заботиться о себе.
Фан Му молча кивнул. Он сложил вещи, подхватил рюкзак и вышел из читального зала.
* * *
Погибший Томас Гилл, 41 год, белый мужчина из США, сотрудник отдела по работе с иностранными преподавателями, отвечал в Университете Цзянбина за набор иностранного персонала. В вечер убийства он на такси уехал с работы в расположенный неподалеку джаз-клуб «Вечерний бриз», где выпил пару коктейлей. Никто не видел, когда он ушел. Эту информацию сообщил водитель такси, который часто возил сотрудников университета в клуб и обратно.
Причиной смерти стал шок от кровопотери. Вскрытие показало, что на момент обнаружения тела жертва была мертва не менее пятнадцати часов. Мужчине нанесли 21 проникающее ранение в грудь острым лезвием длиной от 12 до 17 см и шириной около 4 см. Судя по расположению и характеру ран, убийца был взрослым мужчиной, правшой, ростом от 173 до 180 сантиметров.
Он не тронул никаких вещей жертвы, исключая часы, стрелки которых выставил на 5:25:25. Деньги, банковские и кредитные карты остались лежать в бумажнике.
Осмотр места преступления показал, что загон для свиней, где обнаружили труп, не является местом убийства. Поскольку жертва весила порядочно, убийце для транспортировки была необходима машина. Судя по свидетельским показаниям хозяина дома и результатам вскрытия, жертву оставили в загоне в промежутке между десятью и шестнадцатью часами. Полицейские опросили всех соседей насчет любых подозрительных машин, появлявшихся в пригороде в тот день, но те ничего не запомнили. Только одна пожилая женщина, возрастом за семьдесят, сказала, что в день, когда обнаружили труп, она видела неподалеку белый автомобиль. К сожалению, женщина не могла назвать ни его марку, ни модель, ни тем более номер. Поскольку поблизости к тому времени проехало уже множество машин, отыскать следы протекторов не представлялось возможным.
Внимание следователей привлек тот факт, что убитый, по словам коллег, был геем. Полицейские заподозрили, что убийца — тоже гей либо притворился таковым, чтобы увести жертву с собой на место преступления и убить.
Главы США и Китая обменялись визитами на высшем уровне в конце 2001 и начале 2002 годов. Большее значение это имело, пожалуй, для американского президента, который побывал в Китае впервые. Высокопоставленный военный чиновник из Соединенных Штатов должен был посетить Китай в конце этого года; весь мир наблюдал за тем, как военные отношения между двумя странами постепенно теплеют. Соответственно, американское консульство в Цзянбине пристально следило за расследованием и неоднократно обращалось к городской администрации и Департаменту общественной безопасности, настаивая на скорейшей поимке преступника.
Давление на оперативную группу росло.
* * *
Еще одно погожее утро. Как обычно, Тай Вей с Фан Му сидели на трибуне возле баскетбольной площадки, но на этот раз вокруг них были разложены гротескно толстые папки.
Сначала Тай Вей доложил о последних подвижках в деле. Фан Му внимательно выслушал его, почти не прерывая. Наконец полицейский мрачно признался, что в пятом убийстве никаких подсказок не нашел. Фан Му секунду подумал, потом взял одну из папок и начал листать.
Добравшись до фотографий улик, он остановился на той, где были сняты личные вещи жертвы. Содержимое кошелька лежало на столе. Помимо банковской и кредитной карт, выданных Индустриальным и коммерческим банком Китая, а также некоторой суммы в американских долларах и китайских юанях, там была необычно яркая купюра. Ее наполовину закрывали другие предметы, и Фан Му не смог определить ни номинал, ни валюту.
— Что это? — спросил он, указывая на купюру. — Тут, посередине.
Тай Вей заглянул в папку:
— А, это… Британские деньги. Пять фунтов.
Фан Му нахмурился.
— Зачем ему носить с собой британскую валюту?
— Ну, он же иностранец, — легкомысленно заметил Тай Вей. — У них всегда валюта при себе.
— Да, но этот парень из Америки. Для повседневных расходов ему нужны только доллары и юани. Зачем носить с собой фунты? И почему только пять?
Этот вопрос поставил Тай Вея в тупик. Почесав в затылке, он сказал:
— Может… может, они для него как сувенир. А что? — Он поглядел на Фан Му. — Считаешь, это подсказка к следующему преступлению?
— Наверняка сказать не могу, — ответил юноша, качая головой. — Но, по-моему, это странно. Надо поискать еще информацию.
— Давай. Кстати, как у тебя? Нарыл что-нибудь?
Тай Вей кинул взгляд на стопку бумаг, которые Фан Му принес с собой. Конечно, парень расскажет, что там, но Тай Вею не терпелось скорее узнать.
Фан Му кивнул. Взгляд его стал решительным и спокойным.
— Картина постепенно вырисовывается.
— Серьезно? Что ты узнал?
— Придержи коней, будем двигаться пошагово.
Фан Му разложил папки по четырем первым убийствам в ряд. Поверх каждой он добавил ксерокопии из своей стопки.
— Начнем со второго дела. При первом убийстве преступник воткнул девушке-жертве в грудь шприц. Очевидно, это означало, что второе преступление произойдет в госпитале или, по меньшей мере, будет как-то связано с медициной. Оно действительно произошло в госпитале, и жертвой стала женщина сорока трех лет. Ее отравили героином.
Фан Му сделал паузу, взял ксерокопированные страницы со второй папки и протянул Тай Вею.
— Вот, погляди.
Тай Вей взял копии и пробежался по ним. Все это были выдержки из разных книг и журналов, с подчеркиваниями и комментариями от руки.
— Понимаю, немного запутанно, — извинился Фан Му. — Давай ты их посмотришь, а я пока расскажу своими словами, хорошо?
Он медленно продолжил:
— У тебя в руках документы по делу печально известного британского серийного убийцы Гарольда Шипмана. В тысяча девятьсот шестьдесят третьем году, когда ему было семнадцать, он стал свидетелем смерти матери, скончавшейся от рака в возрасте сорока трех лет. Это событие было для него страшным ударом; оно перевернуло всю его жизнь. Он решил изучать медицину. Перед смертью мать Шипмана долгое время мучилась от болей и была вынуждена принимать морфин и героин. Потому Шипман решил убивать смертельной комбинацией этих двух наркотиков. Он не мог выносить того, что другие женщины средних лет продолжают жить и наслаждаться жизнью.
Тай Вей забыл о документах, которые держал в руках, и не отрываясь, с открытым ртом, таращился на Фан Му. Тот продолжал, по-прежнему размеренно и спокойно:
— В семидесятом году он окончил медицинский факультет и быстро составил себе репутацию вдумчивого и высоко этичного семейного врача. Но так и не забыл о том, что случилось с его матерью. В восемьдесят четвертом Шипман начал с помощью героина убивать своих пациентов, в первую очередь женщин средних лет. На момент его ареста в конце девяносто восьмого он отравил не менее двухсот пятнадцати человек.
Тай Вей с трудом осмыслил это
