заперся в ванной комнате, Елена помогла горничной завернуть труп в простыню и выбросить за борт. Затем они выбросили и чемодан с Надиными вещами. Бортовые камеры видеонаблюдения должны были зафиксировать две жертвы. По глупой случайности то обстоятельство, что чемодан был меньше, чем тело матери, не осталось незамеченным. Им следовало сначала выбросить чемодан, а уж потом избавляться от тела матери. Грубая ошибка, но, к счастью, круизная компания невольно оказала им содействие и утаила наличие этой видеозаписи, чтобы замять дело.
Елена немедленно занялась судьбой мальчика. Тимми, перепуганный до смерти, ничего не соображал и не имел понятия, как связаться с отцом.
Елена самостоятельно начала поиски и вскоре выяснила, что его отец, опасный преступник, связанный с мафией, сидел в польской тюрьме в Варшаве.
Мать-извращенка мертва, отец оказался убийцей. Елена предположила, что, видимо, и остальные родственники Тимми не намного лучше. Она решила, что ни в коем случае не вернет мальчика в эту ужасную семью. В тот момент Елена не знала, что Мартин был полицейским и работал под прикрытием. Она узнала об этом только годы спустя, когда Даниэль рассказал ей о том, что Мартин Шварц возбудил против него дело по поводу гибели своей семьи. Итак, она решила взять Тимми под свою опеку. Некоторое время она прятала Тимми на корабле, потом перевезла его в свой дом в Каза-де-Кампос и определила в интернат. Много раз в год она навещала его в Доминиканской Республике, стараясь оставаться с ним как можно дольше.
Позднее, когда выяснилось, кем был отец Тимми в действительности, она даже подумывала, не сообщить ли ему, что его сын жив, но потом все-таки отбросила эту мысль. Мартин был полицейским. Одним из лучших дознавателей берлинской полиции. Опасность, что рано или поздно он вый дет на ее след и убьет ее, была слишком велика. Наверняка он тоже обдумывал это. Отныне Елена была в бегах, и она сделала все возможное, чтобы отсрочить этот момент.
За эти годы, в течение которых она прятала Тимми от его отца, он вырос в статного юношу, которому нравилась жизнь на Карибских островах. Между тем он уже так хорошо играл в теннис, что даже дошел до финала юниорского чемпионата Карибских стран.
Две недели тому назад Елена рассказала Тимми, кем был его отец в действительности и что он наверняка будет его искать. Таким образом, он был заранее предупрежден. Тем не менее она не хотела представлять себе, какое потрясение переживал Тимми именно в этот момент.
Елена вздохнула, сунула мобильник в свою дорогую сумочку от Луи Виттона, раскрыла маленькое зеркальце, еще раз подкрасила губы и поглубже открыла декольте своего черного вечернего платья. Потом она встала с удобного кожаного кресла, стоявшего у окна кают-компании.
Волнение моря в районе атолла Ари, одного из самых больших атоллов на Мальдивах, почти не ощущалось, круизный лайнер «МС Акварион» спокойно лежал на поверхности Индийского океана, и ей не составило никакого труда дойти на своих десятисантиметровых каблуках до судового бара.
— Один джин-тоник, — сказала она бармену небольшого, но элегантного круизного теплохода, вмещавшего немногим менее одной тысячи пассажиров. Одного из этих пассажиров, мужчину с бездонными голубыми глазами, сидевшего с бокалом пива, она одарила очаровательной улыбкой, которая тотчас возымела свое действие.
— Вы позволите вас угостить? — спросил симпатичный немец, которого она не выпускала из виду с момента отплытия со Шри-Ланки.
— Охотно, герр…
— Шиви, — представился мужчина, имя которого Елена, разумеется, знала. — Но вы можете называть меня Томом.
Она улыбнулась и назвала ему имя, под которым зарегистрировалась на этот круиз.
«Скажи Юлии, что я исправлю свою ошибку!»
— И что же привело вас на борт «Аквариона», Том?
— Ух! — Он сделал так, словно смахнул пот со лба. — Это длинная история.
— Нам предстоит долгое плавание, — еще шире улыбнулась Елена и как бы невзначай коснулась кончиком пальца руки Тома, лежавшей на стойке бара.
— Ну хорошо, если вы хотите услышать сокращенное изложение моей истории, пожалуйста, вот оно: я сбежал.
— Уж не от любви ли?
Он с самодовольным видом кивнул.
— Если вы так хотите, то да. Вы можете себе представить, каково это, когда в человека одновременно влюбляются мать и дочь?
Елена кокетливо улыбнулась:
— Что касается вас, Том, то да.
Он покачал головой:
— Да, да, звучит весело, но поверьте мне, это настоящий ад. Две ревнивые особы, являющиеся к тому же родственницами. Одна из них хотела буквально убить себя из-за несчастной любви, и это ей удалось бы, не предупреди я ее мать.
Он похотливо улыбнулся. Очевидно, он думал, что такая фривольная история повысит его привлекательность в ее глазах.
— И тогда вы взяли и просто забронировали себе место на круизном лайнере, чтобы сбежать от неугомонных женщин? — спросила Елена для виду.
— Нет, здесь, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Я выиграл эту поездку в интернет-лотерею. Я хочу сказать, что и раньше часто получал письма, в которых сообщалось, что я стал стотысячным посетителем какой-либо веб-страницы, но на этот раз я действительно выиграл. Мне доставили билеты прямо на дом. — Он широко ухмыльнулся. — Они прибыли очень кстати.
— Так оно и есть, Том. — Елена взяла его руку в свою и нежно пожала. — Значит, вам везет в азартных играх?
— И в любви, — ухмыльнулся он в ответ.
— Это приятно слышать, — сказала Елена, вставая со своего высокого табурета у стойки бара. — Как вы насчет… — Она кивнула в сторону лифтов. — Я здесь неплохо ориентируюсь. Хотите отправиться на экскурсию за кулисы этого лайнера?
Том Шиви залпом допил свое пиво, подал бармену электронный ключ от своей каюты, чтобы оплата напитков была записана на его счет, и дал тому слишком большие чаевые, прежде чем последовал за элегантной блондинкой.
Он с нетерпением ожидал вечера и всего того, что принесет с собой ночь.
Эпилог
«Султан морей»
Шесть недель спустя
— Может быть, нам позаботиться о том, чтобы она тоже исчезла?
Егор задал этот вопрос вполне серьезно, но хирург только устало рассмеялся. Вот уже почти двадцать минут они наблюдали за Герлиндой Добковиц с помощью камеры видеонаблюдения, которая была направлена на проход с левого борта третьей палубы, недалеко от того места, где они тогда схватили Анук. Старушенция, которая именно сегодня на рассвете отправилась на свой традиционный «обход», наверное, уже в десятый раз ощупывала своими костлявыми пальцами шов в стене, как раз в том месте, где обои были приклеены не совсем точно.
— Сейчас пять часов
