Верховенский - Priest P大

Ду складывал обёртку от рафинада и наблюдал за выражением лица пухляша. Не похоже, чтобы Чжан Ифань пытался что-то скрыть, скорее просто вспоминал, и потому между вопросом и ответом возникала небольшая пауза. Значит, либо его действительно никто не гнобит, либо он сам искренне в это верит.

– А над Фэн Бинем и Ся Сяонань кто-нибудь издевался?

Чжан Ифань сначала кивнул, затем покачал головой и тихо пробормотал:

– Над Фэн Бинем – никто. Он был одним из них, но… не таким, как они. Он был хорошим.

Пальцы Фэй Ду застыли, сжимая обёртку.

Фэн Бинь был одним из «них» – хулиганов.

– Они… Они нацелились на Ся Сяонань, – вдруг выпалил Чжан Ифань. – Нам пришлось бежать. Т-так сказал Фэн Бинь.

Ло Вэньчжоу посетило дурное предчувствие.

– Кто нацелился на Ся Сяонань?

– Они… «Хозяева».

Капитан сперва решил, что ослышался:

– Хозяева? А ты тогда кто? Раб?

– Нет, обычный человек, «простолюдин», – тихо пояснил Чжан Ифань. – А вот Ван Сяо и остальные – «рабы».

Вместе с Фэн Винем и Ся Сяонань сбежали ещё четверо подростков, и Ван Сяо была единственной девочкой среди них. Сегодня Сяо Хайяну не удалось с ней побеседовать: родители не пустили полицейских на порог, заявив, что у дочери жар.

– Ван Сяо – это та, что сбежала с вами? – уточнил Ло Вэньчжоу и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: – А под остальными ты имеешь в виду двух других парней из вашей компании?

Чжан Ифань снова кивнул.

– «Хозяева», «простолюдины», «рабы»… – повторил капитан. От рассказа ощутимо веяло школой. Дети в реальной жизни разыгрывали ролевую игру, но, несмотря на весь абсурд ситуации, по позвоночнику Ло Вэньчжоу побежал холодок. – Поправь, если я ошибаюсь. Получается, Фэн Бинь – «хозяин», ты «простолюдин», Ван Сяо и двое других парней – «рабы». А Ся Сяонань кто?

– Ся Сяонань… «олень». – Тонкий детский голос напоминал струну, готовую лопнуть в любой момент. – Каждый год после рождественской вечеринки, которую организует учитель английского, у нас проходит своё «мероприятие». По праздникам на ночь не выключают свет и оставляют общежитие открытым, так что можно играть всю ночь…

Ло Вэньчжоу догадался, что речь шла не об игре «Доу Дичжу», и сразу спросил:

– Во что?

– В «Охотников», как в «Игре на выживание»[19]. – Чжан Ифань понизил голос: – Каждый год перед Рождеством они проводят лотерею среди «простолюдинов» и выбирают пятерых охотников. Победитель становится одним из них.

– То есть «хозяином»? Что это даёт? Право безнаказанно издеваться над другими?

– Безопасность, – жалобно произнёс пухляш. – Главное – не переходить дорогу другим «хозяевам», и тогда больше никто не станет тебя гнобить, не превратит в «раба» или «оленя». Можно будет есть в столовой сразу после уроков, ни от кого не прятаться, получить ключ от общежития и больше не бояться, что придётся ночевать на улице, можно… просто спокойно учиться.

Когда сопротивляться невозможно, остаётся примкнуть к власть имущим, чтобы вернуть себе базовые права.

– Даже Юань Шикай[20] при всём его стремлении восстановить монархию не посмел бы вернуть порядки династии Юань[21]. Таких оригиналов, как вы, ещё поискать… – медленно проговорил Ло Вэньчжоу. – В этом году «охотником» выбрали тебя?

Чжан Ифань взглянул на него и молча кивнул.

– Как проходит игра?

Парнишка крепко сжал кулаки. На настенных часах громко щёлкала секундная стрелка, совершая оборот за оборотом. Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем Чжан Ифань собрался с духом и наконец заговорил:

– После старта «охотники» должны найти «оленя». Никто заранее не знает имя добычи, его объявляют непосредственно перед игрой и дают пять минут, чтобы спрятаться. У «охотников» есть время до рассвета, кто первым найдёт «оленя», тот победит.

– У вас огромный кампус, несколько учебных корпусов, общежития… Разве можно впятером отыскать там одного человека? Тем более Ся Сяонань. Такая хрупкая девочка с лёгкостью могла укрыться в каком-нибудь укромном месте и сидеть там до рассвета.

– Ищут не пятеро, – тихо сказал Фэй Ду, – а вся школа.

Ло Вэньчжоу удивлённо распахнул глаза. Чжан Ифань кивнул.

Кучка хулиганов захватила власть в школе и установила тиранию. Обычные ученики, вроде пухляша Чжан Ифаня, не желали становиться мишенями для издевательств, а потому принимали навязанный порядок и не лезли на рожон, когда гнобили их одноклассников.

«Охотники» получали шанс стать членами привилегированной группы и за помощь в поимке «оленя» могли предложить другим протекцию в будущем – разумеется, желающих хватало. Вполне возможно, особо смышлёные объединялись в союзы ещё до официального старта игры.

Неужели пятерых счастливчиков действительно выбирали путём жеребьёвки? Тут пухляш явно солгал. Учитывая его попытку подкупить полицейского, нетрудно догадаться, как он получил своё место в игре.

– Что будет с «оленем», когда его поймают? – поинтересовался Фэй Ду.

Чжан Ифань побледнел.

Глава XVI

И никаких невидимых миру слёз из-под видимого смеха тут нет!

Ф. М. Достоевский, «Бесы»

Учительницу звали Гэ Ни. Женщина слегка за сорок выглядела безукоризненно с головы до пят. Под пальто она носила элегантное платье до колен, лёгкий макияж подчёркивал черты лица, и очки совсем его не портили – ничто в облике не намекало на её профессию.

Обычно над учителями основных предметов и классными руководителями висел дамоклов меч выпускных экзаменов. Изо дня в день они просыпались уставшими, словно овчарка, гоняющая стадо овец по узкому дощатому мосту, и тонули в лавинах тестов и контрольных. Лишь единицы наряжались, как модели для уличных фотосессий, у остальных на это не было ни сил, ни времени, ни настроения, ни денег. Такова уж печальная участь работников государственных школ.

Ло Вэньчжоу с непроницаемым лицом осмотрел женщину. Гэ Ни уже приходила в управление для беседы в рамках расследования. На этот раз допрос решил провести лично капитан.

– Учитель Гэ, как давно вы ведёте этот класс? – вежливо поинтересовался он.

– Меньше полугода.

Ло Вэньчжоу кивнул:

– Понятно. Как хорошо вы знаете Ван Сяо?

Учительница мягко улыбнулась:

– У меня в классе тридцать шесть учеников, и я могу рассказать о каждом из них. Ван Сяо – тихая и послушная девушка. Успеваемость, конечно, немного хромает, но она очень старается. Особенно хорошо ей даётся английский язык.

– Слышал, Ван Сяо перевелась в «Юйфэнь» только в девятом классе и училась посредственно. Родители выложили приличную сумму, чтобы устроить её на международную программу в вашей школе.

«Прямая дорога к учёбе за рубежом» – так звучал один из лозунгов школы «Юйфэнь», который помогал привлекать учеников. Начиная с первых классов средней школы часть занятий в обязательном порядке проводили иностранные