с Габриэлем своими регулярными путешествиями за пределы нашей вселенной.
– Между прочим, тебе об этом надо думать в первую очередь, – бросил Саймон, подтолкнув Луизу локтем в бок. – Тебе и другим девочкам.
Луиза нахмурилась. Я прикинулась, будто не обратила внимания на слова Саймона, а сама обратилась в слух.
Луиза повелась на подначку:
– О чем это ты?
Саймон глянул на нее с притворным недоверием. На самом деле он страшно обрадовался – как же, оказывается, ему известна тайна, о которой Луиза не слышала.
– Ха, ты, значит, не в теме?
– Заткнись, Саймон, – вздохнула Луиза.
Даже не знаю, что я тогда вообразила. Словами выразить точно не могла. В самом центре вселенной Эмиля зародилось нечто темное и жестокое, о чем я имела весьма отдаленное представление. Ростки зла пробивались сквозь землю под нашими ногами, его споры таились в овощах, которые мы выращивали и ели.
Здесь зрело нечто, с чем мне не хотелось бы столкнуться.
– Правда, Саймон, – повторила я за Луизой. – Заткнись, пожалуйста.
Он перевел взгляд на меня.
Ну-ка, расскажи нам, словно говорил он. Уж ты-то должна знать…
Глава 23
Эскаланте, Юта
День шестой
Войдя в холл, наша группа расходится в разные стороны. Актер буквально бегом отрывается от блогерш.
У Габриэля в кармане звонит телефон.
– Да, – отвечает он. – Нет, все нормально. Да, я могу говорить.
Глянув на меня, беззвучно произносит:
– Это Говард…
Он отходит в сторонку – наверное, решил уйти в номер.
Интересно, где Харрис?
Его коллега, молодая женщина, осматривавшая два дня назад тело Сабрины, беседует в углу холла с Каталиной.
– Прошу прощения, – перебиваю ее я. – Инспектор… э-э-э…
– Помощник шерифа Калхун, – представляется она.
Ее волосы забраны в аккуратный пучок на затылке, хотя несколько прядей выбились и падают на щеки. Она отбрасывает их назад.
– Меня зовут Фрида, – продолжаю я. – Вчера общалась с вашим напарником…
– Я знаю, кто вы.
Хм, ну надо же…
Каталина поспешно отходит, и помощник шерифа Калхун окидывает меня взглядом с головы до ног. Понятно, обратила внимание на испачканные шорты и растрепанную прическу.
– Мы были в походе, – объясняю я.
Калхун скрещивает руки на груди.
– Там был койот, – сумбурно рассказываю я. – Я пошла за ним, потому что… Впрочем, неважно. Смотрите, что я нашла в пустыне.
Оборачиваю руку подолом футболки и вытаскиваю из кармана телефон.
Глаза помощника шерифа расширяются.
– Это телефон Сабрины Бреннер, – объясняю я.
– Откуда вам известно?
– Я его узнала.
Калхун внимательно меня разглядывает.
– Ну, по чехлу. Он такой… бросается в глаза.
– Да, действительно… Подождите-ка секунду, – поднимает руку Калхун и исчезает в двери служебного входа.
Через минуту она возвращается с резиновой перчаткой на руке.
– Где, говорите, его нашли?
– В пустыне, недалеко от главной туристической тропы. Он лежал у логова койота.
Калхун не сводит с меня взгляда.
– Мы обыскивали этот район несколько раз.
И никакого телефона не видели – понятно, о чем она.
Что я могу сказать? Наверное, плохо смотрели, помощник шерифа Калхун. Возможно, его откуда-то принесли койоты. Я-то что? Заметила и забрала.
– Пожалуйста, повторите еще раз. Где конкретно вы обнаружили телефон?
Нет, я уже устала с ней любезничать. Все же заставляю себя улыбнуться.
– С удовольствием покажу вам место, если это имеет значение. Телефон лежал за кустом, с тропы его видно не было.
