ты свободен, – отвечала она бодрым тоном, хотя выражение ее лица и показалось ему напряженным. – А что? Уже появились дела?
– Какое место? – переспросил Рик и сел в свободное кресло. Вот теперь у нее на лице точно было разочарование.
– Я же сказала, никаких вопросов. А не то накажу. – Роза пожурила его и только теперь заметила зеркало. Цокая каблуками по паркету, она подошла ближе, поправила волосы, отерла краешек губы, накрашенной алым.
– Интересно, как это накажешь? – Рик откинулся на широкий подголовник и смотрел на нее снизу вверх. Черт бы их побрал, эти клятые кружева.
Роза шагнула ближе и щелкнула его ногтем по носу, как пса.
– Мм, тебе не понравится. Выгоню под палящее солнце в пустыне вот прям так, босого и в трусах. Ой, – она почти невинно прикрыла рот рукой, – а что, ты ожидал чего-то другого?
Рик отстранился и с улыбкой ответил:
– Подожди снаружи, пока мы закончим.
– Вы закончили, – бросила она, будто это Роза решала, по какому расписанию здесь все работают. Все в этой стране. – Можешь одеваться, я все оплатила, Фелиппе начнет работу над костюмом в ближайший час. – Она процокала обратно к ширме. – Завтра нужно будет заехать на еще одну примерку.
– Раньше сказать не хотела?
– И пропустить вот это все? – Она неопределенно махнула рукой в области его груди.
– А как же смотреть в глаза и тирада про «животных»? – спросил Рик, надевая брюки.
В ответ Роза только прорычала, показывая белые зубки и широкую улыбку, и вышла из зала. Странная, абсолютно чокнутая, но какая сексуальная.
Следующей остановкой оказался ювелирный салон, и вот здесь Рик занервничал. Оказалось, что Роза хотела выбрать ему наручные часы, но ни одна из моделей не подошла требовательной сеньорите Вергаре, и из салона они уехали ни с чем. Фернандо привез Рика к его отелю, и на прощание Роза повторила свои наставления:
– Не спорить. Подыгрывать. Быть готовым в десять ноль-ноль.
Армас поджидала прямо в его номере. Рик бы больше обрадовался стае скорпионов.
– И где тебя носило полдня? – вместо приветствия набросилась она. Расселась на его постели опять в своих грязных ботинках. Почему все женщины, оказываясь в этой стране, мгновенно забывают про чужие личные границы?
– Мы теперь женатая пара? – Рик закинул свой старый пиджак на спинку стула. После того как он получит костюм от Фелиппе, этот можно будет выкинуть. Если только Вергара позволит его сохранить. – Я должен отчитываться?
– Мы напарники, – напомнила Армас, – а ты ведешь дело так, будто… Будто эта девица твоя напарница.
– В этом деле мне не нужен был никакой напарник. – Рик остановился у мини-бара. В этом отеле не было холодильников на этажах, только автоматы, подающие лед. Поэтому холодную воду приходилось брать тут, в номере. Когда он выпроводит Армас, то сходит за ведерком льда. Или за двадцатью ведерками – и засыплет льдом всю ванную. Как же он скучал по Чикаго и промозглой ветреной погоде… – Мне требовался переводчик, а не тот, кто будет читать нотации и докладывать начальству, стоит мне шаг влево сделать. Я веду дела по-своему. Ты – по-своему.
Армас поднялась и рыкнула ему куда-то в плечо, так как до лица не могла дотянуться:
– Дело Вергара не только твое.
Рик опустошил бутылку, смял пластик и швырнул в мусорное ведро, прежде чем ответить:
– То-то вы всем отделом помогали мне, когда Ача чуть не утопила мою машину в том порту. Или когда ее люди выкрали улики из полицейского участка.
Армас закатила глаза и отошла в другой конец комнаты. Да-да, стоило Рику заговорить о чем-то таком, они сразу называли его злопамятным.
– И конечно, никто из вас не говорил, что я псих, что я выдумываю или что лезу в осиное гнездо, откуда не выберусь. А теперь все вдруг хотят помочь. Да идите вы на хрен, помощники. – Он не повышал голоса, говорил ровно, он уже столько раз повторял это Пересу и прочим. Пересу! Тому, кто вел дело Вергара лет десять до него. Вот уж кто точно должен был знать, на что пойдет Камилла. И даже Перес отказывался помогать, когда тот просил. Хорошо. Дело ваше. Сами научили его работать в одного.
Армас слушала его, сложив руки. Вот-вот взорвется, Рик уже видел это выражение лица и раздутые ноздри.
– Так что от своих ты помощь принимать не будешь. – Грубый голос в секунду превратился в тонкую нить сарказма: – Но если это подозреваемая, то да, конечно, сеньорита Вергара, садитесь мне на шею, главное, не прекращайте сладенько щебетать на ушко, я с радостью стану вашим подкаблучником!
С тяжелым выдохом он прикрыл глаза.
– У нее есть подход к свидетелю? Пускай! Пока ни от меня, ни от тебя в этой поездке толка не было. – Он осекся, едва не проболтавшись, что Роза достала номер телефона этой Виктории из торгового дома. Армас знать не стоит, а подводить доверие Розы он не станет. – Она подозреваемая? Да. Ее вина доказана? Нет. Значит, я продолжу работать так, как считаю нужным. Еще нотации?
Армас шумно выдохнула, но так ничего и не ответила. Когда Перес только взял Рика в это дело, София тоже бегала там на подхвате. Она тоже могла стать правой рукой Переса, тоже могла получать больше информации, но Перес даже не рассматривал девчонок-агентов как своих преемниц. Каким бы острым умом и расчетливостью Армас ни обладала, как бы непредвзята ни была, в отличие от того же Рика теперь, в это дело путь ей был закрыт. Справедливо ли это? Черт, конечно нет. Радовался ли втайне Рик, что сейчас не София управляет судьбой Розитас? Да.
– Всплыла одна из картин, украденная Агиларой, – бросила Армас перед тем, как выйти из его номера. – Поторопись со своей подозреваемой.
* * *
На следующее утро в десять ноль-ноль Рик уже курил у входа в отель, когда машина с Фернандо за рулем остановилась перед ним.
– А где хозяйка? – спросил Рик и указал на пустующее место на заднем сиденье. Фернандо посмотрел на него как на идиота. Точно, парень же не понимает по-английски. – Сеньорита Вергара?
– Но эс асунто канино туйо.
Вот и поговорили. Рик бы попросил его повторить это в гугл-переводчик, но с такой высокомерной рожей, как у собачки Вергары, сомневаться не стоило: там точно какие-то ругательства. Пару самых ходовых у Розы Рик уже выучил – пендехо, мьерда и ихо де пута.
Рик сел на заднее сиденье, подумав, что они подхватят Розу где-то по пути, но в салоне портного ее не оказалось. И после, когда
