Она отвела меня вниз в котельную и повернула висевшую на цепочке лампочку.
— Думаю, это здесь. — Донна показала на серую металлическую коробку над рабочим столом. Мы вместе подошли к ней. — Это он?
— Похоже на то. — Открыв дверцу, увидел две колонки черных выключателей. В комнате было так мало света, что я едва мог разобрать надписи на ярлыках, где было указано, за какую часть дома они отвечали.
Я повернулся и спросил:
— Донна, у вас есть фонарик?
Хозяйка стояла так близко, что я чувствовал тепло ее тела.
Мы не были с Лэнгли друзьями, но время от времени проводили с ними время. Пару раз устраивали совместные барбекю, они приглашали нас к себе на вечеринки, если только это не были корпоративы для сотрудников их фирмы. Когда собираешься устроить шумный вечер и не хочешь злить соседей, лучше позвать их в гости. Лэнгли казались нам нормальной семьей. В меру счастливые, достаточно активные, с одним ребенком.
Донна нашла фонарик — он лежал за ящиком с инструментами на рабочем столе — и передала мне. Моя рука случайно коснулась ее руки.
Я зажег фонарь.
— Ну вот. — Я отыскал выключатель, под которым была надпись «кухня», и щелкнул им. — Думаю, теперь все будет в порядке.
— Ты так быстро все исправил, — вздохнула Донна с легким разочарованием в голосе.
Она стояла так близко, что, когда я обернулся отдать фонарь, слегка толкнул ее бедром. Лэнгли и не подумала отодвинуться и положила мне руки на пояс.
— Донна, — запротестовал я.
— В тебе кое-что изменилось, — сказала она. — За последние недели. Я видела это, наблюдая, как ты ездишь в своей машине или идешь к дому. Ты стал другим.
— Не понимаю, о чем ты.
— Ты как будто потерял присутствие духа, — объяснила она, не убирая рук. — И я понимаю, что это за чувство.
Я нервно сглотнул. Меня охватило такое же чувство, как в тот день, когда я нашел записку в сумочке Эллен. Все вдруг изменилось. Минуту назад ты стоял на лестнице, красил окна и придумывал способ свести счеты с жизнью, а теперь находишься в чужом доме и к тебе прижимается хорошенькая женщина.
Я положил руку на ее плечо, она тут же повернула ко мне голову, словно прося дотронуться до лица. Я нежно провел рукой по ее щеке.
— Донна, я…
— Тебе не нужно ничего говорить. Я просто хочу, чтобы ты знал: если станет грустно, у тебя всегда есть к кому обратиться.
— Послушай, — быстро проговорил я, — ты же знаешь, я женат. — Это была настолько очевидная вещь, что глупо было произносить ее вслух.
— Я тоже замужем. — Она на мгновение замолчала. — Если ты счастлив со своей женой, то прошу прощения за назойливость. Ты можешь уйти прямо сейчас.
Мне следовало немедленно покинуть дом, но это стало бы сродни обману — ведь наши с Эллен отношения трудно было назвать идеальными.
— А как же ты? — спросил я. — И Альберт?
— Почему ты не хочешь поцеловать меня?
Я сделал то, о чем она просила. Лэнгли обвила меня руками, и теперь, казалось, существовал только один вариант развития событий. Но не здесь, не в подвале, рядом с электрощитом, а в их с Альбертом спальне.
Она отвела меня наверх, в комнату, которую делила с мужем. Мы сели на кровать. Мне очень хотелось это сделать, но внутри крепла уверенность — так неправильно. Имел ли я право на месть?
Я отодвинулся.
— Не могу.
— Нет, ты можешь, — возразила она и протянула руку, чтобы дотронуться до моего лица.
Я осторожно взял ее за запястье и отвел руку.
— Нет, — отчеканил я. — Не могу. — Ее глаза наполнились слезами — еще мгновение, и они потекли бы по щекам. — Прости. Мне нужно идти. — Я встал, и тогда она бросила:
— Считай, что ничего не было.
Я кивнул:
— Конечно. Ничего и не могло быть.
Возможно, этот случай так повлиял на меня, что с того дня наши с Эллен отношения стали постепенно налаживаться. Я мог отомстить ей, но не стал этого делать. Но знал, насколько был близок к этому. Возможно, когда жена оказалась в подобной ситуации, она тоже пыталась остановиться, но не смогла.
И пусть между нами тогда ничего не произошло, Донна могла решить, что все же мы были достаточно близки. И даже рассказала о нашем якобы романе. Но если честно, я не особенно хотел знать, кому именно.
Глава девятнадцатая
— Мне сказала ее сестра, — проинформировал Барри, пока мы ехали по Промис-Фоллс мимо автомагазинов, «Уол-марта» и разных забегаловок.
— Хизер, — вспомнил я. — Из Айовы.
— Сестры все друг другу рассказывают, — заявил Дакуорт. — Я поговорил с ней еще до похорон. Они с мужем приехали вчера вечером.
— Да, я видел их на церемонии. Но она ошибается.
Детектив проигнорировал мои слова.
— Мы немного побеседовали, но она сказала, что не представляет, кто мог желать зла ее сестре, зятю или племяннику. Однако она вспомнила, как Донна рассказывала ей, что переспала со своим соседом. Это, конечно, был неблаговидный поступок, но тем не менее это случилось.
— Если Донна и рассказала об этом своей сестре, то она сильно преувеличила.
— Зачем ей лгать сестре?
— Барри, — я постарался держать себя в руках, — у