Калхун приподнимает бровь.
– Если прямо сейчас у вас больше нет вопросов, пойду в номер, – добавляю я.
Общаясь с полицией, главное – понимать, когда следует подчиняться их требованиям, а когда ты волен встать и уйти.
Ах да, чуть не забыла…
– Там, в пустыне, раненый койот. Недалеко от основного маршрута. Я уже о нем сообщала, но, похоже, никто пока не отреагировал. Можете вы взять этот вопрос на контроль?
Я ухожу, не дожидаясь, когда Калхун скажет «нет».
Габриэль свой разговор уже закончил – сидит на кровати с ноутбуком, скрестив ноги по-турецки.
– Надо поговорить, – с порога заявляю я.
Он поднимает голову.
– Поговорить?
Я пыталась избежать этого момента, но откладывать уже некуда. Помощник шерифа Калхун обращалась ко мне чуть ли не как к подозреваемой.
Необходимо выяснить, почему мой брат солгал Харрису.
– Послушай, Габриэль…
Есть неприятное ощущение, что я разучилась с ним общаться. Уж очень долго мы не разговаривали по душам.
– Я знаю, Харрис расспрашивал тебя о той ночи, когда погибла Сабрина.
– Вот как?
Я сажусь рядом.
– Ты сказал ему, что ни разу не терял меня из вида. Это ведь неправда. Помнишь, ты уходил из ресторана?
– Что ты говоришь, Фрида?
– Еще он интересовался, контактировал ли ты в отеле с Сабриной.
Лицо Габриэля неуловимо меняется. Поставив ноутбук на тумбочку, он разворачивается так, что оказывается ко мне спиной, и спускает ноги на пол.
– Одного не пойму, – продолжаю я, – почему ты решил что-то утаить? Конечно, тебе с копами непросто, но…
Черт, не могу сказать то, что вертится на языке. Не могу посмотреть Габриэлю в глаза и выпалить: почему ты ведешь себя как последний кретин?
– Ответь, не молчи, – настаиваю я.
Габриэль что-то бормочет себе под нос.
– Что?
– Откуда тебе все это известно? – чеканит он.
– Случайно услышала.
Габриэль горько усмехается.
– Случайно?
– Ладно, я подслушивала.
– Поверить не могу…
Он отталкивается ладонями от кровати, пытаясь вскочить, однако я хватаю его за руку.
– Прости. Я здорово нервничала.
Габриэль выдергивает руку из моей ладони.
– Послушай, – упрашиваю его я. – Пожалуйста… Нам действительно надо поговорить о…
– Я не хочу.
Он не кричит и вообще почти спокоен. Меняет позу и трет рукой лицо.
Ах, Габриэль, Габриэль… Вечно пытается все замять. Подавляет свой гнев, прячет уязвленную гордость, скрывает стыд. Всю жизнь стремится быть не только лучше остальных, но и лучше самого себя.
– Давай, расскажи. Зачем ты солгал копу? – Ну вот. Высказалась без обиняков – и стало легче. – Тебя ведь могли видеть! Кто-то наверняка запомнил, как ты выходил из ресторана, возможно, заметили, как ты разговаривал с Сабриной. Об этом станет известно Харрису, а может – уже известно. И что тогда?
Габриэль смотрит на меня через плечо.
– Ты ничего не понимаешь.
– Так объяснись!
– В смысле?
– Расскажи, что происходит, Габриэль. Мы здесь уже шесть дней, и у меня иногда такое чувство, будто…
Порой мне кажется, что ты куда больше скрываешь от меня, чем рассказываешь.
– Попробуй догадаться.
– О чем?
Он встает.
– Ну, не знаю, – пожимаю плечами я. – Наверное, ты запаниковал. Возможно, не хотел… – Габриэль готовится меня перебить, и все же я заканчиваю свою мысль: – …не хотел вдаваться в лишние подробности. Решил, что так будет лучше после
