Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
– Андрей, по-моему, в тебе говорит банальная зависть. Зиждущаяся на классовой неполноценности. Что ж, если мы как тараканы запечные живем, так и другие должны страдать?
– А по-твоему, нет?!! – с полоборота завелся Мешечко. – Они наколбасили лет по десять на душу и раз шестой, так, для справки, а страдать должны мы?!.. Ты слышишь, что метешь-то?!
– Ша, брек! Дебаты разводить не будем! – вмешался Жмых, гася страсти. – С гонором он там или всего лишь с гонореей – нас это не касается. Наше дело обеспечить безопасность господина Гурцелая. А оценкой его моральных качеств пусть занимаются другие… Поехали дальше. Что у вас, Олег Семенович?
– Из управления кадров пришла депеша: срочно провести с личным составом занятие на тему суицидов.
– Чего-чего? Каких еще суицидов?
– Минуточку, – Олег Семенович с важным видом раскрыл свой рабочий блокнот и поискал нужную страницу. – Если дословно: «О профилактике чрезвычайных происшествий с личным составом». Говоря коротко: изучение личного состава на предмет признаков острых кризисных состояний и признаков высокой вероятности реализации попытки самоубийства.
– Что за бред! Какие тут могут быть признаки?
– О, их довольно много. Сейчас, у меня тут всё законспектировано… Например, «продолжительная конфликтность и раздражительность, склонность к быстрой перемене настроения»; «утрата самоконтроля, проявление эстетских реакций и панических действий…»
– Каких-каких реакций? – уточнил Мешок.
– Эстетских. Далее: «длительное подавленное состояние, сопровождающееся эмоциональными всплесками (например, жалобы на недостаток сна или повышенная сонливость)…»
– Всё, тады, похоже, мне кердык! Пора покупать веревку и мыло.
– В каком смысле?
– Лично у меня все признаки – налицо.
– Ты напрасно иронизируешь, Андрей, – обиделся Кульчицкий. – На самом деле, проблема очень серьезная.
– Так я ж про то и толкую. Кто, говоришь, тебе эту темку подкинул?
– Управление кадров.
– М-да, скажи мне, кто ты, и я тебе скажу, кто ты… Между прочим, товарищ заместитель по работе с личным составом, а вы в курсе, что завтра у одного из ваших подчиненных день рождения?
– Это у кого?
– Вот о чем в первую очередь должен заботиться руководитель! – картинно вздохнул Мешок. – Заботиться, дабы не утратить самоконтроля.
– У Гришки, что ли? – напряг память Жмых.
– Точно так.
– И по сколько скидываемся?
– Как обычно.
Павел Андреевич достал бумажник, отсчитал пять сотенных купюр и переадресовал их Мешку.
– И все-таки: что по поводу суицидов? – напомнил Олег Семенович.
– Не ссы, Олег. Будут тебе суициды, – дружески хлопнул его по плечу Мешечко. – Я уже физически ощущаю, как во мне начинают просыпаться эстетские реакции. А пока – бабки гони, да?..
Санкт-Петербург,
27 августа 2009 года,
четверг, 07:54 мск
В строгом соответствии с десятилетиями не менявшимся расписанием со стороны столицы к перрону Московского вокзала мягко накатывала «Красная стрела». Навстречу ей, распугивая обалдевших встречающих и носильщиков, в нарушение всех «правил вокзального поведения», на перрон взобрался черный «Мерседес» с синим проблесковым маячком на загривке и остановился напротив второго вагона. Из «мерса», аккуратно поддерживая внушительных размеров брюшки, вылезли два небравых, но бровастых милицейских полковника и застыли в почтительном ожидании.
Ждать пришлось недолго. Вслед за проводницей на твердую питерскую землю вступил сухопарый седовласый товарищ в форме генерал-майора в сопровождении очаровательной капитанши. Ни в звании, ни формами своими не уступавшей самой Оксане Федоровой. (Здесь тайным эротоманом предлагается сглотнуть слюну.)
– Здравия желаем, товарищ генерал-майор! С прибытием вас в Северную столицу! – молодцевато гаркнул за двоих полковник № 1, расплываясь в приторной лисьей улыбочке.
– Позвольте?! – Полковник № 2, не дожидаясь ответа, перехватил у московского гостя его чемодан, а также дорожную сумку его спутницы.
