как оно, много среди людей. Если приглядитесь, то заметите его. – Мила смотрела на Зинаиду и не понимала, то ли та бредит, то ли говорит правду. – Я никогда не была верующим человеком, но сейчас я своими глазами увидела, что среди людей ходят они.
– Кто – они?
– Я вас прошу, пообещайте мне! Оно… – Зинаида дернула головой, указывая на дверь кухни.
Мила тоже посмотрела туда, но никого не увидела. А когда повернулась обратно, женщина уже сидела, привалившись к стене. Ее глаза потускнели, плечи опустились, а пальцы разжались, отпуская руку Милы.
Чайник громко засвистел, оповещая о том, что вскипятился. Мила поднялась и, выключив его, уточнила у Зинаиды:
– Чай?
Женщина заторможенно кивнула.
– И добавьте молока, пожалуйста, – пробормотала она, сипло дыша.
Приготовив напитки, Мила пододвинула кружку Зинаиде, а сама, перед тем как сесть за стол, прикрыла кухонную дверь. Ей не хотелось, чтобы за ее спиной внезапно появилась Светлана.
– Ваша соседка сказала, что вы совсем перестали выходить из дома.
– А-а… Сил нет, как видите. Ко мне вчера сын приходил. – На лице женщины расцвела улыбка. – Приглашал на празднование дня рождения внука, но я отказалась. Хотя, если станет легче, то обязательно схожу. Я ведь не пропустила ни один праздник с момента его рождения. Сёмочка у меня знаете какой молодец! Он остался единственной радостью в жизни.
Мила не стала напоминать Зинаиде, что у нее есть еще и дочь. Вряд ли Свету можно считать ее дочерью. И как бы Давид ни уверял в том, что состояние Зинаиды – дело рук какого-то чернокнижника, Мила все больше убеждалась: это Светлана воздействует на мать. И сейчас Зинаиде срочно требовалась помощь, долго она не продержится. Но только что делать? Как изолировать Светлану от матери?
– А у вас есть дети? – поинтересовалась Зинаида.
– Нет.
Мила поспешно отпила чай, чтобы скрыть замешательство. Вопрос о детях всегда вызывал у нее смущение. Она и дети – это как разные планеты. Она на брак-то не способна. Но эти маленькие странные создания ей нравились.
– Будут. Обязательно будут, – уверила Зинаида.
Дальнейший разговор у них не клеился. Допив в молчании чай, Мила помогла Зинаиде перебраться в комнату и лечь в кровать. Едва коснувшись головой подушки, женщина закрыла глаза и провалилась в сон.
Ардо накрыла ее одеялом и отошла. В тусклом свете, падающем из окна, кожа Зинаиды казалась уже не бледной, а землисто-серой. Похоже, недолгое бодрствование забрало у женщины последние силы.
Миле хотелось остаться и проследить, чтобы бедняжке никто не помешал. Не зря же говорят: сон лечит. Но Ардо пора было уходить.
Вздохнув, она направилась к двери, но не дошла. Почему-то вспомнилось, как Громов вручил ей кулон перед тем, как она уехала в этот город. Что он там говорил? Кулон защищает? Так может…
Еще толком не обдумав мысль, Мила сняла кулон, вернулась к спящей Зинаиде и застегнула на ее шее цепочку. И стоило камню коснуться тела, как он вмиг потемнел, а лицо Зинаиды стало спокойным. Женщина улыбнулась во сне.
«Значит, кулон действует», – решила Мила, пряча цепочку с украшением Зинаиде под одежду. Поправила на женщине одеяло и пошла на выход.
Взялась за ручку, распахнула дверь и чудом не закричала от неожиданности. За дверью стояла Света. Она смотрела на Ардо в упор и не двигалась. А Мила в очередной раз отметила, какие же у этого ребенка неестественные глаза.
– Мама спит? – спросила Света.
– Да. Только что уснула. Не мешай ей пока, хорошо? Ей нужно как следует отдохнуть, набраться сил.
Девочка кивнула и отступила, давая гостье пройти.
В коридоре у Милы неожиданно закружилась голова. Воздух в квартире показался спертым, дышать получалось с трудом. Руки и ноги стали ватными. Силы утекали из тела, словно вода, навалилась зверская усталость.
С горем пополам надев сапоги, Ардо медленно выпрямилась, сняла с вешалки куртку, рюкзак. Света тем временем подошла ближе и по-прежнему смотрела на гостью в упор, не моргая.
– Я… я пойду, – еле выдавила Мила и, сжав в руках куртку, вышла из квартиры.
Она спускалась по лестнице заторможенно, держась за перила. В какой-то момент даже подумала, что никогда не дойдет. Остановившись, оттянула ворот свитера, душившего ее, и заставила себя переставлять ноги быстрее. Куртку она так и не надела, просто не было на это сил.
Наконец Мила выбралась на улицу. Жадно глотнула морозный воздух, чувствуя, как становится легче. Но лишь немного: голова продолжала кружиться.
– Что за черт? – пробормотала Ардо.
Она не представляла, как в таком состояние доехать до гостиницы. Возникла мысль вызвать такси, но Мила ее отмела: машину бросать не хотелось.
Кое-как забравшись в салон, Ардо положила на сиденье рядом рюкзак и куртку, завела мотор и опустила стекло.
Снова появилось ощущение обжигающего взгляда. Мила подалась вперед и посмотрела на окна квартиры Зинаиды. А затем, переключив передачу, нажала на педаль газа. Ей не терпелось оказаться как можно дальше от этого дома и от квартиры, в которой находился странный ребенок.
И нужно срочно поговорить с Давидом.
Глава 11
Дорога до отеля показалась Миле бесконечной. Она пыталась дозвониться до Давида, но тот не отвечал. И спустя три попытки она бросила это неблагодарное занятие.
В отеле Ардо первым делом пошла в ресторан. Сегодня она лишь завтракала и пила чай у Зинаиды, а уже наступил вечер. Паста карбонара и двойной эспрессо подействовали благоприятно: самочувствие улучшилось. Нет, слабость никуда не делась, но в голове прояснилось.
Оплатив ужин, Мила поднялась в номер и, сняв одежду, направилась в ванную. Контрастный душ нередко помогал справиться со слабостью в теле, а силы ей нужны: у нее еще остались неоконченные дела.
Под бодрящими струями девушка нежилась долго. Наконец она выключила воду, завернулась в полотенце, второе намотала на волосы наподобие тюрбана и покинула ванную.
А едва вошла в комнату, вскрикнула от неожиданности, увидев у окна мужскую фигуру.
– Что ты здесь делаешь?! – выпалила она.
Давид медленно обернулся.
– Ты звонила мне.
– Мог бы и перезвонить, – уже спокойнее произнесла Мила.
Посмотрела на входную дверь. Ее она точно запирала изнутри, когда пришла. Снова посмотрела на Давида. Он все так же стоял у окна.
Под его пристальным взглядом Ардо почувствовала себя неуютно, а потому быстро вернулась в ванную и закуталась в махровый халат. Он был ей велик, но сейчас это даже хорошо.
– Ты что-то хотела? – поинтересовался Давид, когда Мила снова вошла в комнату.
Девушка фыркнула, остановилась по центру и сложила руки на груди.
