– Нет, она как раз хотела бы сохранить наш брак, потому что ей был нужен Либин, – возразил Кайтанов.
– Либин и Кристина – это уже пятая история. Валентина и Иуда, как вам ни противно это слышать, – шестая история. Убийство Любы Гороховой – седьмая история. Исчезновение Веры Обуховой – восьмая. Можно продолжать и дальше, но неизвестно, к чему мы придем… Ответьте мне, пожалуйста, на такой вопрос: как вы думаете, существует ли закономерность в развитии всех этих историй и вокруг кого они преимущественно разворачиваются?
– Да, существует, – ответил Лева, не задумываясь. – Кто-то упорно стремится разбить личную жизнь Валентины. И именно вокруг нее разворачиваются все события… Даже Либина подставили таким образом, что он якобы убил Любу из-за того, чтобы та своим языком не помешала его счастью с Валентиной. Разве нет?
– Вот и я тоже пришел к такому же выводу. Поэтому вам надо как можно скорее встретиться с вашей женой и поговорить с ней начистоту. Уверен, она расскажет вам всю правду об убийстве Либина. Ту правду, которую ей перед смертью рассказал сам Сергей. И если вдруг окажется, что его убила не она, а кто-то другой, то нам будет уже проще вычислить убийцу Гороховой… Если только, конечно, нити тянутся в 1998 год…
– Вы не могли бы мне дать адрес Иноземцевой?
– Хотите встретиться с ней и поговорить о Либине?
– Да. Я почему-то уверен, что, если ее хорошенько припугнуть, она скажет, кто надоумил ее идти в прокуратуру и давать показания. И тот человек, который попросил ее об этом или вынудил, либо сам является убийцей Гороховой, либо действовал от его имени… Я только не пойму, почему же вы сами до сих пор не попытались ничего предпринять, чтобы как-то продвинуться в этом деле?
Руденко посмотрел на него так, что Кайтанову вдруг все стало ясно.
Лева быстро достал блокнот и стал писать что-то. Затем протянул его Руденко. Прочитав, тот заметно побледнел и медленно, как если бы ему было трудно двигаться, кивнул головой и закрыл глаза: мол, не исключено и такое.
«Из-за побега дело было приостановлено, всем захотелось спокойной жизни. Деньги? Они откупились – Николаиди и все остальные?»
Так он и знал. Дело пылится, никто им не занимается, а убийца разгуливает на свободе. И пусть он даже не убийца, тот человек, в присутствии которого погибла (в результате несчастного случая) эта бедная девушка и который отвез ее в лес и похоронил как собаку, то все равно – это из-за него была сломана и погублена жизнь Сергея Либина и, частично, Валентины и Кристины. А ведь не позвони он прокурору и не скажи, что убийца – Либин, ничего бы и не было. Нашелся бы труп, велось бы следствие, которое в конечном счете все равно привело бы в тупик. Вот как сейчас. Зачем ему было вешать все это на Либина? Кайтанов не понимал. Разве что у того был враг? Но кто?
– А Либин не успел… не успел это сделать, – произнес он вслух, имея в виду, что Либин не успел откупиться. – Выходит, они все, все его друзья, его подставили…
Лева вырвал из блокнота лист и сжег его в пепельнице. Он уже понял, что вся беда Либина заключалась в тот момент в том, что у него просто не было денег, иначе Валентина ни за что бы не взяла три тысячи долларов из сейфа…
– А где сейчас Николаиди, Краснов и остальные? – спросил он у Славы.
– Миша Николаиди в Греции уже полтора года. Жора Игудин – в Израиле. Игорь Гуртовой и Осип Краснов – здесь, в Саратове. Но с ними встречаться бесполезно…
Это надо понимать так, что они оплатили свое спокойствие, и по правилам игры их никто не имеет права тревожить, пришел к выводу Кайтанов. Остается одна Иноземцева. Но как войти к ней в доверие? С чего начать разговор? Но это потом. Сейчас ему надо было срочно заняться поисками Валентины.
– Вы не могли бы мне помочь найти адрес, где Валентина жила до замужества… Девичья фамилия ее была Огнева…
Саратов, 2000 г.
Валентина до утра не выпускала из рук трубку, пытаясь дозвониться до Кайтанова, но в ответ раздавались лишь равнодушные длинные гудки. Его не было дома. Тогда около шести утра она снова решилась позвонить Иуде и, назвав адрес, приказала немедленно приехать к ней. Ей казалось, что до родов осталось совсем немного, и ее охватила паника. Рожать в пустой квартире, зная о том, что помощи ждать неоткуда, означало подвергать смертельному риску не только свою жизнь, но и жизнь и здоровье будущего ребенка. Она по-прежнему не хотела звонить никому из своих знакомых, чтобы не давать повода для сплетен и ненужных расспросов. На войне как на войне. Пусть будет Иуда…
– Иуда, я жду тебя, приезжай немедленно… Сейчас не время для выяснения отношений.
