– Конечно, жизнь в Норвегии. Разве можно сравнить жизнь здесь и выживание в нищей России?
– Если бы ты, как я, побывал в Москве, то, вероятно, изменил бы мнение, – сказала Рут. – Нет, она вышла замуж не ради материальной выгоды, уж тем более не ради старой фермы. Надо бы лучше разобраться в отношениях супругов Кнутсенов. Я не понимаю, что заставило молодую, красивую, хорошо образованную и обеспеченную девушку выйти замуж за обычного рабочего и переехать в его лачугу на остров.
– Послушай Рут, мы не семейные психологи. Наша задача – найти убийцу. Пока у нас две версии. Первая – это убийство Татьяной мужа. Мотивов два – наследство и психический срыв на почве неприязни. Вторая версия – старые дела Кнутсена, связанные с его деятельностью в Судане. Вторая версия мне представляется маловероятной. Прошло пятнадцать лет. Старые дела всплыли бы гораздо раньше. Так что, имеет смысл копать вокруг вдовы. Тор, что ты думаешь?
Квиллен внимательно слушал и до сих пор не проронил ни слова. Он понял намерения Ребекки поскорее закрыть дело, свалив вину на Татьяну Кнутсен. Татьяна была во всех отношениях самым удобным кандидатом в преступники. Во время разговора с вдовой Тору показалось, что для нее смерть мужа стала сильным ударом. Тем не менее, Татьяна хорошо себя контролировала, держалась уравновешенно и рассуждала очень логично. Она создавала впечатление сильного и умного человека, что не увязывалось с образом истерички, который складывался из рассказов родственников и соседей Кнутсена. Рут права, не мешало бы узнать больше о Татьяне. Но Ребекка не станет тратить время и силы на детали. Ей нужен быстрый результат.
– Вдова – не единственная наследница Кнутсена. Кроме того, я бы не стал упускать из вида его бывшую жену, Магрет Бё. Она довольно меркантильная особа, испытывает сильную неприязнь, если не сказать ненависть, к бывшему мужу и его новой жене.
– Ты полагаешь, что к убийству может быть причастна Магрет? – уточнила Ребекка. – Она в отличие от Татьяны не наследница.
– Да, но наследниками являются ее дети.
– Зачем убивать Бьёрна при живой жене и делить с ней наследство?
– Магрет и дети уверены, что Татьяну обвинят в убийстве мужа и лишат права на наследство. Кроме того, у Бьёрна есть сын от первого брака, Кир Кнутсен. В любом случае, я считаю нелишним проверить их. Кроме того, мы так и не прояснили ситуацию с жалобами Татьяны на то, что неизвестный человек проникал в их дом, когда Бьёрн работал в море. Подруга вдовы, которая в настоящее время гостит на ферме, также утверждает, что видела уродливое лицо, заглядывающее в окно поздним вечером.
– Хорошо, но не трать на это слишком много времени. Для нас важнее Татьяна и прямые улики против нее.
22
Алина проснулась рано и, лежа в кровати, прислушалась. Звука мух в спальне не было слышно. В доме тоже стояла тишина. Она вышла из своей комнаты и постучала в Татьянину дверь. Послышались шаги, и звук поворачивающегося в замке ключа.
– Никогда не думала, что мне придется замыкаться в своей спальне на ночь, – вздохнула Татьяна.
– А где наследники? – Алинуся вошла в комнату и замкнула за собой дверь.
– Их не было здесь ночью. Наверное, ушли к бабке с дедом. Они в выходные отмечают днюху матери. Магрет тоже должна уже быть на острове.
– А мы что сегодня делаем? – Алина заметила, насколько уставшей даже утром выглядит Татьяна. – Ты чего такая белая? Плохо себя чувствуешь.
– Как-то да. Может быть, возьмем тайм аут и отдохнем дома? – жалобным голосом предложила Татьяна.
– Окей, отдыхай. Я погуляю, схожу к Жене. Не зря же я ботинки купила.
– Не ходи по лесу одна.
– Естественно. По лесам адского острова я гулять не собираюсь.
Был почти полдень, когда Алина вышла на улицу. В пределах видимости не было ни души. Казалось, что остров вымер. Выходные островитяне явно предпочитали проводить дома. Девушка постояла, соображая, куда направиться, и пошагала по дороге вверх в сторону леса.
