головой:
— Зачем? Чтобы сказать ей, что Лиза не только мертва, но и перед этим была изнасилована ее школьным наставником?
Елена посмотрела на него, словно он плохо соображал:
— Раскиньте мозгами, Мартин. Дочь была изнасилована, прежде чем она исчезла. О чем это вам напоминает?
О Шахле!
И о том, что она всегда расправлялась с матерями.
Юлия!
Неужели Шахла успела еще при жизни устроить ей смертельную ловушку, которая в этот момент захлопнулась?
Мартин отключил Дизеля, даже не попрощавшись с ним. Устремившись вслед за Еленой, он еще раз попытался дозвониться до Бонхёффера.
Глава 68
Лиза вспотела.
Из открытой балконной двери веял свежий бриз, однако ее дочь выглядела так, словно стояла в свете софитов. Ее тело реагировало на пламя безумия, которое бушевало у нее в душе. Пот стекал тонкой струйкой по ее щеке и собирался у ворота ее футболки с короткими рукавами.
— Я пыталась вернуть Тома, — объяснила она своей матери. — Я ему звонила по телефону, посылала сообщения по электронной почте, бомбардировала его письмами через «Фейсбук» и «Вотс Ап». Я даже ходила к нему на прием, когда он изо дня в день отказывался встретиться со мной. Еще один раз мне все-таки удалось затащить его в постель.
Мечтательная улыбка, появившаяся на лице Лизы, потрясла Юлию так же сильно, как и смысл сказанного.
— Ты говоришь о том времени, когда у меня… была интрижка с Томом?
Улыбка на лице ее дочери сменилась каменным выражением лица.
— Но для Тома это уже не имело никакого значения. Он сказал, что хотя со мной секс и был лучше, но он может представить себе близкие отношения только с тобой.
Ах, господи!
Юлия на секунду прикрыла глаза.
Мнимое самоубийство Лизы. Ее воскресение. Ненависть в ее голосе.
Она не смогла бы с уверенностью сказать, сколько ударов судьбы сможет еще вынести. Юлия растерянно посмотрела на руку дочери, крепко сжимавшую отвертку, заметила на серебристом металле отражение лучей низко висевшего над водой, медленно заходившего солнца и тихим голосом ласково спросила Лизу:
— Что ты собираешься делать, милая?
— Вернуть себе Тома.
Лиза буквально выплевывала эти слова под ноги своей матери.
Именно в этот момент у Юлии возникли сомнения в том, с кем она только что говорила.
Стоявшая перед ней девушка с затравленным взглядом и подергивающимися уголками рта уже не была ее дочерью. В подлинном смысле этого слова Лиза была погружена в свои навязчивые мысли.
Однажды Юлия где-то читала, что любовные муки наряду с печалью могут нанести тяжелейшие душевные раны. Очевидно, и такие, которые не излечиваются сами собой.
— Лиза, если кто и виноват в твоем горе, так это Том. Он никогда бы…
— Бла-бла-бла… Не пори чушь. Теперь ты хочешь все свалить на него одного, да?
Юлия охотнее всего крикнула бы «Да!» и, если бы этот мерзавец был здесь, схватила бы его за яйца и выбросила за борт, однако, поскольку Том Шиви был от нее так же далек, как и здравая мысль от Лизиного рассудка, она лишь покачала головой.
— Нет, это не только его вина, — сказала она примирительно.
Юлия не была психологом, но и она поняла, что в ее дочери что-то надломилось, что было невозможно склеить логикой.
— Значит, ты признаешь, что заслужила мой план? — торжествующе спросила Лиза.
— Какой план?
— Который я состряпала вместе с Кверки.
На мгновение темное облачко затуманило взор Лизы. Казалось, что ей в голову только что пришла неприятная мысль.
— Это ты украла записи из моего сейфа? — угрожающим тоном спросила она.
— Что? — Юлия ничего не понимала. С таким же успехом ее дочь могла насвистеть какую-нибудь мелодию, а потом спросить, что это за песня. — О чем ты говоришь? Какие записи?
Лиза отмахнулась, как от назойливой мухи, словно то, что она спросила, не имело больше никакого значения.
— Я сказала Кверки, что это ты заставила меня выйти на панель, — сказала она и грязно рассмеялась.
Бум!
Еще одна граната безумия, которую ее дочь метнула в ее сторону. И с каждым разом она целилась все лучше.
— Что? Скажи, ради бога, зачем ты это сделала? — спросила Юлия.
— Потому что в противном случае она бы не помогла мне. Она помогает только тем детям, которые подверглись сексуальному насилию. Поэтому я немного приврала. А в качестве доказательства того, что против моей воли меня заставляют заниматься сексом с незнакомыми мужчинами, я послала ей видео.
Юлия на мгновение прикрыла глаза. В те доли секунды, когда ее глаза оставались закрытыми, перед ее внутренним взором промелькнули обрывки воспоминаний: она увидела затылок дочери, склонившейся над коленями сладострастно постанывающего мужчины, у которого теперь было имя: Том!
— То видео, на котором я сделала ему одолжение и сыграла тебя.
— Меня?
— Грязную потаскуху.
Юлия представила себе картину, как Лиза берет деньги у клиента.
О’кей. Стоп.
Так дальше продолжаться не может. Она сделала еще один шаг по направлению к Лизе. Теперь она находилась от дочери на расстоянии двух вытянутых рук.
— Посмотри мне в глаза, Лиза. Я знаю, что наделала много ошибок в своей жизни. Меня не было рядом с тобой, когда твой отец оставил нас. Я слишком плохо заботилась о тебе, когда у тебя начался переходный возраст. И, да, признаюсь, я переспала с твоим наставником. Но я прекратила наши отношения.
— Ты лжешь. — Лиза покрутила пальцем у виска.
— Нет. Это правда, малыш. Я сделала это, даже не зная, что было между вами…
— Есть. Что между нами ЕСТЬ!
— Хорошо, хорошо! — Юлия примирительно подняла вверх обе руки. — Даже не зная о ваших отношениях, я заметила, что Том…
— Не смей больше называть его имя!
— …что он не тот, кто мне нужен.
— Ха! — Лиза презрительно плюнула в ее сторону. Теперь пот струился уже и с ее бровей. — Ты считаешь себя достойной лучшей партии? А он понадобился тебе только для одноразового употребления?
Юлия закрыла глаза. Все было бесполезно. С таким же успехом она могла бы просить океан больше не шуметь. Юлия разозлилась. Но не на Лизу, которая явно уже не владела собой и которую нужно было срочно показать специалисту. А на Тома, который злоупотребил своим положением школьного наставника, разрушил чувствительную душу девочки-подростка, находящейся в стадии полового созревания, и ввел в заблуждение ее саму. Ее необузданная ярость так быстро вырвалась наружу, что Юлия уже не могла больше контролировать свои слова.
— Итак, прекрасно. Я виновата! — бросила она в лицо Лизе. — Я увела у тебя Тома. Я заслужила такое
