей этой байды и придется заниматься.
– Да и хрен с ними. Закупили и закупили. Мне-то что?
– Не скажи! Вот прогонят тебя и всю твою «гоблинскую» банду на детекторе. В свете последних министерских веяний. И поедете вы скопом скорым поездом «Петербург – Нижний Тагил».
– Тады вместе поедем, – зевнув с оттяжечкой, равнодушно ответил Андрей. – Ты же знаешь: я не крыса, но молчать не буду. Но ты не переживай! Я тебе по дружбе нижнюю полочку, так и быть, уступлю.
– Вот спасибо, дорогой! И это после той груды доброго, которую я тебе за все эти годы нагромоздил? – изобразил возмущение Певзнер. – К слову, я, конечно, не ангел, но предъявить мне что-либо конкретное не смогла бы даже священная инквизиция. Шоб она горела синим пламенем, как тот Джордано Бруно!
– Ты полагаешь? – хитро прищурился Мешок. – А вот до меня дошли странные слухи, что из вашего секретного учреждения о позапрошлом месяце стационарная цифровая станция «Консолетте», на волну дежурной части ГУВД настроенная и якобы списанная, взяла ноги в руки да и ушла. И отнюдь не на списание. Случайно не знаешь куда?
– Ушла в неизвестном направлении, – напрягшись, буркнул Певзнер.
– Напомни мне фамилию неизвестного направления? Часом, не кабинет начальника службы безопасности олигарха Игоря Ладонина господина Смолова?
– Я на компрометирующие вопросы не отвечаю!
Андрей посмотрел на приятеля с добродушной снисходительностью:
– Ладно тебе, хорош бычиться! Шучу я, не заметно, что ли?
– Дюже плоские у тебя шутки.
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