– Доброе утро, товарищи!.. Ради бога, осторожнее, там стекло!.. Прошу любить и жаловать: мой референт, Алла Борисовна. Не Пугачева, но – какие наши годы? Правда, Аллочка? – Будущая звезда шоу-бизнеса, смущенно улыбаясь, вытянула ладошку, и полковники благоговейно к ней приложились. – У нее чудесное бельканто, в караоке выбивает сто очков из ста возможных. Правда, с табельным оружием результат пока похуже, – хохотнул генерал-майор.
– В гостиницу, Леонид Степанович? – делово уточнил полковник № 1, не зная как правильно реагировать на начальственную шутку. Так как в сложившейся ситуации даже привезенная сугубо из представительских и «плотских» соображений московская капитанша – всё равно суть начальство.
– Успеется, – московский гость, резко посуровев, глянул на часы. – Мы к вам, в Питер, на недельку пожаловали. Вроде как и времени впереди много, но дел – еще больше. С вашим статусом криминальной столицы покончили, теперь будем с рейдерством разбираться. Раз уж, – генерал-майор укоризненно покачал головой, – раз уж своими силами не в состоянии справиться… Посему давайте сразу в Главк. Надеюсь, в эту пору Владислав Юрьевич уже на рабочем месте?
– Конечно, – с жаром ответил полковник № 2.
– Вот и отлично. Как говорится, первым делом самолеты. Ну а девушки, – московский гость игриво посмотрел на референтшу, – а девушки потом.
– Может, все-таки сначала заскочим позавтракать? Всё уже готово, нас ждут.
Генерал-майор задумался.
– Вы как, Алла Борисовна?
– Если честно: я голодная как собака! – с детской непосредственностью изрекла референтша. – А еще в туалет очень хочется!
Московский гость, улыбаясь, виновато развел руками: дескать, желание дамы – закон – и дал благосклонную отмашку:
– Что ж, раз ждут, тогда позавтракаем. Как говорят хорошие танцоры: «Одно другому не мешает».
Полковники почтительно захихикали и поспешили распахнуть перед гостями дверцы «Мерседеса», тем самым окончательно перегородив для простого люда проход по не самой широкой платформе.
В соответствии с лозунгом солнца проблесковый маячок всё это время продолжал «светить всегда, светить везде»…
* * *
В элитном доме на углу Московского проспекта и Благодатной улицы всё, включая лестничные пролеты с их гигантскими окнами и мраморными подоконниками, уставленными кадками с пальмами и прочей растительной живностью, соответствовало мощи той эпохи, в которую дом этот был возведен. Уютно устроившись меж пальм, Ильдар Джамалов с ногами сидел на подоконнике и предсказуемо развлекал себя игрой в «шарики» на мобильном телефоне в ожидании «цыганочки с выходом» в исполнении непростого клиента Гурцелая.
Следует сказать, что Анзори Паатович Гурцелая был человеком многих талантов. В первую очередь – предпринимательских, криминальных и глубоко порочных. Таланты свои он активно переводил в практическую плоскость и преуспел в этом деле настолько, что полгода назад был задержан сотрудниками СКП по обвинению в рейдерстве. Сиречь в незаконных захватах чужой собственности. По всем признакам Гурцелая реально светило корней-чуковское «От двух до пяти». И тогда порядком струхнувший Анзорик пошел на сделку – не с совестью, которой у него отродясь не было, но со следствием. Суть сделки сводилось к тому, что в обмен на условное Анзорик принялся давать показания на своих товарищей по общественно-криминальному движению «Рейдерский Петербург». В первую очередь, на одного из крупнейших преступных авторитетов города над вольной Невой господина Литвина. Во многом именно стараниями Гурцелая Литва и оказался за решеткой. А вскоре в это нехорошее место загремели и другие заслуженные деятели бандитской субкультуры.
При таких некрасивых раскладах Анзорику, естественно, потребовалось присвоить почетный статус свидетеля, находящегося под государственной защитой Российской Федерации. Но это только в голливудских фильмах гангстеров, согласившихся сотрудничать с ФБР, держат в армейских казармах, кормят пиццей, а потом под чужими данными переселяют в сельскую Оклахомщину. Где те до скончания дней получают небольшую дотацию от государства. В российских же реалиях особо ценные свидетели сами диктуют «где, как, на какие и с кем?» они будут жить. Так что сугубо внешне в бурной жизни господина Гурцелая почти ничего не изменилось – просто если раньше он рассекал на полубронированном джипе с охраной, оплачиваемой из своего кармана, то теперь карман Анзорика оставался в целости и сохранности. Ибо функции охраны официально вменили «гоблинам». Так что еще большой вопрос: когда Анзорик был могущественней и опасней для оппонентов – до залета в «Кресты» или после благополучного выхода из оных?
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
