предложил почитать книгу подростку.
— Я думаю, он хотел услышать честное, непредвзятое мнение, — объяснила Иллина и улыбнулась, будто надеялась подкупить меня улыбкой. Но, кажется, она сама поверила в то, что говорила. Возможно, она просто заставила себя поверить в это. Альтернатива была бы для нее слишком неприятной. — Я знаю, Конрад производит впечатление невероятно самонадеянного человека, но на самом деле он такой же, как все. Когда ты создаешь что-то новое, тебе всегда страшно отдавать это на суд общественности. Поэтому он хотел проверить, какое впечатление произведет книга на человека, не имевшего отношения к издательскому миру, и лишь потом делать более решительные шаги.
— Понимаю.
— Поэтому я хочу попросить вас о маленьком одолжении. Судя по тому, что мне вчера рассказал Конрад о вашем разговоре, я поняла, что эта книга у вас, вероятно, на диске? Я представляю, какие пересуды она может вызвать и как это негативно отразится на муже. Ведь на свете немало проницательных людей вроде вас, которые могут сделать такие же выводы, если о существовании этой копии станет известно прессе. И я была бы очень признательна, если бы вы отдали мне диск, чтобы положить конец недопониманию между нами.
Для девушки, демонстрировавшей голую грудь в фильмах вроде «Кричи, детка!», миссис Чейз проявила просто чудеса красноречия.
— Вам стоило остаться в Голливуде, Иллина. Потрясающее выступление. Вы хорошо выучили свою роль и очень убедительно исполнили. Кто написал для вас текст? Конрад?
Даже не поморщилась.
— Конрад не знает, что я здесь. — Она сказала это таким тоном, что я ей поверил. — Вы просто выставите себя на посмешище, если и дальше будете настаивать на том, что «Недостающую деталь» написал не мой муж. Его новая книга станет настоящей бомбой. Она еще лучше, чем первая. В его таланте и писательских способностях нет никаких сомнений. Никто в этом не сомневается, кроме вас, Джим.
— Что ж, мне остается только пожелать ему удачи.
Чейз улыбнулась:
— Вы ведь по-прежнему злитесь на него, ведь так? Поэтому и продолжаете козлить? — Теперь она мало напоминала жену президента колледжа. — Там, откуда я приехала, люди ложатся в постель друг к другу и не особенно переживают по этому поводу. Деми Мур жила с Брюсом Уиллисом и в то же время встречалась с Эштоном Катчером.
— Не сомневаюсь, что это очень весело. Может, когда-нибудь они пригласят и вас в свою компанию?
Впервые за время разговора ее щеки вспыхнули от обиды.
— Разве я когда-нибудь обижала вас, Джим? Мы же едва знакомы.
Наверное, я все-таки хватил лишнего.
— Вы правы, Иллина. Все наши разногласия с Конрадом не имеют отношения к вам. Но я не отдам дискету.
Она кивнула, как будто поняла, что это окончательное решение. Но она пока не собиралась заканчивать разговор.
— У Конрада с Эллен все было очень давно. Мы взрослые люди. — Чейз отошла от машины и приблизилась ко мне. Даже в такой день я чувствовал жар, исходивший от ее тела. — Умный человек должен понять: что было, то прошло, — простить и спокойно жить дальше.
Хотел ответить, но передумал. Мне было нечего ответить. К тому же я понимал, что она говорила правду.
Иллина повернулась и открыла дверь «ауди».
— Приятно было пообщаться с вами, Джим. — Она села в машину и рванула с места. Гравий из-под колес полетел мне на джинсы, когда Чейз развернулась и поехала прочь. Наша кинозвездочка прекрасно управляла автомобилем, машину даже не занесло на резком повороте.
Вскоре вернулась домой Эллен. Примерно в шесть часов мы поджарили на гриле бифштексы. Дерек поужинал и ушел к себе, а я рассказал жене о разговоре с Барри и Иллиной. Встречу с Дакуортом я описал так, словно мы случайно столкнулись друг с другом, поскольку не хотел, чтобы она знала обо мне и Донне Лэнгли. И хотя между нами на самом деле ничего не произошло, я не готов был рассказать ей, насколько близко мы подошли тогда к этому.
Но я сообщил ей о Колине Маккиндрике и о том, что, несмотря на его самоубийство, он не был подозреваемым в расстреле семейства Лэнгли. Я рассказал, что Барри теперь знает о книге в пропавшем компьютере Бретта Стокуэлла, а также о том, чей роман она так сильно напоминала.
Эллен некоторое время молча смотрела на меня, а потом спросила:
— И как он отреагировал на твои слова?
— Равнодушно. Как будто ему было все равно.
— Неужели?
— Правда. Мне кажется, у него уже есть какая-то версия.
Потом я рассказал о визите Иллины и ее попытке объясниться от лица Конрада, что он якобы давал Бретту почитать черновик своей книги.
Эллен задумалась.
— Это вполне возможно.
— Думаешь? А мне всегда казалось, что наш гений смотрел с пренебрежением даже на своих самых умных студентов. Для Конрада они всегда были просто кучкой молокососов.
— Да, но…
— Что «но»?
— Может быть…
В дверь громко постучали, и от неожиданности мы оба подпрыгнули на месте. Даже не слышали, чтобы к дому подъезжала машина, но это и неудивительно — все окна были закрыты и мы включили кондиционер.
Встав из-за стола, вышли из кухни и направились в холл. Через щелку между шторами я увидел Барри. Кажется, он держал что-то в руках.
Я открыл дверь. Позади Дакуорта стояли трое полицейских в хирургических перчатках.
— Барри? Что ты здесь, черт возьми, делаешь?
Он достал бумагу.
— У меня ордер на обыск твоего дома, Джим.
— Что? — опешила Эллен. — О чем ты говоришь?