Его не было очень долго, и она задремала, свернувшись в кресле. А проснулась от звуков, свидетельствующих о том, что кто-то явно ломится в дверь, лязгает ключами или чем-то металлическим, пытаясь отпереть замки. У Валентины волосы зашевелились на голове от страха. Все еще не веря в реальность этих звуков, она на цыпочках приблизилась к двери и замерла. Да. Это были не галлюцинации. Кто-то действительно пытался открыть дверь. Характерный лязг металла о металл. Какая-то возня. Обхватив живот обеими руками – жест, продиктованный ей разбухающим в ней с каждым часом материнским инстинктом, Валентина стояла посреди прихожей и не могла от страха пошевелиться. Чем она будет защищать себя и маленького? Кухонным ножом? Но ноги не слушаются ее… Она не может даже шага сделать. И тут она услышала другой звук, от которого ее прошиб пот, ледяной змеей заструившийся по спине…Выстрел. Сухой, жесткий и не очень громкий щелчок. Затем что-то тяжелое и большое бухнулось о дверь, а потом раздались звуки удаляющихся шагов. И еще – стон. Кто-то звал ее по имени.
– Иуда! – И она, услышав знакомый голос и забыв об опасности, дрожащими руками принялась отпирать замки. Когда же дверь распахнулась, к ее ногам рухнуло его тело. Светлая сорочка его быстро напитывалась кровью в области плеча. Сам же Иуда, бледный и похожий на мертвеца, шевеля губами, пытался ей что-то сказать. Понимая, что она не может его тащить, что при такой физической нагрузке ей не избежать преждевременных родов, она кинулась было уже к соседней двери, чтобы попросить о помощи, как почувствовала, что он держит ее за подол домашнего халата.
– Никого не надо… – услышала она и увидела, как Иуда, держась одной рукой за раненое плечо, другой, отпустив халат, пытается помочь себе перевалиться через порог и доползти до комнаты. – Он может вернуться… Никуда не уходи. Запри дверь и, пожалуйста, промой рану…
– Ты видел его? Кто это? Как он выглядел? – Она не хотела думать о том, что теперь она потеряет еще и Иуду.
Но Иуда, словно не слыша ее вопросов, продолжал ползти.
– Кто в тебя стрелял? Пожалуйста, не молчи…
Он кивнул головой. Невероятно упорный, он все же дополз до дивана в комнате и взобрался на него. Лег и закрыл глаза. Валентина бросилась к шкафу, нашла вату, йод, принесла водки и, стянув осторожно с плеча Иуды окровавленную липкую сорочку, принялась промывать рану. К счастью, она оказалась неглубокой, пуля лишь задела кожный покров да частично повредила мышечную ткань. Перепуганный насмерть Иуда лишь полчаса спустя рассказал ей о том, что, поднявшись на лестничную площадку, застал возле ее двери какого-то мужчину, пытавшегося взломать дверь. Все произошло очень быстро, и незнакомец – высокий брюнет, одетый в спортивный сине-белый костюм, – увидев приближающегося к нему Иуду, достал из кармана пистолет и направил ему прямо в голову. Затем толкнул его к двери, выстрелил, и больше Иуда ничего, кроме боли, не помнил и не чувствовал…
Кровь не останавливалась, и Валентина по-настоящему испугалась.
– Ты можешь потерять много крови и умереть. Я вызову «Скорую», – твердила она, промокая ватой, смоченной в йоде, кровь, текущую из раны. – Не упрямься… Тебе нужен врач, как ты не понимаешь?!
– Как я не понимаю? – Он открыл глаза и уставился в потолок. – Это ты ничего не понимаешь. Тебе не приходило в голову, что стоит только вызвать «Скорую», как сразу же вслед за ней примчится и милиция… Ты разве забыла, что не должна была покидать Москву, что за тебя внесли залог? Захотелось обратно в камеру? Как ты станешь объяснять этим ослам, зачем ты приехала сюда? Тебе скоро рожать, ты думаешь или нет?
– А как же ты?
– Вот отлежусь немного, потом сам найду какого-нибудь врача…
– Но ведь ты же здесь никого не знаешь!
– Ты мне поможешь…
Иуда снова становился для нее грузом. Он опять мешал ей действовать. Но если в прошлый раз она заподозрила его в симуляции, то сейчас рана была, что называется, налицо. В него стреляли и могли убить лишь потому, что он видел человека, пытающегося взломать дверь ее квартиры. Значит, кто-то узнал, что Валентина в городе, и этот кто-то собрался навестить ее с утра пораньше. Только вот зачем? Чтобы убить меня. Но за что? И если бы не Иуда, то ее, возможно, уже не было бы в живых. Значит, осиное гнездо, которое она собралась ворошить, где-то здесь, совсем рядом… Тогда не стоит дальше прятаться. Она обзвонит всех друзей Либина и соберет их на поминки… А что дальше? Посмотрит им в глаза? Но она же не ясновидящая, чтобы понять, кто из них убийца… Что же делать?
