Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
– …Женя, давно хотел тебя спросить: почему ты не женишься? – между делом поинтересовался Джамалов, продолжая эротично орудовать шомполом.
– Встречный вопрос. Давно хотел спросить: а почему вас всех это так интересует?
– Всех, это кого?
– С подобным вопросом ко мне уже подкатывались, – пояснил Крутов. – Сперва Холин, потом – Мешок и Сергеич.
– То есть все наши женатики? Всё правильно: человеку всегда плохо, когда ближнему хорошо.
– Видишь, ты сам ответил на свой вопрос: мне пока и так хорошо. Нет, конечно, я не собираюсь всю жизнь прокуковать в одиночку. Не то чтобы меня тяготило одиночество…
– А вот я боюсь остаться один, – перебил его Джамалов. – Мне даже страшно представить, что вдруг моя Светка, девчонки мои возьмут, да и… Ну, в общем, куда-то денутся… Веришь – нет, меня сразу такой ужас охватывает?
– По мне, так не страшно, когда ты один. Страшно, когда ты ноль.
– Извини, Женя, но тогда я искренне не понимаю, что ты делаешь в ментовке? Все мы здесь, от уличного сержанта до кабинетного майора, – самые натуральные нули без палочки. Нет, выше, конечно, уже могут быть варианты, но… оттуда и падать больнее.
Крутов равнодушно пожал плечами:
– А здесь я набираюсь житейской мудрости. Накапливаю ее вкупе с опытом и выслугой лет. Жизненный капитал, он ведь не в одних только денежных знаках выражаться может.
– А когда поймешь, что всё, вроде как накопил, – тогда что?
– Тогда всё! Ни дня больше в милиции не задержусь. Устроюсь юрисконсультом. Или адвокатом. Может, заведу собственный бизнес. В общем, крепко встану на ноги, и вот тогда можно будет подумать о семье. Но не раньше. Как говорил Дон Корлеоне: «Это женщины и дети могут позволить себе жить беспечно. Мужчины – нет».
– Всегда завидовал людям, которые твердо и точно знают, чего хотят, – отчего-то закручинился Джамалов. – Лично у меня всё больше получается жить исключительно днем сегодняшним. А там, дальше и за поворотом, – будь что будет.
– Если не знаешь, чего хочешь, в конечном итоге сдохнешь в куче того, чего не хотел.
– Тоже дон Корлеоне?
– Нет. Всего лишь дон Крутов.
– Сильно. Вот только теоретически я-то знаю, чего хочу.
– И чего же?
– Хочу переехать из нашей сраной двушки в Колпино в нормальную трешку в Питере. Желательно возле метро. Девки-то растут.
– Так купи!
– На какие?
– Не знаю. Ты – мужик, и у тебя есть цель. Не можешь заработать – меняй работу. Не хочешь менять работу – изыскивай другие способы.
– Например? Назови хотя бы один, но действенный.
– Пожалуйста – укради.
– Ну знаешь!..
В оружейку сунулась довольная физиономия Тараса.
– Але, оружейники! Сгоняем партейку в доминошку?
– Ага, тебе Кульчицкий такую партейку устроит! – проворчал Джамалов.
– Олег Семенович только что отъехамши. У них внезапно объявили слет замполичей.
– Понятно, крысы разбегаются с надраенной палубы. А что, Женя, партейку-другую, думаю, и в самом деле можно, а?
– А кто четвертый? – уточнил Крутов.
– Натаха!
Женя отложил ствол в сторону, тщательно вытер руки ветошью и, поднимаясь из-за стола, скомандовал:
– Пошли…
Вся троица переместилась в комнату отдыха, где уже отдыхала от трудов праведных отпускница Северова.
– Дверь не закрывай, – скомандовал Ильдар Крутову. – А то звонков из оперской не услышим.
Достали коробочку с костяшками домино и принялись рассаживаться. Женя подхватил стул и, намереваясь сесть напротив Северовой, подмигнул ей игриво:
– Ну что, Наталья, снова оставим козлами этих двоих дилетантов?
– Сегодня я буду играть с Тарасом, – отчеканила та и одарила Женю таким взглядом, что всем присутствующим сделалось немного не по себе. Впрочем, для Наташи подобного рода перемены настроения всегда были в порядке вещей.
– Как скажешь, – буркнул Крутов, освобождая место для Шевченко. – Но учти! Поддаваться не буду. Так что потом пощады не просите.
– Это мы еще поглядим, кто из нас заскулит о пощаде, – самодовольно хмыкнул Тарас, берясь размешивать костяшки. – Ну чего, как обычно? Три партии на луноход?
– На луноход! – подтвердил Джамалов.
