Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 47
Надо бежать, решил Устинов, черпая алюминиевой ложкой суп прямо из кастрюльки. Надо позвонить Машке и сообщить ей, что он отсюда уезжает. Только вот как позвонить?! Свой телефон, который он купил у пьяного гастара, Устинов включать боялся. Да там и деньги кончились. Как быть?
Продавщица! Вот кто ему поможет! Он позвонит Машке с ее телефона. Попросит не волноваться и удерет из этой деревни куда подальше. И попросит, чтобы она посмотрела на стендах о разыскиваемых людях, нет ли там его портрета.
Магазин оказался закрытым. Устинов расстроился, но потом сообразил, что молодуха наверняка набирает ему картошку и прихорашивается. Не именно сейчас, так через час явится.
Явилась та почти в половине четвертого. Вязаный жилет Катерина поменяла на стеганую куртку черного цвета, пышно взбила волосы, повязав их ярким платком, обулась в высокие ботинки на толстых каблуках. В руке она держала два пакета, в одном угадывалась картошка, в другом что-то непонятное.
– Вот я вам картошечки уже наготовила, Сергей Ильич. И колготиться вам не следует, – приветливо улыбнулась она, без спроса вваливаясь в дом.
Поставила пакет с картошкой у порога. Второй пакет, широко шагнув, Катерина водрузила на дощатый стол. И достала из него белую кастрюльку в яркий изумрудный горох, обернутую махровым полотенцем, судочки и салатники, из которых так восхитительно пахло, что Устинов тут же позабыл про съеденный недавно суп, которым будто бы и насытился.
– А это за знакомство. – Катерина достала с самого дна пакета бутылку водки, втиснула ее между посудой. – Вы не против, Сергей Ильич?
То, что она не настаивала, а словно спрашивала у него разрешения, ему понравилось. И Катерина понравилась тем, что не была кричаще яркой. Обычной была, и готовила опять же хорошо… наверное. Пахло изумительно.
Устинов глянул на бутылку водки, перевел взгляд на салатники и судочки, которые Катерина уже распаковывала. Она столько всего принесла! И грибы, и холодное мясо, нарезанное здоровенными ломтями, и жареные куриные ножки, и даже салат из овощей, обильно политый сметаной. Кто устоит?! А он – измученный неприятностями последних дней, истерзанный неизвестностью – тем более!
– Наливайте, Катерина. – Устинов полез в бабкин буфет, достал два маленьких пыльных стаканчика. Дунул в них. – Может, не так стерильно…
– А и ладно! Вот этим все простерелизуем! – Она щелкнула по бутылке коготками, принялась раздеваться. – Мы сейчас с вами такой пир закатим, Сергей Ильич! А потом, может, и в клуб завалим. А? Как?
– Может быть… – Он осторожно улыбнулся. И вдруг вспомнил: – Катерина, а у вас телефон с собой? Маше хотел позвонить, а мой совершенно не работает.
– Не вопрос. Позвоним и Маше, но чуть позже. – Катерина сверкнула белозубой улыбкой, села за стол, хозяйски разлила водку по стаканчикам, подняла свой. – Ну, за знакомство, Сергей Ильич?..
Потом пили за нее, потом за него, потом за деревню, откуда произрастали их корни. За счастье и неудачу, волею которой они познакомились. В общем, захмелели изрядно, когда он вдруг вспомнил, что так Маше и не позвонил.
– Ой, точно.
Катерина пьяно хихикнула, дотянулась до куртки, которую сложила на деревянной бабкиной скамье, выудила телефон из кармана. Протянула Устинову.
– Звони, Сережа. – Они были на «ты» уже после второй. – Номер помнишь?
– Да.
Он набрал Машин домашний номер. Долго ждал, телефон не отвечал. На мобильный звонить не хотелось, но пришлось.
– Алло, кто это?! – Перепуганный голос сестры его немного отрезвил.
– Машуня, это я.
Он вяло улыбнулся Катерине, которая вдруг принялась снимать с себя теплую кофту, слава богу, под ней оказалась футболка.
– Сережа? – Маша вдруг всхлипнула. – Где ты? Почему звонишь с этого телефона?! С тобой все в порядке?!
– Это телефон продавщицы Катерины, Маша. Со мной все в порядке. Мы с ней ужинаем. – О том, что ужин начался еще почти в обед, он не стал уточнять. – Слушай, милая, возможно, мне придется ненадолго уехать отсюда. Ты, главное, не переживай. Все будет хорошо.
– Не будет, Сережа…
Маша вдруг заревела, громко, как плакала только в детстве. Господи! Она тысячу лет так не плакала! Даже когда от нее отрекались любимые ею мужчины, так не плакала. Возмущалась, злилась, проклинала, но никогда не плакала.
– Маша, что стряслось? – Хмель испарился мгновенно, как высох. – Что, сестричка?!
– Они приходили ко мне! Они угрожали!
