Верховенский - Priest P大

мысленно разбирая каждый иероглиф на черты и смысловые оттенки. Чан Нин не относилась к числу напористых девушек, которые с лёгкостью приглашают парней на свидания. Прежде чем решиться на этот шаг, она наверняка составила длинный список причин, а потому полученное сообщение можно было расценивать как явное выражение симпатии. Вот только…

При жизни лао Ян частенько проводил время за беседами с Тао Жанем. Каждый раз, когда Ло Вэньчжоу доводил его до белого каления своей самодовольной мордой с надписью на лбу «Ну почему же я такой красивый?», наставник искал спокойствия в компании второго воспитанника. Незадолго до смерти Ян Чжэнфэн хвастался Тао Жаню письмом о зачислении дочери в университет и, тяжело вздохнув, сказал:

– Дети так быстро растут, оглянуться не успеешь, а они уже совсем взрослые. Нашему поколению несладко пришлось. Помню, когда только женился – спасибо начальнику за знакомство, – не мог поверить своему счастью: никакой больше холостяцкой жизни! А теперь понимаю, что поспешил: радовался, как же мне повезло с супругой, и даже не подумал, что сам стану для неё обузой.

Тогда Тао Жань посмеивался над стариком: мол, нашёл повод прибедняться, и лишь много позже осознал истинный смысл тех слов. В мирные дни любой мечтает об уютных посиделках на тёплом кане[17] с семьёй. Но в моменты опасности сразу начинаешь жалеть, что нельзя обратиться каменной обезьяной[18] без друзей и родных, не привязанной ни к кому и ни к чему в этом бренном мире.

Под гомон коллег Тао Жань стёр «Да», которое чуть было не отправил, и вместо него напечатал: «Извини, я работаю в эти выходные». В конце недели он планировал навестить жену наставника или хотя бы передать ей гостинцев, если она не захочет его видеть. Помимо прочего, предстояло ещё разобрать фотографии, оставленные лао Яном, и хорошенько обдумать жуткие слова в письме…

Замкапитана Тао помассировал точку между бровями. Похоже, он и в самом деле не создан для великих дел: вечно всё пропускает через себя и потом не может спокойно спать. В этом отношении он искренне завидовал Ло Вэньчжоу: даже упади небо на землю, тот укутался бы в него, как в одеяло.

Десять минут спустя укутанный в небесное одеяло капитан похитил главного спонсора отдела уголовного розыска.

– Президент Фэй, готов поспорить, что тебя ни разу толком не ругали, – заявил он, сев в машину. – Поехали, сейчас поймёшь, каково это. Улица Хунчжи, жилой комплекс «Син-фуюань». Если не знаешь дорогу, включи навигатор. Вперёд.

Капитан чувствовал, что если кто и сможет внести ясность в дело, то это пухляш Чжан Ифань, поэтому направился к нему. Накануне подростков уже допросили в муниципальном управлении, но сегодня Сяо Хайян снова постучался к ним в дверь. Родители явно были не в восторге от бесконечного общения с полицией, и Ло Вэньчжоу даже представить не мог, какой приём окажет ему теперь семья Чжан.

Размышляя над этим, капитан открыл досье на Сяо Хай-яна, выданное в отделе кадров. Его родители развелись, мать скончалась от болезни, и вплоть до совершеннолетия парень жил с отцом, который женился во второй раз и вместе с супругой держал автосалон. Единокровный младший брат Сяо Хайяна учился в выпускном классе. Семья не бедствовала и в целом была вполне обычной. Среди близких родственников не нашлось ни судимых, ни погибших насильственной смертью, ни работавших в правоохранительных органах. Сам Сяо Хайян только несколько лет назад окончил университет. Ло Вэньчжоу нахмурился. Досье оказалось коротким и ничем не примечательным, но этим как раз и настораживало.

Фэй Ду искоса бросил на капитана взгляд, но не стал лезть с расспросами и просто предупредил:

– Мы почти на месте.

Ло Вэньчжоу закрыл папку, задумчиво посмотрел на раскинувшийся впереди элитный жилой комплекс и тяжело вздохнул:

– Давай ты лучше притворишься, что тебе надо в туалет. Я приму весь удар на себя, а когда они проорутся, сможешь спокойно вернуться.

Фэй Ду, следуя указаниям навигатора, не спеша ехал прямо.

– Не волнуйся. Пока в доме есть хоть одна дама, я в безопасности.

– Ты что, собрался соблазнять замужнюю женщину? – возмутился Ло Вэньчжоу, ущипнув его за бок. – Совсем жить надоело?

Фэй Ду молча улыбнулся.

Соблазнять замужнюю женщину президенту Фэю не пришлось. Когда они постучали в дверь, пухлый мальчишка дрожащим голоском сообщил, что мама и папа ушли на деловой ужин.

Занятые родители платят баснословные суммы и отдают детей на попечение учителей в частные школы-интернаты. Разве можно обвинить их в безразличии, когда речь идёт о таких деньгах? За хорошие оценки они дарят ребёнку подарки, за мелкие проступки или, того хуже, побег лишают вкусностей и карманных денег и запирают дома, чтобы подумал над своим поведением. В основе воспитания лежит чёткая система поощрения и наказания, а что там думает ребёнок, не суть важно. Откуда у кучки сопливых подростков дельные мысли? И вообще, на просторах Африки полно голодающих, а эта зажравшаяся мелюзга ещё выпендривается!

– Присаживайтесь, – вежливо предложил Чжан Ифань, затем налил гостям воды, устроился напротив и опустил голову, избегая зрительного контакта. – К нам сегодня уже приходили полицейские, вы опять будете задавать те же вопросы?

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него.

– Ты меня помнишь?

Парнишка быстро взглянул на него и кивнул. Капитан смягчил тон:

– Не знаю, слышал ты или нет, но прошлой ночью Ся Сяонань сбежала из больницы, забралась на крышу и…

Чжан Ифань в испуге вскинул голову и сжал кулаки.

– Что?!

– Её успели спасти, но ещё чуть-чуть, – Ло Вэньчжоу продемонстрировал выразительный жест, – и она бы сиганула с восьмого этажа.

Мальчик вздохнул с облегчением и сразу поинтересовался:

– С ней всё в порядке?

– Она не ранена, – ответил капитан, пристально наблюдая за реакцией парнишки. – Но, когда мы привезли её в управление, она призналась, что была в сговоре с убийцей Фэн Биня и желала ему смерти… Вам уже исполнилось четырнадцать, так что я бы не назвал это «в порядке».

– Всё совсем не так! – выпалил Чжан Ифань, округлив глаза.

Кровь отхлынула от его лица, на носу выступили мелкие капли пота.

В разговор наконец вмешался Фэй Ду:

– Тебе нравится Ся Сяонань?

Вопрос, словно искра, разжёг в сердце подростка пламя. Он мгновенно залился краской и плотно сжал губы, будто вот-вот взорвётся, а затем вдруг посмотрел на молодого гостя. Отметив расслабленную позу, он прошёлся взглядом по распахнутому пальто и часам на запястье, и в этот момент Фэй Ду ясно прочитал в его глазах страх.

Чжан Ифань съёжился, словно спущенный воздушный шарик. Нервно поёрзав на месте,