И началась битва…
* * *
– …Проходи-проходи, доченька! Вот молодец какая, что сама приехала! – расшаркивалась старуха Демичева. Строго-настрого запретив Ольге разуваться, она сразу потащила ее на кухню. – Сейчас мы с тобой чайку, да с пирогами. У меня как раз поспели. Любишь с капустой?
– Очень. Ой, а что это у вас пар столбом? Прямо как в бане.
– Да опять эти паразиты воду горячую отключили. И ведь без всякого предупреждения. Не жилконтора, а чисто партизаны: хоть бы объявление повесили заранее, никакого уважения к людям. А я как раз постирушку затеяла – теперь вот воду греть приходится, – продолжая причитать, Демичева загремела посудой. – Так, сейчас мы с тобой, быстренько… Вот, это сразу убери, – она протянула Ольге тяжелый теплый пакет.
– Что это?
– А это я специально немножечко сладких напекла. Сама-то я больше с капустой люблю. А эти сынку своему отнесешь. В школу-то пошли сегодня?
– Конечно. Такой букетище купили – с него ростом. Спасибо вам, Александра Яковлевна.
– Да ладно, – отмахнулась Демичева. – Что ж я, не понимаю, как тяжело одной с ребенком? Носишься со своей работой, как горелая жесть по ветру. Ребетенку небось и пирогов напечь некогда.
– Некогда. Да и не умею я, если честно.
– А вот это плохо. Для женщины пироги – это наипервейшее дело. Для щей люди женятся, для мяса замуж идут. Кстати, как у тебя с мужем-то? Не перебесились еще?
– Нет.
– А пора бы, – наставительно сказала старуха. – Сыну без отца никак нельзя.
– Вы сами-то как поживаете, Александра Яковлевна? – поспешила переменить ранимую тему Ольга.
– Да оно ведь как? Горько, горько, а еще бы столько.
– Вот это точно.
– Так, сейчас чайничек закипит, и мы с тобой… Ой! Совсем я дура старая стала: пирогами потчевать собралась, а про дело-то и забыла, – старуха достала с полки жестяную коробку из-под печенья и вытащила из нее брелок с КТС. – Вот, держи, возвращаю в целости и сохранности. Батарейка внутри новая, не так давно покупала.
– Спасибо, Александра Яковлевна.
– Что ж мне-то? Вам спасибо! Столько времени меня охраняли, от напастей защищали. Как вспомню эту социальную работницу, так всякий раз мороз по коже. Чтоб ей ни дна ни покрышки! Ей и хахалю ейному. Не знаешь, что им там присудили?
– Следствие еще не закончено. Там у них всё новые эпизоды набираются.
– Ты уж там проследи, Оленька, чтобы изверги эти как-нибудь не извернулись, да и сухими из воды не вышли. По нашим временам это запросто.
– Хорошо, Александра Яковлевна, обязательно прослежу.
Старуха благодарно закивала, но уже в следующую секунду в глазах у нее появились слезы:
– Ты уж меня, доченька, не забывай. Позванивай, забегай иногда.
– Обязательно.
– Клянешься?! – строго уточнила Демичева.
– Да чтоб мне стать толстой и некрасивой!
Обе дружно рассмеялись.
Ольга убрала в сумку брелок, достала «казенные» бланки, ручку.
– Извините, Александра Яковлевна, но с вашей стороны требуется небольшая формальность. Вот, ознакомьтесь и распишитесь. Это официальное постановление о снятии с вас статуса лица, подлежащего государственной защите. И не волнуйтесь. Наш сотрудник на днях переговорил с продавцами с рынка – никто вас более оскорблять и обижать не станет. – Демичева, рассеянно кивая, надела очки и послушно поставила свои закорючки. Ольга покачала головой: – Александра Яковлевна, вы бы хоть текст прочитали! Разве можно вот так вот подписывать официальные документы?!
Старуха сняла очки, внимательно посмотрела на Прилепину и произнесла со щемящей стариковской тоской:
– Ох, Оленька! Если уж тебе, святому человечку, не доверять, то кому тогда вообще в этом мире верить можно?!
Не в силах более сдерживать слез, Демичева разрыдалась, уткнувшись Ольге в грудь, и та смущенно принялась гладить ее по голове, успокаивая…
* * *
…Страсти в курилке «гоблинов» накалились до предела. При общем счете 1: 1 третья, решающая партия близилась к своему завершению. Теперь любое необдуманное движение костью грозило обернуться досадным проигрышем. Со всеми вытекающими из обретаемого «козлиного» статуса последствиями.
– …О чем задумался, детина? Ну давай, рожай быстрей! – заторопил Джамалов Тараса. Рука последнего с зажатой в кулаке домининой уже несколько минут, застыв, висела в воздухе. А ее хозяин беззвучно шевелил губами, напряженно подсчитывая в уме варианты дальнейшего развития событий.
– В самом деле! – поддержал напарника Женя. – Сколько можно сидеть с протянутой рукой?
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