– Надо все-таки сходить на южную сторону острова, – подумала она и свернула на тропу, которая вела к бухте. Идти было приятно. На листве переливались капли влаги, щебетали птицы, воздух пах прелой травой и какими-то древесными ароматами. По обеим сторонам от тропы между зарослями папоротника лежали валуны размером, превышающим рост человека. Завернув за один из них, Алина столкнулась с овцами. Стайка животных в замешательстве остановились перед ней. Ни Алинусе, ни овцам не хотелось уступать дорогу. Алина немного подождала, животные не проявляли враждебность, но с места не двигались, их белые морды настороженно смотрели на девушку.
– Брысь! – приказала Алина и решительно шагнула вперед. Овцы отпрыгнули в заросли и обежали ее стороной. Через четверть часа Алинуся поняла, что потеряла тропу. Впереди и по сторонам громоздились огромные камни, перелезть через которые было невозможно. Алина вернулась обратно, с трудом отыскала тропинку и продолжила путь, стараясь больше не потерять ее. Вскоре впереди заблестело море. Алинуся остановилась, очистила о траву грязь, налипшую на подошвы, и осмотрела сверху бухту. На берегу не было видно ни людей, ни лодок. Дом казался необитаемым. Она спустилась к берегу и, осторожно ступая, приблизилась к строению. Было тихо. Алина заглянула в окно. Полутемная комната оказалась полностью меблированной, как будто хозяева отлучились на время, а не покинули дом навсегда. Алинуся подергала ручку двери и с удивлением обнаружила, что дом не заперт. Дверное полотно бесшумно отворилось. Девушка нерешительно постояла на пороге, а затем вошла внутрь.
– Есть кто? – подала она голос. Никто не ответил. Алина огляделась. Из кухни-гостиной двери вели в ванную и еще одну комнату. Там на диване лежала одежда. Черная мужская куртка и перчатки выглядели так, как будто их только что сняли и не успели убрать в шкаф. Странно оставить на видном месте одежду в выставленном на продажу доме. Алина подняла куртку и остолбенела. Перед ней лежало то самое лицо, которое заглядывало в окно фермы, вернее, резиновая маска Фредди Крюгера.
– Надо делать ноги, – мелькнуло в голове Алинуси, но вместо того, чтобы бежать, она стала судорожно ощупывать карманы куртки. Из куртки вывалился ключ. Звякнув о пол, он упал у ног девушки. Алина наклонилась. Ключ был обыкновенным, таким же, как в доме Татьяны. Алинуся сунула ключ в задний карман джинсов, но не успела подняться. Рядом на пол легла тень. Кто-то стоял позади. Алина хотела оглянуться, но сильный удар свалил ее на пол. Алинусю грубо перевернули на спину. Перед ее глазами расползались радужные круги, обрамляющие склонившееся над ней размытое лицо.
– Какое странное лицо, – проплыла мысль в угасающем сознании. Алина отключилась.
23
Марта и Микал подошли к ферме. День рождения матери был в разгаре. Она не захотела портить день трауром по бывшему мужу и переносить празднование, поэтому родственники решили ограничить размах веселья и количество приглашенных гостей.
– Должно быть, она в доме, – нерешительно сказал Микал. – Официально, она все еще хозяйка.
– Это временно. Скоро ее лишат всех прав. А мы – законные наследники. Так что не церемонься. – Марте отомкнула своим ключом дверь дома. Они вошли. На столе в гостиной лежал ключ от Мерседеса.
– Бери, пользуйся. – Марте протянула ключ брату, а сама поднялась на второй этаж. В доме было тихо. Дверь в спальню отца и его жены была плотно закрыта.
– Наверное, Татьяна заперлась в комнате и сидит там, не высовывая носа, – подумала Марте. – Ничего, скоро она исчезнет совсем.
Марте вошла в спальню, где обычно ночевала, когда приезжала к отцу. Она переоделась в рабочие штаны и когда-то белую старую футболку и направилась в гараж. Микал уже перегнал Мерседес на ровную каменную площадку в стороне от дома.
– Что ты собираешься делать? – Марте подошла к брату.
– Сниму колеса, чтобы она не смогла пользоваться автомобилем, – ответил Микал.