– Полиция, бандиты?! – заорал Устинов.
Катерина испуганно ойкнула, скомкала футболку на объемной груди и через пару мгновений принялась стремительно собирать свою посуду в пакет. Не побрезговала даже недоеденным огурцом на его тарелке. Швырнула тоже в пакет, разбрызгав сметану. Натянула теплую кофту, следом куртку, повязала кое-как платок и шевельнула пальцами, требуя вернуть ей телефон.
– Кто приходил, Маша? – Он сделал умоляющие глаза и снова повторил: – Полиция? Бандиты?!
– И те и те приходили, Сережа, – рыдала сестра в трубку. – Полиция угрожала сроком за сокрытие. А эти мордастые сволочи… Они… Они угрожали расправой. Я уже детей отцам отвезла. И сама собираюсь уехать. И ты… Ты береги себя, братишка, и беги!
Маша отключилась. Катерина выдернула телефон из его окостеневших рук и через минуту исчезла. Пакет с картошкой она забрала тоже. Видимо, заметала все следы своего присутствия.
Итак…
Итак, у него нет выбора. Ему надо бежать. Сдаваться на милость полиции он точно не станет. Никто никогда не поверит ему. Сочтут, что он нарочно заманил Усову Ларису Ивановну к себе в дом, чтобы убить.
Хотя, ведь если разобраться, делать так нелогично. А думать – глупо…
– Есть контакт! Есть, Вадик! – Валера Незнамов влетел к нему в кабинет, потрясая листом бумаги с напечатанной на ней расшифровкой телефонного разговора. – Звонил не со своего телефона, а с телефона, зарегистрированного на некую Катерину Ильину, место регистрации совпадает с местом, где когда-то проживала бабка Устинова. Видимо, осталась недвижимость, раз он там осел. Звонил своей сестре Марии. И она… На вот, сам, почитай…
Харламов выдернул из его рук бумагу, быстро пробежал глазами текст.
– Нет ну молодец, Валера! Молодец! – Харламов потянулся к трубке, тут же отдал распоряжение связаться с местным райотделом. – И скажи, что взять они его должны немедленно! Пока он не успел вещички собрать. Все, жду!
Перезвонили ему уже через десять минут. Сообщили, что два опера с участковым из местного райотдела выехали в село, откуда, по утверждениям Незнамова полчаса назад Устинов звонил своей сестре.
– Будем ждать…
Харламов сумрачно посмотрел за окно. В стеклянном прямоугольнике отражалось темное небо, тусклые редкие звезды напоминали рассыпанные хлебные крошки. Не самое удобное время для поимки преступника, подумал Харламов. Ничто не помешает Устинову уйти огородами и спрятаться в каком-нибудь перелеске. Нет, ну ладно, спрятался сегодня. А завтра что? Ориентировки по нему разосланы во все райотделы. Он не сможет ни к одному вокзалу, ни к одному аэропорту спокойно подойти. Его тут же сцапают.
Зачем побежал? Зачем?!
Этим вопросом Вадик терзался вторые сутки. Если поначалу, в первые часы потрясения, он во всем винил Устинова, то теперь задумался.
Как-то нелогично получалось, если взвалить убийство Ларисы на него. Что же он вечером ее убил, вернулся к себе, лег спать, а удрал лишь утром? Как-то неправильно. И не дурак же он, убивать ее возле своего подъезда. Нашел бы более подходящее место. Такое, где на него и тени подозрения не пало бы. Но тогда Лариса успела бы сообщить то, что он ей рассказал, так? Так! А она не успела. А он удрал. И что получается?
Харламов отвернулся от окна, с тоской глянул на стол начальницы, к которому он с того дня, как ее нашли, не прикасался. Кто-то другой разбирал ее бумаги в сейфе, листал ее документы в папках. Он не мог. До сих пор не верилось, что ее нет. Так и казалось, что сейчас распахнется дверь, и она войдет стремительной походкой – милая, симпатичная, на ходу раздавая указания и делая замечания.
– Чего чашка не помыта, Вадик?
– Так, срочно позвони фигурантам последнего дела, пригласи каждого на беседу. Вежливо пригласи, Вадик! Вежливо…
Да, Лариса всегда была предельно вежлива со всеми, преступник ли это, свидетель, она всегда была предельно вежлива. И «тыкать» она могла лишь человеку, которого знала давно.
Кого?! Кого она встретила у подъезда вечером, когда ее не стало?! Кто знал, куда она поехала?! Получается, что только он! Ему она позвонила и сообщила. Даже Устинов не знал, потому что ей пришлось его ждать у подъезда. И он из квартиры не выходил следом за ней.
Кто?! Кто?!
– Валера, не было больше звонков? – Он не выдержал и набрал внутренний номер Незнамова, не особенно надеясь на то, что тот еще на работе.
– Тишина. Ни сестрице никто не звонил, ни этой даме, чьим телефоном он воспользовался.
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 47
