самый главный, кричал во весь голос, требуя отдать ему предпочтение. Однако она состояла не только из одних первобытных инстинктов. Она – Даниэла Вега, агент ФБР, бывший боец спецназа.
И еще она – дочь убийцы. Ей самой не раз приходилось убивать, и она снова убила человека не далее как несколько часов назад.
Вспомнив свои разговоры с Торо, Дани задумалась над тем, что делало ее не таким, как он. И поняла.
Она жила согласно кодексу. Кодексу спецназа, кодексу ФБР, а также личному кодексу, разработанному на основе ее собственных базовых ценностей. Соглашаясь на эту операцию, Дани в частности взяла на себя ответственность за Торо. Она должна была отвечать за его действия, а также делать все возможное, чтобы обеспечить его безопасность на протяжении всего того времени, пока они будут работать вместе.
Немезида стремится унизить, деморализовать их, вынудить потерять свое достоинство, чтобы увидеть, как они кусают и царапают друг друга, словно дикие звери, оказавшиеся вместе в яме. Но Дани не желала унижаться ради того, чтобы доставить кому-то удовольствие.
– Я не собираюсь пристрелить тебя и отнять противогаз, Торо, если тебя это интересует, – наконец нарушила она молчание.
– А я и не думал, – сказал Торо, отводя взгляд в сторону, чтобы скрыть прозвучавшую в его словах ложь. Он уставился на зажатый в руках противогаз, не надевая его.
– От него не будет никакого толка, если ты его не наденешь, – заметила Дани. – И не прижмешь плотно к лицу.
Торо по-прежнему не шевелился. Газ поднимался все выше, заволакивая помещение. Было видно, что Торо ведет внутреннюю борьбу.
Наконец он протянул противогаз Дани.
– Надевай!
Та изумленно уставилась на него.
– Я же сказала, что не отниму у тебя противогаз.
– А если б ты попробовала, я стал бы с тобой драться, – сказал Торо. – Но ты не стала. Поэтому теперь я просто отдаю его тебе.
Белый туман поднялся уже до коленей. Дани чувствовала, что столкнулась с неразрешимой задачей. Все ее обучение, все жизненные принципы, все ее ценности не позволяли ей спастись самой, позволив другому умереть у нее на глазах. Даже если этот другой зарабатывал на жизнь, убивая за деньги.
– Бери же, черт побери! – Торо буквально вложил противогаз ей в руки. – Всю свою жизнь я вел себя как полное дерьмо. Не верил ни во что, кроме денег. Никогда ни о чем не сожалел… до этого момента.
Дани чувствовала его решимость, но не могла ее объяснить.
– Ты точно решил?
– У тебя есть честь. Позволь и мне сделать перед смертью хоть один благородный поступок… – Он поколебался. – Просто окажи мне одну любезность.
Дани взяла противогаз.
– Какую?
– Найди Немезиду и останови его. Упеки его за решетку навечно или, лучше того, убей ублюдка!
Торо поставил перед ней задачу. Задачу, которая требовала от Дани остаться в живых. Должно быть, он понял, что только так можно заставить ее сделать что-то такое, что идет наперекор всем ее жизненным ценностям. И тут он оказался прав.
Дани поднесла маску противогаза к лицу.
– Ему это не сойдет с рук, – решительно произнесла она, натягивая маску на голову и закрепляя ремешки. – Обещаю!
Газ поднялся до груди, затем еще выше, накрыв их с головой. Дани крепко сжала руки Торо, почувствовав, как они дрожат. Говорить больше было нечего.
Пристально глядя на Торо, Дани гадала, какой будет его первая реакция на газ. Он забьется в конвульсиях и свалится с верстака в туман, плотной пеленой затянувший весь пол? Его вырвет? Или…
Дани наблюдала за Торо и не видела никаких признаков отравления.
– Как ты, в порядке? – спросила она, и голос ее прозвучал в маске глухо.
– Если не считать того, что мне неплохо бы сменить трусы, все нормально, – криво усмехнулся Торо.
Подумав немного, Дани поднесла руки к затылку и ослабила ремешки.
– Черт возьми, что ты делаешь? – воскликнул Торо.
Дани сняла противогаз.
– Я как раз думала, что этот газ напоминает густой туман, и тут до меня дошло. – Она обвела рукой вокруг. – Это водяной пар. Абсолютно безвредный.
– Что?
– Немезиде нравится играть с нами в подобные игры, – продолжала Дани. – Заставлять выбирать, кто умрет, а кто останется жить.
– Он вынудил нас попрощаться, – учащенно дыша, пробормотал Торо. – Ради собственного удовольствия, твою мать!
Как раз в этот момент люк открылся с грохотом, разлетевшимся отголосками по всему помещению. Немезида смотрел и слушал.
Дани прервала поток цветистых сквернословий Торо, заставив его сосредоточиться на насущных проблемах.
– Нам нужно вернуться назад, а тебе для дальнейшей игры понадобится твоя голова. У меня такое предчувствие, что следующий сюрприз не будет безобидным.
Глава 47
Немезида расхаживает по центру управления, скрежеща зубами. Быстрый просмотр видеозаписи показал, что Даниэла Вега представляла серьезную проблему. Эта женщина меняла динамику игры. Растущие легионы ее поклонников всё портили.
Торо смотрел на Вегу не просто с восхищением. Они изображали влюбленную парочку. А что, если между ними разгорается настоящая любовь? Быть может, именно поэтому оба они получают так много положительных голосов? Злосчастные возлюбленные, обреченные на смерть… Как трогательно!
Одни женщины флиртуют и кокетничают, манипулируя мужчинами при каждом удобном случае, однако Вега, похоже, даже не догадывалась о том, какая она красивая. Комбинезон из спандекса облегал ее атлетическую женскую фигуру, и хотя зрители не могли видеть за аватаром ее тело, Торо его определенно видел.
И аватар Веги оказался на удивление точным. Афина, богиня мудрости и войны, стратегии и логики, была одной из наиболее почитаемых в пантеоне греческих богов. Ее олицетворение в этой игре оказалось не менее харизматичным.
Вега одерживала верх в состязании и попутно завоевывала все больше поклонников. Хотя лично Немезиде не пришлось служить в армии, Полковник и Вега наглядно демонстрировали, чего можно добиться благодаря военной подготовке и дисциплине. У всех игроков руки были в крови. Все они знали, как убивать. Но только эти двое прошли испытание в боевых условиях. Они были самыми опасными.
Если устроить их личную встречу, получится грандиозный спектакль. А потом уже проще будет разобраться с тем из них, кто выйдет победителем из этой схватки…
Хотелось надеяться, что это будет Полковник. Он заслужил особой кары за свои деяния. Прошло уже слишком много времени, и теперь ни один суд на земле его не осудит, поэтому заслуженным возмездием для него станет последний бой. Тредуэй умрет в одиночестве, сломленный и униженный, в точности так же, как умирали его жертвы.
Если же верх возьмут Вега и Торо, им придется столкнуться с новой дилеммой, и на этот раз один
