перевернулся на спину и попытался сесть.
– Со мной все нормально, – сказал он, уперся рукой в колено и упал обратно.
– Честер, пожалуйста, ляг, – попросила Нэнси.
Монте присел рядом с Честером.
– Честер, я тебя прошу, лежи и не шевелись. Я вызову скорую помощь. Тебя нужно как следует осмотреть. Здесь не до шуток.
– Никакой скорой помощи, – отрезал Честер и вновь попытался сесть. – Со мной все в порядке. Мне просто нужно пойти домой.
Монте вынул из-под жилета телефон, стал набирать номер.
– Мне так не кажется, – сказал он, обводя собравшихся взглядом, полным дружелюбного юмора. – Не пытайтесь повторить это дома, ребята.
– Где моя шляпа? – спросил Честер.
– Честер, лежи спокойно, – велела Нэнси. – Вот она, у меня.
Она показала Честеру его шляпу и положила в свою корзину.
Когда приехала скорая помощь, Честер, очень всем этим недовольный, пытался встать и сопротивлялся Монте и Нэнси, как они ни старались его удержать.
– Я хочу домой! – не умолкая, твердил он.
Бригада скорой помощи, мужчина и женщина, с приятной, невозмутимой уверенностью взяли ситуацию под контроль, велели Честеру лежать неподвижно, привязали его к каталке и увезли. Нэнси поехала следом на своей машине.
Корзину она с собой не взяла.
48
Звонок телефона разбудил Алекса. Он резко поднял голову и понял, что смотрит на заставку компьютера полицейского управления Гранитной гавани – фото, которое сделал кто-то из представителей Торговой палаты, – солнечный летний вид на гавань, полную лодок. И время, медленно плывущее по экрану: 7:26.
Звонил его собственный мобильник, лежавший перед ним на столе, а не телефон отдела. Вчера в половине двенадцатого, тридцать два часа назад, в участок позвонила Кэти Маккинон, чтобы сообщить о пропаже своего сына Джареда. Дежурный офицер Бекки Уотроус приняла звонок. Она связалась с отделением неотложной помощи в Медицинском центре Пенобскот. Ей сказали, что ночь выдалась тихой и к ним не привозили никаких подростков. Бекки знала, что Джаред Маккинон дружил с Шейном Картером, поэтому позвонила детективу Брангвену. Пятнадцать минут спустя, в полночь, он был у Кэти дома.
Кэти сказала Алексу, что Джаред стал поздно приходить домой с тех пор, как начал встречаться с Эшли Грин. Кэти предупреждала его, что это опасно, особенно сейчас, но была не в силах удержать сына дома.
– Я не могу его остановить, – беспомощно пробормотала она. – Он со всем соглашается, как будто слышит меня и понимает, а потом просто…
– Поверь мне, я знаю, о чем ты, – ответил Алекс. – Твой, по крайней мере, со всем соглашается.
Он задал ей обычные необходимые в таких случаях вопросы. По какой причине он мог сбежать? Поехал к отцу, который жил в Калифорнии? Мог ли его отец появиться и уговорить сына уехать с ним? Ни в коем случае, сказала Кэти.
Выйдя на улицу, Алекс позвонил Марку Бельцу и сказал ему, что Джаред пропал.
– У Джареда и Итана есть фургон. Зарегистрирован на одного из них. Они держат его припаркованным на стоянке за мельницей. Посмотри, стоит ли он там и что в нем находится.
В час ночи он позвонил Эшли и приехал в дом ее бабушки, где она жила. Они поговорили в гостиной. Джаред к ней приезжал, сказала она, но уехал – она точно не помнит – где-то в половине одиннадцатого?
В час двадцать пять, уже вернувшись в машину, он позвонил Изабель.
– О господи, – прошептала она. – Нет, тут его нет.
– Ты можешь разбудить Итана и спросить, когда они в последний раз виделись?
Она понесла телефон с собой – Алекс услышал шорох, движение, представил, как она поднимается наверх. Услышал, как она стучится в дверь, хриплый голос Итана, сердитого оттого, что его разбудили. Она поставила телефон на громкую связь и спросила его, когда он в последний раз видел Джареда. Комната ответила гулким эхо.
– Что такое? – проворчал Итан.
– Он не вернулся домой, – сказала Изабель. – Кэти волнуется. Где и когда ты в последний раз его видел?
– Хмм… В «Сарае». Вчера… нет, позавчера. После школы.
– Ты слышал? – спросила она в телефон.
– Да, – сказал Алекс. – Итан, ты не знаешь, где бы он мог быть в два часа ночи? Тебе ничего не приходит в голову?
– Может, он у Эшли? Ну, своей татуировщицы.
– Он был у нее вечером, но потом ушел. Я только что с ней виделся. Еще варианты?
– Больше никаких. Мам, что происходит?
– Алекс, тебе еще что-нибудь нужно?
– Нет, спасибо. И тебе спасибо, Итан. Если что-то вспомнишь, звони, пожалуйста.
– Алекс, дай мне знать, как только что-то выяснишь.
– Хорошо.
Его телефон загудел. Два пропущенных от Кэти. Он ей перезвонил.
Джаред так и не вернулся. Если Алекс сейчас приедет, она может еще с ним поговорить. Да, конечно, она все равно не уснет.
Она взмокла от ужаса. Она сходила с ума. Неужели это как-то связано с тем, что случилось с Шейном?
– Давай надеяться, что нет. Он просто подросток, который не пришел домой. Тут нет ничего необычного.
– Для нас – есть.
– Что они вместе делали, Шейн и Джаред?
– Все, – ответила Кэти. – Эта троица, Джаред, Шейн и Итан, была неразлучна. Они все делали вместе. Обо всем друг другу рассказывали. Ездили в летний лагерь, играли в шахматы…
– С Роджером?
– Да. Он был потрясающим наставником. Все трое брали у него уроки, ездили на турниры. Я не верю, что Роджер как-то связан с гибелью Шейна. И, само собой, с пропажей Джареда.
Три часа. Она заварила ромашковый чай. Она рассказывала о том, как развелась с отцом Джареда, и он уехал в Калифорнию. Джаред каждое лето ездил туда на три недели. Какую же глупость она совершила! Она совсем его не знала. Просто позволила себя одурачить. Она – и отец Джареда! Разные темпераменты, разные ценности… разные миры! Она всегда была перфекционисткой, а он… Ладно, не стоит об этом. Ха! И они решили завести ребенка! Ее слова были полны душераздирающего чувства вины. Но у нее был Джаред… О, господи… Она расплакалась.
Он заварил еще чаю. Потом сказал:
– Мне нужно идти. Вернусь утром. Конечно же, звони, если он вернется домой. Или если что-нибудь вспомнишь.
На рассвете, измученный диким страхом, который усиливала ослепительная желтизна неба, он рванул на север по дороге Фэрхейвен, в Поселение Гранитной гавани, на скорости восемьдесят миль в час. Он бродил туда-сюда. Обошел лес, болото, пляж, смотрел на волны у берега. Проверил мусорный контейнер за сувенирным магазином. Ничего.
В шесть тридцать он заехал в кофейню, купил шесть бубликов и шесть пончиков. Вернувшись
