class="p1">
Хотела ли Джиджи устроить пожар? Нет, не хотела. Но
смогла бы, если бы пришлось?
Возможно.
Наверное.
Скорее всего.
Остановившись на последнем варианте, Джиджи решилась на единственную разумную вещь, которая пришла ей в голову: увеличить дистанцию между собой и своим темноглазым светловолосым похитителем. Но сделать это можно было, только лишь поднявшись наверх. Со свечой в руке Джиджи направилась к каменной лестнице. Ступеньки были шириной не больше полуметра, перил не было. Даже со свечой в руке Джиджи видела не дальше одного шага, но это не помешало ей подняться.
Вскоре лестница изогнулась под прямым углом. Джиджи продолжала идти. Она услышала, как открылась дверь, ускорила шаг и оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как темноту прорезал луч света – фонарик на телефоне Слейта. Он выругался, стоило ему понять, где она.
Попалась. Джиджи услышала, как он зашагал к ступенькам, и перешла на бег, цепляясь за стену. Еще один поворот лестницы.
И еще один.
Слейт уже почти догнал ее, когда она добралась до верха. Из комнаты над головой свисала веревочная лесенка. Крепче ухватившись за подсвечник, Джиджи встала на нижнюю перекладину.
– Что, черт возьми, ты задумала, солнце? – окликнул ее Слейт.
Джиджи была мастером по игнорированию подобных вопросов. Она вскарабкалась по лесенке и оказалась в круглой комнате. В центре которой был… Очень большой фонарь? Джиджи подошла к нему, чтобы рассмотреть получше, но подняла глаза и увидела, что со всех сторон ее окружают окна. Снаружи чернело бархатистое ночное небо, освещенное лишь россыпью звезд и неполной луной, которая отражалась в воде.
И тут она поняла, что это за здание:
– Маяк!
Мысли заметались с бешеной скоростью. Джиджи посмотрела на свечу в руке, потом на фонарь. Если я все-таки собираюсь что-нибудь поджечь…
– Даже не думай об этом! – в комнату забрался Слейт.
– Потому что кто-нибудь увидит свет? – с колотящимся сердцем ответила Джиджи. – И он в буквальном смысле укажет на твое злодейское логово… и мое местоположение?
– Потому что эта штука не работает уже много лет, – сказал Слейт. – Или даже целый век. А ты только спалишь это место дотла.
Он выключил фонарик и убрал телефон в задний карман. Теперь комнату освещала лишь свеча. А его руки были свободны.
– Спалить что-нибудь дотла – это по твоей части. Или ты предпочитаешь воздерживаться от поджогов, когда надо разобраться с проблемой?
– Я не сторонник воздержания.
Джиджи нахмурилась:
– Почему у тебя такой голос?
– Какой? – Слейт шагнул к ней.
Джиджи шагнула назад.
– Грустный?
– Я никогда не грущу.
– И это самое грустное, что я слышала в своей жизни.
– Да ну? – Голос Слейта оставался все таким же бесстрастным. – Ты ведь помнишь, что я слышал тебя во время игры? Ты ясно дала понять своим друзьям, что тебе совсем не грустно, хотя должно было быть.
«Должно было, – подумала Джиджи. – Когда я выберусь отсюда, когда увижу Саванну, когда поговорю с ней… тогда мне точно будет грустно».
Слейт сделал еще шаг в ее сторону. Джиджи попятилась и уперлась спиной в одно из окон. Слейт встал вплотную к ней. Он поднял руку и взялся за подсвечник, накрыв ее пальцы своими и лишая возможности хотя бы кинуть свечу в стекло.
– Ладно. – Сердце Джиджи по-прежнему бешено колотилось – а сейчас еще сильнее. – Мы оба не знаем, что такое грусть. А значит, мы с тобой друзья, родственные души, и поэтому ты должен меня отпустить.
Слейт забрал у нее подсвечник – вместе со свечой – и посмотрел ей прямо в глаза.
– Хочу, чтобы ты знала: никто не придет за тобой. – Между ними трепетало пламя свечи. – Никто не ищет тебя, никто не ждет от тебя сигнала, потому что ты не пропадала. Как оказалось, ты украла лодку и оставила послание.
– Чью лодку? – тут же спросила Джиджи. – И что за послание?
– Ксандра Хоторна. В качестве извинения ты оставила ему «Твинки».
– «Твинки» в качестве извинения! – Джиджи ахнула от ужаса. Это было абсолютно в ее духе! – Ах ты, ублюдок!
Слейт пожал плечами:
– Раньше я был всего-то мускулистым гоблином, это повышение?
– Нет! – разуверила его Джиджи, прищурившись.
– Давай ты сейчас просто слезешь отсюда, а потом начнешь очень осторожно спускаться по ступеням, держась ближе к стене.
– Можешь не сомневаться… – Джиджи гордо вскинула подбородок. – Я никогда не бываю осторожной!
Слейт пристально посмотрел на нее:
– Я ведь не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, пока я рядом, правда?
Джиджи уже было вздохнула с облегчением, но не успела опомниться, как Слейт поднял ее и закинул на плечо.
– Отпусти меня!
– Время игр закончилось, – сказал ей Слейт, как ни в чем не бывало слезая по веревочной лесенке, словно он не держал в руке свечу, а Джиджи не была перекинута через его плечо. – Мне еще нужно работать.
Этот угрюмый мускулистый гоблин-ублюдок так и нес ее всю дорогу вниз.
– Да будет тебе известно, – сказал Слейт, опуская Джиджи на пол, – я всегда очень осторожен.
– Я тебя побью сейчас! – заявила она. – Вот этими самыми кулаками! Кулаками ярости!
– Не отказывай себе в удовольствии, солнце. – Слейт стоял перед ней и ждал.
Джиджи не стала его бить.
– Ты мне не нравишься, – сказала она вместо этого.
Губы Слейта едва заметно дернулись.
– Я и не должен тебе нравиться. – Он кивнул на меховое покрывало на полу. – Устраивайся поудобнее.
– Зачем это? – сердито спросила Джиджи.
– Я не могу оставить тебя рядом с открытым пламенем. И не могу допустить, чтобы ты снова полезла по этой лестнице в темноте, упала и свернула себе шею, пока меня не будет.
– Не будет?
– Я должен делать свою работу.
Джиджи сразу подумала об Иви, о Саванне, об острове:
– Значит, ты приказываешь мне… сделать что? Лечь на это невероятно мягкое покрывало? И сладко спать, пока ты будешь помогать своей шефине манипулировать моей сестрой, чтобы заставить ее сделать то, о чем мы все, скорее всего, пожалеем?
– Прости меня. – На слове «меня» Слейт сделал особое ударение.
«Прости меня».
– И за какую часть сегодняшнего дня ты извиняешься? – внезапно охрипшим голосом спросила Джиджи.
– За ту, в которой мне придется связать тебя.
Глава 23 Лира
«У КАЖДОЙ ИСТОРИИ ЕСТЬ НАЧАЛО… ВОЗЬМИ ТОЛЬКО СВОЙ КЛЮЧ».
Энергия пульсировала в теле Лиры, пока она рассматривала надпись на ключе. Разгадать головоломку, получить следующую подсказку – это было как летать, как пройти сквозь огонь и не обжечься.
«И, И, И, – думала Лира, ее сознание и тело гудели, словно под напряжением. – В, Л». Она посмотрела на Грэйсона.
– Из
